– Ты чего? – спросила Варя, следовавшая за подругой.

– Ничего. – Маша убрала руку от стены. – Просто задумалась.

Она пошла дальше, но теперь каждый шаг отзывался в ней чем-то новым. Она вспомнила ночной допрос Софьи Маратовны и понимала, это не бурная фантазия. Сейчас она чувствует колокольню и слышит, как много лет назад здесь гулял ветер, и как колокола звонили в праздники и в беду. Осознание этого пришло так легко, что Маша почувствовала удовлетворение – возможно, она всё же готова принять свой дар.

Когда группа поднялась на самый верх, город открылся как на ладони. Лихославль был небольшим, но отсюда казался бесконечным: деревянные дома, каменные церкви, зелёные парки, извилистая речка, окутывающая собой весь город.

– Красиво, – тихо сказала Алла.

– Да, – отозвалась Варя. – Я здесь была уже пару раз, но постоянно заново удивляюсь.

Маша стояла у самого края и смотрела на дуб, раскинувшийся по центру старого парка. Он действительно был крупнее и выше других деревьев и приковывал к себе внимание. Мысли невольно вернулись к неприятной истории с куратором. Теперь идти с ним в парк совсем не хотелось.

«Вряд ли это сыграет мне на руку после того, как чат взорвался с этими дурацкими сплетнями, – думала она. – А может, и Ваня больше не хочет никуда идти? Ведь сегодня он практически делает вид, что мы не знакомы… Я обещала написать ему, если мои планы относительно нашей прогулки изменятся. Наверное, надо».

– Маш, давай селфи! – выдернула её из мыслей Варя и протянула телефон.

После экскурсии все разошлись. Маша заметила, как Лёша подошёл к Насте и что-то сказал. Та улыбнулась и ответила, но тут же отвернулась, будто не хотела, чтобы кто-то видел их разговор.

– И всё же, они забавные, – Алла кивнула в их сторону.

– Да, похоже, Лёша на Настю запал не по-детски, – хихикнула Варя.

– А она… ну, не знаю. Мне кажется, она всё-таки на Ваню смотрит, – заключила Катя, освободившаяся от своих кураторских обязанностей.

– А не он на неё? – не сдержала едкий вопрос Маша. Ещё минуту назад она видела, как сам куратор, общаясь с Мышкиной, наклонялся ближе, чем нужно, и с какой улыбкой смотрел на неё. Такой, когда в глазах отражается озорной огонёк.

– Не-а, – категорично мотнула головой второкурсница. – Она всё время к нему подходит. Сегодня буквально преследовала нашу группу в перерывах между парами, но Ванёк не обращает внимания. А вот Лёша – совсем другое дело. Он на Настюху так смотрит, будто она единственная девушка на свете.

Маша взглянула на одногруппника. Он стоял чуть поодаль и делал вид, что что-то ищет в телефоне, но взгляд его то и дело возвращался к Мышкиной.

– Надеюсь, у них всё получится, – сказала она, ощущая обиду за парня. – Он милый, открытый и точно не заслуживает френдзоны.

– Краснова, ты слишком добрая, – хмыкнула Варя. – А ещё, кажется, у меня созрел план…

– Какой? – нахмурилась Катя.

– Хочешь стать королевой сплетен? – уточнила у неё Морозова. – У меня есть любопытный набор фоточек с Ваней и Настей. Переведём стрелки на них?

Катя чуть не запрыгала от счастья:

– Запустим сплетню «Совет да любовь версия два точка ноль»! Я снова буду королевой!

Маша почувствовала, как заливается краской. Это отличный вариант, чтобы стать свободнее и не шарахаться в коридоре от каждого человека, но какой ценой.

– Девочки, не думаю, что стоит так делать… – начала она, но заметила Ваню рядом с Настей. У обоих горели глаза, они смеялись над чем-то и выглядели прекрасной парой. Рано или поздно это всё равно заметят все, и ребята станут звёздами университетских чатов. – Хотя… Ладно, так и быть, передам свой венец популярности другим!

– Вот! – Катя победно ткнула пальцем в Машу. – Вот это я понимаю. Наконец-то начинаешь адаптироваться к нашему коллективу.

По пути к общежитию девчонки придумывали, что и в какие чаты будет отправлено. Варя явно была готова к авантюре. Катя мысленно составляла текст будущего сообщения. Алла улыбалась, но выглядела немного настороженной: ей было весело, однако она, кажется, не до конца одобряла эту идею.

«Наверное, именно так и появляются настоящие друзья. Сначала кто-то садится рядом с тобой за парту. Потом защищает от сплетен. А через пару дней уже предлагает вместе устроить маленькую информационную катастрофу», – думала Маша, глядя на коварно хихикающих подруг и чувствовала странное тепло. Она знала их всего несколько дней, но ей уже было не страшно с этими людьми спорить, смеяться, бросаться подушками и, судя по всему, строить совершенно сомнительные планы.

После экскурсии события развивались стремительно. План Вари, который изначально виделся Маше совершенно безобидной попыткой отвлечь внимание, оказался слишком шумным. Теперь все обсуждали фотографии Насти и Вани, сделанные в кофейне – Маша поражалась, когда подруга только успела – и во время экскурсии. Ничего особенного на них, конечно, не происходило: на одной Настя что-то говорит куратору, на второй они идут рядом с группой и улыбаются друг другу, но подписи сделали своё дело: «Новая пара недели», «Маша, подвинься», «А кураторы вообще имеют право так быстро менять девушек?» За исключением редких упоминаний Марии, всё сработало и перемещаться по университету стало гораздо проще.

Но неделя прошла на удивление спокойно. Маша написала Ване после экскурсии: «Я не смогу пойти завтра в парк». Он не ответил. Ни через час, ни на следующий день. Девушку это даже задело, но затем она почувствовала облегчение – меньше проблем. Намного больше её интересовала связь дара с городом, но ответов по-прежнему не было. Всё свободное время Краснова проводила в библиотеке, исследовав её практически полностью на предмет странных книг, но они порождали ещё больше вопросов. Ни о каких занятиях ей до сих пор не сообщили, а Софья Маратовна на лекциях абсолютно не подавала виду, что знает больше, чем следует преподавателю фольклора и, если бы не регулярные разговоры разных предметов, которые Маша то и дело неумышленно подслушивала, она бы решила, что её разыграли или ночное собрание в четвёртой комнате ей приснилось.

Она почти поверила в эту теорию, когда в пятницу, около полуночи, рыжая морда ткнулась в окно седьмой комнаты и мяукнула. Кот сидел на подоконнике, мокрый, но довольный. В зубах он держал сложенный вчетверо лист бумаги.

– Ты снова здесь. – Маша приоткрыла окно. – Что тебе нужно?

Баюн моргнул, запрыгнул в комнату и замурлыкал. Теперь он не казался таким пугающим. Девушка протянула руку к коту, и тот, обнюхав её, подставил голову, чтобы его погладили, только после этого он всё же выпустил листок. Она развернула послание:

«Занятия по практической магии. Расписание на сентябрь. Восточное крыло.

Вторник, 19:00 – Работа с предметами (Ступина Т.А.), ауд. 307.

Четверг, 19:00 – Основы общения с волшебными существами (Дубровин М.П.), ауд. 310.

Суббота, 16:00 – Волшебные слова (Каган С.М.), ауд. 308.

Явка обязательна. Не опаздывать. В аудиториях может быть холодно, берите с собой волшебные предметы с функцией отопления».

– Спасибо, – повернулась Маша к коту и погладила снова. – А что такое волшебные предметы с функцией отопления?

Баюн посмотрел на неё, но ожидаемо ничего не ответил. Лишь махнул хвостом и скрылся за окном.

– Ясно, – усмехнулась девушка и пробормотала: – Возьмём проверенный – куртку.

Субботнее утро было солнечным, хотя тёмно-серый асфальт и прибитые к нему почти коричневые листья выдавали ночной дождь. Маша засмотрелась на осенние лучи, пробивающиеся сквозь оголившиеся ветви деревьев. Во дворе громко смеялись студенты, играющие в футбол на спортивной площадке, и то и дело слышались замечания тёти Светы.

Катя ещё в восемь ушла на практику, Алла, принятая в студенческий оркестр, судя по всему, снова репетировала в парке, и в комнате было тихо. Маша решила не упускать возможность испытать свой дар. Накануне она вычитала в одной из старых книг в библиотеке, как разговорить любой предмет, и теперь, схватив первый попавшийся тюбик с кремом с прикроватной тумбочки, гипнотизировала его.