— Верю. Верю, Латиф. Все нормально.

— Благодарю вас… Да поможет вам Аллах на вашем пути. Да отведет он от вас любые невзгоды и болезни.

— Спасибо, Латиф, — Карим-Паша тоже улыбнулся. Не убирая этой улыбки, он продолжил: — но это еще не все. Меня интересует еще одна вещь.

— Всё, что скажете, господин…

— Слухи, — Карим подался чуть-чуть вперед, — что ты распространяешь. Вот что меня интересует. Ты рассказывал моим людям о некоем Дагдаре. Советском солдате, который убил у тебя на глазах троих моих людей в одиночку.

— Он убил пятерых, — поправил Латиф. — Троих в горах и двоих в лесу. И это он ранил Шера-Ага. Он один! Представляете? Молодой солдат!

— М-да… Представляю, — слегка скривил губы Карим-Паша. Впрочем, под усами это было почти незаметно. — Откуда ты о нем знаешь?

Тогда Латиф рассказал все, что знал о нем. Рассказал, что не знает имени, но это Шер-Ага дал ему такое прозвище. Рассказал, что Дагдар ходил в горы за Оманом. Рассказал, что он был братом того самого мальчишки, которого американцы притащили к Махди.

— Шер-Ага говорил, что Дагдар один в один как тот шурави! — возбужденно рассказывал Латиф. — Что они с ним на одно лицо!

— То есть, братья-близнецы?

— Да! Пусть Аллах покарает меня, ежели вру!

Карим-Паша задумался. Разговоры о некоем Дагдаре, начавшиеся с Латифа, уже вторые сутки гуляли меж его людей. Большинство моджахедов относились к этим слухам с некоторым снисхождением. Говорили, что не прочь бы были встретиться с так называемым «Дагдаром» — призраком из легенд, чтобы проверить, так ли он силен, как говорят предания.

Разговоры эти походили больше на шутки и пустой треп. Но интересовало Каримова не это.

Когда он видел обгоревший труп Махди, в нем были огнестрельные раны. А по рассказам выживших надсмотрщиков, бунт начал именно тот самый русский. Тот парень, которого выкупил, но так и не успел заполучить Карим-Паша. Тот парень, который оказался братом этого Дагдара.

Карим-Паша не верил в то, что именно Павел Селихов, раб, которого он купил, устроил неразбериху в поместье Махди. Русский был вымотан и слаб на этот момент. Он вряд ли бы решился на такую авантюру. Но этот его брат… Этот «Дагдар»… Вот он вполне мог явиться сюда, чтобы вытащить своего братца из плена. И, совершенно точно, он явился не один.

А в группе. Скорее всего, пришел вместе со спецназом. А судя по тому, что единственный вертолет дозорные видели над горами за сутки до пожара, а других рейсов советы не предпринимали, эта группа еще где-то здесь.

И конечно, она ищет Стоуна.

«Если найти советских бойцов и этого Дагдара, — подумал Карим-Паша, — найду и ЦРУшника».

— Значит, это все? — спросил Карим-Паша, когда Латиф замолчал.

— Да, да, господин, — закивал Латиф. — Клянусь жизнью, я больше ничего не знаю.

— Хорошо, — Каримов улыбнулся. — Спасибо тебе, Латиф. Ты свободен. Отправляйся к окраине кишлака, где стоят мои люди. Там есть полевая кухня. Тебя накормят.

— Спасибо! Спасибо, мой господин.

Латиф встал, неистово кланяясь, принялся удаляться прочь. Потом вышел из дома.

— Зелимхан! — позвал Карим-Паша, когда Латиф открыл дверь и снаружи показалась фигура стоявшего на часах у входа душмана.

— Да, господин?

— Проводи Латифа к кухне. Накорми.

— Слушаюсь.

Хехад тоже было хотел выйти, но Каримов его остановил:

— Останься. У меня есть для тебя поручение, Хехад.

Душман прикрыл дверь и обернулся к Кариму-Паше.

— Да, господин?

— Отведи Латифа подальше от кишлака. Например… к реке. И расстреляй, — совершенно спокойно проговорил Каримов, скрепляя письмо сургучной печатью.

— Господин? — нахмурился Хехад, словно не совсем уловив суть сказанного.

Карим-Паша поднял взгляд.

— Шурави его завербовали. Или ты и правда считаешь, что пограничники просто взяли и отпустили его на все четыре стороны?

— Я… Я не знаю, Карим-Паша… — неуверенно ответил Хехад.

— У меня нет ни времени, ни желания, — в обычно мягком и высоковатом голосе Карима-Паши появились стальные нотки, — играть с шурави в шпионов. От агента противника нужно просто избавиться. И все. Вопросы?

— Будет сделано, Карим-Паша, — мрачно ответил Хехад.

— Хорошо. Затем — собери конный отряд. Нужно будет прочесать лес за рекой.

— Лес? — нахмурившись, покачал головой моджахед.

— Да, — Карим-Паша только сейчас отложил записку, которой поигрывал, и взглянул на Хехада. — Если их группа здесь, то скрываться они могут только там.

— Погоди стрелять, — сказал я Фоксу, когда увидел, что тот положил палец на спуск.

Фокс, наблюдавший за американцами в прицел, облизнул губы.

— Просто отойдем? — спросил он.

— Посмотрим, куда пойдут и что будут делать.

— Д-а-а-а… — выдохнул Фокс. — Хорошо бы, чтоб без лишней стрельбы.

Тем временем американский снайпер дождался своих дружков. Всего их оказалось четверо: кроме самого стрелка с винтовкой, были там здоровяк с подкатанными рукавами, видимо, командир; невысокий, худощавый солдат с разбитым и очень опухшим лицом. И четвертый — с перевязанной рукой, которую он носил прижатой к груди, на бинте, накинутом на шею.

Американцы встретились, и здоровяк тут же принялся отчитывать снайпера. Снайпер же — явно огрызаться. Остальные двое солдат безучастно стояли рядом. Они словно бы старались отстраниться от всего происходящего.

— Слышь, товарищ прапорщик? — прошептал Фокс, наблюдая за ними в прицел. — Ругаются.

— Вижу.

— Как думаешь? Это все? Или они просто группу в лес выслали? На охоту?

— На Тишаке было много мертвых американских солдат, — не отрывая взгляда от происходящего, проговорил я. — Скорее всего, это остатки. Потерялись, наверное.

Тем временем ссора между американцами разгоралась все сильней. Здоровяк размахивал руками и активно жестикулировал — буквально орал на снайпера.

Снайпер же что-то отвечал своему командиру.

— Видать, совсем разложились, — проговорил Фокс. — Вон как скандалят.

— Это хорошо. Пускай.

Внезапно здоровяк схватил снайпера за грудки. Другой солдат — с разбитым лицом, кинулся к гиганту, словно бы желая оттянуть его от стрелка, но застыл, не решившись ничего сделать. Детина просто обернулся и рявкнул на солдата с разбитым лицом, и тот остолбенел от страха.

Последний, с перевязанной рукой, тяжело опустился на землю. Так, словно вся эта ссора тяжелым грузом давила ему на плечи.

А потом здоровяк взял и толкнул снайпера. Тот рухнул на землю. Но почти сразу наставил винтовку на гиганта.

— Вот те на… — буркнул Фокс.

У здоровяка на груди тоже висела винтовка — короткоствольный карабин AR-15. Однако американец даже не притронулся к ней, положив руку, вместо этого, на рукоять своего пистолета, покоившегося в кобуре.

— Ладно, — проговорил я, — отходим. Вернемся к нашим.

— На самом интересном месте, товарищ прапорщик, — хмыкнув, оторвался от прицела Фокс.

— Никогда, что ли, не видел, как солдаты солдат убивают? — спросил я, вешая автомат на плечо.

— А если мы на них наткнемся? — спросил Фокс, не снимая автомата со ствола дерева.

— Они не бойцы, — отрезал я. — Если даже нас заметят, не решатся нападать. Если, конечно, еще раньше не переубивают друг друга.

Фокс помедлил немного, но все же кивнул. Он даже собирался уже было снять автомат с бревна, как внезапно раздался выстрел.

Мы оба, как один, обернулись.

Однако это стреляли не американцы, как могло показаться в первые мгновения. Их отряд и сам похватался за оружие, уставившись куда-то в сторону.

— Что за черт? — просипел Фокс сквозь зубы и вернул автомат на бревно.

А спустя секунду раздались новые выстрелы. Потом сухо протрещала автоматная очередь. И наконец, конники показались меж деревьев.

Четыре или пять всадников вылетели слева, метрах в пятидесяти от отряда американцев и принялись палить по ним прямо на скаку.