– Ты не бойся, тут только поначалу… странно, – шепнул Ваня, неверно истолковав её взгляд. От неожиданности девушка вздрогнула. – Ой, прости…

– Всё нормально, – улыбнулась она. – Здесь очень даже уютно.

– Так! Я называю фамилию – вы даёте документы, – отвлекла их от разговора женщина и начала перекличку.

Маша поставила чемодан рядом с собой и полезла в сумку за паспортом. Телефон снова завибрировал. На экране было одно короткое сообщение от мамы: «Ну как?»

Маша посмотрела на него, потом на очередь, на Ваню, который уже пытался объяснить кому-то, где находится нужный кабинет, и на странную открытку с голубой колокольней.

Вздохнув, она быстро набрала: «Нормально. Даже интересно. Позвоню позже».

Она ещё раз посмотрела на последнее слово. Позже. И почему-то именно в этот момент из глубины общежития ей послышалось очень тихое:

– Маша…

Она замерла. Вокруг все продолжали говорить, смеяться, ругаться из-за документов и с шумом перетаскивать вещи.

Маша медленно подняла голову. Никто, казалось, ничего не заметил. Она оглянулась на коридор, ведущий куда-то вглубь здания.

– Маш? – окликнул её Ваня. – Ты идёшь?

– Да, – быстро ответила она. – Конечно.

И последовала за ним.

Всё оказалось не так страшно, как описал Ваня. Очередь действительно была, но продвигалась она достаточно быстро. В основном из-за того, что у каждого второго возникали проблемы с документами, и невнимательных первашей отправляли доделывать копии или заполнять бланки. Это в свою очередь сеяло панику среди тех, кому только предстояло пройти процедуру заселения. Парень рядом с Машей судорожно перебирал папку в поисках копии паспорта, слева мама другого первокурсника пыталась выяснить у сотрудницы, где в городе можно купить постельное бельё. Двое парней уже спорили из-за комнаты, а замученная женщина за столом снова и снова отвечала на одни и те же вопросы.

«Независимо от того заселят меня или нет… Я теперь студентка, – подумала Маша. – И это моя новая жизнь».

Вопреки опасениям, проблем с документами у Маши не возникло: справки были собраны, копии сделаны, заявления заполнены, а фотографии приклеены, – поэтому и в очереди стоять долго не пришлось. Строгая женщина пробежала глазами по своему списку, размашисто записала что-то в журнале и протянула Маше ключ, бросив коротко:

– Седьмая, первый этаж. Ключ не терять, в комнате не курить, гостей после одиннадцати не водить.

– Спасибо, – немного испуганно ответила девушка и отошла в сторону.

Из большого холла тянулись три коридора. Маша хотела уточнить, где именно находится седьмая комната, но женщина уже переключилась на следующего первокурсника, громко выкрикнув фамилию из списка. Куратор к тому моменту бесследно исчез. Девушка вздохнула и осталась один на один со своим синим чемоданом, лишившимся ручки.

«Хорошо, что на первом этаже», – подумала она и, выбрав правый выход, отправилась на поиски комнаты, подталкивая свои вещи ногой.

Общежитие внутри оказалось симпатичнее, чем снаружи. Ремонт был совсем свежим: светло-бежевые стены ещё пахли краской, а почти весь коридор пестрел информационными стендами с брошюрами студклубов, расписанием работы душа, общежития, коменданта и творчеством студентов.

Маша даже остановилась, чтобы внимательнее рассмотреть четыре небольших стикера с карикатурными изображениями людей и номерами комнат, в которых они, по-видимому, живут. Рядом мелко было подписано: «Не моет за собой посуду» или «потеряла по пути из душа зубную щётку, верните за вознаграждение». Своеобразный мессенджер.

Нужная Маше комната отыскалась довольно быстро, резная цифра, обозначающая её номер отчего-то была повёрнута набок, в то время как соседние висели ровно.

Маша поднесла ключ к замку, но не успела его вставить. Дверь с грохотом распахнулась, и из комнаты пулей вылетела высокая девушка с длинными русыми волосами, схваченными в небрежный хвост. На ней была растянутая и немного заляпанная футболка, пижамные шорты и розовые пушистые тапочки. Весь её вид кричал, что здесь она чувствует себя как дома.

Заметив чемодан без ручки, стоявший в проходе, а за ним и Машу, растерянно застывшую с ключом в руке, девушка улыбнулась.

– Ты должно быть моя новая соседка?

– М-маша, – кивнула та, приходя в себя.

– Извини, пожалуйста, что так с дверью получилось. Я Катя, – она протянула руку. – Реставрация, второй курс. Ты пока располагайся, я сейчас вернусь.

Девушка исчезла в коридоре раньше, чем Маша успела переварить её слова. Кивнув самой себе, она вошла – всё-таки приглашение уже было получено.

Осмотреться на новом месте не вышло. Дверь вновь хлопнула. В этот раз в проходе стояла невысокая женщина средних лет в синем рабочем халате, на поясе которого болталась связка ключей. В руках она держала свёрнутый матрас.

– Краснова? – Она оглядела Машу с ног до головы, будто оценивая. – Да-а-а, Ванька не соврал, похожа на петербурженку. Я Светлана Геннадьевна, комендант общежития. На этом спать будешь.

Светлана Геннадьевна впихнула новенькой старый тяжёлый матрас.

– С-спасибо, – промямлила Маша. Комендантша хоть и выглядела хрупкой, в общении представляла полную противоположность внешности. Девушка сразу поняла, что ссориться с этим человеком не стоит, а значит надо уже сейчас зарабатывать хорошую репутацию.

– Ты скажи мне лучше: ты чего поехала в такую глушь? – в этот раз мягче сказала Светлана Геннадьевна, будто просто хотела посплетничать.

– Учиться.

Комендантшу явно такой ответ не удовлетворил, она внимательно посмотрела на Машу, задержав взгляд чуть дольше, чем требовалось.

– Странная ты, Краснова, – развела руками Светлана Геннадьевна. – Но теперь мы в одной, так сказать, лодке. Первое правило нашего общежития: дисциплина всему голова. Отбой ровно в одиннадцать, никого не пускаю после этого и не выпускаю. А в остальном у нас как везде: кого попало не водить, в помещении не курить, не пить! – Повторила комендантша то, что Маша уже слышала от строгой женщины. – И да! По ночам по коридору не бродить без делу. Ночью спать надо. А меня можешь тётей Светой звать, – вдруг смягчившись добавила женщина. – Ну, кажется, всё сказала…

Светлана Геннадьевна развернулась в сторону двери и уже было сделала шаг, но остановилась.

– И ещё! Кот тут рыжий бродит у общежития… Красивый, зараза, но ты его не трогай.

– Да я и не собиралась…

– Вообще на него внимания не обращай! – почти крикнула комендантша и повернулась к Маше со строгим взглядом. – Не подкармливай, не гладь его и, упаси боже, не ходи за ним.

–Почему? – растерянно спросила Маша.

–Почему да почему? Потому что заканчивается на у. Правило у нас такое! – немного раздражённо буркнула тётя Света и почесала в сторону выхода из комнаты, но вновь остановилась. Её лицо снова стало как у милой бабулечки. – Ты не торопись вещи разбирать, прогуляйся по общежитию, посиди отдохни с дороги, у нас специальная комната есть, водички попей – кулер в конце коридора. Чувствуй себя как дома. Всё, пошла я, к вам сейчас ещё одну девочку подселю.

– До свидания, – произнесла Маша уже закрывшейся двери. Она несколько секунд смотрела вслед комендантше, а потом неожиданно улыбнулась. Странная женщина. Строгая, резкая, но явно заботливая.

Маша вздохнула, наконец оглядывая комнату. Три кровати, три тумбочки, три стула. На подоконнике стояла банка с сухими травами, а на стене висела карта Лихославля, вся в цветных стикерах. Маша подошла поближе – некоторые отметки были нарисованы, а не приклеены: красные кружочки, синие крестики, зелёные звёздочки. Она хотела рассмотреть их внимательнее, но в этот момент в дверях снова кто-то появился.

– О, ты уже здесь! – раздался знакомый голос. – Как тебе это удалось?

Маша обернулась. На пороге стоял Ваня с огромным пакетом в руках, из которого торчала пачка печенья и несколько бутылок.