– Ну? Что ищем?

– Ключ от Лихославля.

Он помолчал.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– А фотки какие-нибудь или исторические сведения есть? Ты же представляешь, сколько ключей тут описано?

– Не-а.

Ваня усмехнулся.

– А я-то боялся, что у меня сегодня будет скучный день.

Они разделились. Маша взялась за каталоги городских предметов и старые описи музея. Ваня забрался на стремянку и принялся проверять коробки с инвентарными книгами.

Первые двадцать минут они искали почти вслепую. Потом начали попадаться странные находки, на которые ребята отвлекались и перешучивались. Среди самых интересных оказались серебряная ложка с гербом несуществующей страны, подаренная какому-то лихославльскому чиновнику и шкатулка, в которой лежал детский зуб и пачка писем на неизвестном языке. Так в карточке и значилось.

Потом Маша открыла коробку с надписью «Городские предметы XIX–XX вв.» и обнаружила там совершенно современный брелок «Лучший участковый».

– Это точно должно находиться здесь?

Они несколько раз менялись местами. Теперь Маша полезла проверять верхние полки, а Ваня сел на пол и листал описи. Спустя полтора часа, оба участника увлекательной поисковой операции устали. В какой-то момент девушка поняла, что уже читает один и тот же абзац в третий раз.

– Всё! Не могу больше, – вздохнула она и начала спускаться со стремянки.

– Подожди! – почти крикнул Ваня и бросился к ней. – Я помогу.

Он оказался рядом в мгновение ока. Одной рукой он придерживал лестницу, другой взял её за локоть.

– Да нормально всё, она устойчивая, – сказала девушка и в этот момент оступилась на ровном месте. Ваня усмехнулся.

– Именно поэтому ты сейчас держишься за меня?

Маша посмотрела на свою руку, которой вцепилась в плечо куратора, так, будто она ей не принадлежала.

– Ну, ты тоже устойчивый, – неловко улыбнулась она, вдруг осознав, что так и не отпустила предплечье Вани. Парень молчал и не спешил отстраняться.

Маша поняла, что стоит слишком близко. Им не мешает стол в аудитории или толпа на линейке. Теперь она могла видеть, как в голубых глазах отражается свет настольной лампы и она сама. Она чувствовала едва заметный запах кофе и его дыхание.

– Маша… – тихо и чуть хрипло произнёс он, потянувшись свободной рукой к её щеке. Его тёплые пальцы осторожно коснулись скулы, вызывая волну мурашек. – Можно?

Это слово прозвучало так тихо, что она скорее почувствовала его, чем услышала. Ваня был совсем рядом. Слишком близко. Она кивнула, и парень, наклонившись, коснулся её губ своими. Сначала коротко, будто ещё раз спрашивая разрешения, но не получив отпор, повторил своё действие увереннее.

На секунду Маше показалось, что весь мир сузился до этого мгновения: до тепла его губ, запаха кофе и чего-то мятного, до его руки, которая лежала на её щеке.

Теперь она сама тянулась к нему.

Ваня целовал аккуратно, будто боялся повредить, и Маше совсем не хотелось, чтобы это прекращалось. Она отвечала на поцелуй, перехватывая инициативу и углубляя его. Казалось, что минуты тянулись вечно, но даже этого Маше было мало. Дыхание предательски стало заканчиваться.

– Мы сейчас должны искать ключ, – сказала она, отстраняясь первая.

– Да. – Ваня выдохнул и поправил упавшие на глаза волосы. Его взгляд был немного расфокусирован, но искрился радостью. – Но это получился хороший перерыв.

– Ваня!

– Всё, молчу.

Он вернулся к каталогу с таким невинным видом, что Маша не выдержала и снова улыбнулась. Придя в себя, она взяла первую попавшуюся папку со стола и не поверила глазам.

– Подожди. – На пожелтевшей странице была фотография экспоната и запись: «Ключ городской, подарен королём польским первому мэру. Фондовое хранение, сектор Б, ящик 12-Б». – Ваня, – Маша почувствовала как голос сорвался.

– Что?

– Кажется, я нашла.

Он подошёл, наклонился над каталогом и перечитал запись.

– Так. Сектор Б, ящик 12-Б. – Он достал телефон. – Сейчас сделаем официальный запрос.

– Прямо сейчас?

– А ты предлагаешь оставить до понедельника?

Через несколько минут запрос был отправлен. Архивистка подтвердила, что предмет действительно числится в фондах, но получить его без дополнительного разрешения они не смогут.

Маша смотрела на номер ящика и чувствовала, как внутри всё одновременно сжалось и расправилось. Ключ существовал. Это главное.

– Всё, – сказал Ваня, убирая телефон. – Пойдём отсюда, пока нас не заставили каталогизировать весь музей.

– Пойдём.

Они вышли, когда почти стемнело.

– Кофе? – предложил Ваня.

– Кофе.

В кофейне у музея они заняли столик у окна. Ваня заказал себе американо, а Маша – какао, потому что после ночного недосыпа уходить на второй круг бессонницы ей не хотелось. Они обсуждали всё подряд – архивистку, доступ к каталогам, самые глупые вопросы первокурсников, но больше не возвращались к теме поцелуя. Мария чувствовала некоторую неловкость, хотя ни капли не жалела о случившимся.

Раздался колокольчик над дверью.

– О, смотрите, кто здесь. – У входа стоял Егор Воронов. Он первым заметил их. Артём, как обычно, был с ним.

– Не возражаете?

– Садитесь, – сказал Ваня, хотя выражение его лица говорило что-то иное.

Егор сел рядом с Машей. Артём устроился напротив.

– Что это вы такие довольные? – спросил Егор.

– Мы? – Маша сделала вид, что удивилась.

– Ну не я же сижу с таким лицом, – Воронов скорчил нелепую рожу, и девушка засмеялась.

– Ещё и Иван улыбается как-то особенно искренне, – поддакнул Артём. – Это вообще редкое природное явление.

– Очень смешно, – недовольно на него взглянул куратор.

– Во-о-от! Вот об этом я и говорю.

– Мы просто были в архиве, – пояснил Ваня. – И успешно. Сами знаете, сколько времени там можно убить.

Братья уважительно закивали.

– Круто! Поздравляю! – сказал Егор. – А что искали?

– Ключ, – непринуждённо ответил куратор.

– Символический ключ от города, – объяснила Маша и во избежание дальнейших вопросов соврала: – Мне для реферата по истории нужен материал, вот и полезли в архив. Препод обещал автомат за такое.

– Тогда предлагаю заранее выпить за успешную сессию, – прищурился Егор и приподнял стаканчик со своим напитком. – Или за подготовку к ней.

– За сессию! – поддержал его брат.

Маша с Ваней не испытывали особого восторга от компании Вороновых и, быстро расправившись со своими напитками, распрощались с братьями. А те, в свою очередь, домой не торопились.

Артём поставил зеркало на стол, провёл пальцами по серебряной раме и позвал:

– Константин Сергеевич. – Поверхность дрогнула и вместо Воронова в отражении возник директор. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, волосы были растрёпаны, пиджак сидел небрежно.

– Ну? Как у вас там?

– Всё спокойно, – сказал Егор.

– Что с музеем?

– Без вас справляются.

Златогорский кивнул.

– А Маша?

Братья переглянулись.

– Ищет в архиве какой-то ключ.

– От Лихославля, – пояснил Артём.

– Что? – На лице Златогорского появилась настоящая тревога. Константин Сергеевич побледнел. – Она не должна...

Он замолчал. Братья ждали.

– Что? – спросил Егор.

Златогорский провёл рукой по лицу.

– Ничего. Продолжайте наблюдать.

– Нам ей помогать?

Несколько секунд он молчал.

– Да… Нет. Да. – Директор посмотрел куда-то в сторону. – Я возвращаюсь.

– Когда?

Связь оборвалась. Егор опустил зеркало.

– Он чего-то испугался.

Артём пожал плечами.

Маша закрыла за собой дверь в аудиторию.

– Я нашла его.

Софья Маратовна, сидевшая за преподавательским столом, подняла голову от тетради. Татьяна Александровна отложила ручку. Варя, до этого рассеянно листавшая соцсети, мгновенно убрала телефон в карман.

– Кого? – спросила Алла.