– Ваня? – удивилась она. – Ты что тут делаешь?

– Решил проверить, как у первокурсников двигаются дела. Соседнее крыло – мужское, я живу на втором этаже, – он переступил порог и поставил пакет на стол. – Ты как, освоилась? Чемодан починила?

– Думаю, его уже не починить, – призналась Маша и кивнула в сторону, где лежал раскрытый чемодан. – Сейчас я разберу вещи, и он будет жить под кроватью.

Ваня хмыкнул. Его взгляд упал на карту, которую Маша рассматривала, когда он вошёл.

– Это Катина странная карта, – сказал он. – Она у нас в прошлом году ходила в походы по окрестностям и вообще всё тут знает. Говорит, здесь есть места, где даже карты не помогут. Я реально с навигатором сравнивал, там половины дорожек нет!

– Странно. – Маша достала телефон, открыла карту города и взглянула на настенную ещё раз. – Действительно, разные… Может, у Кати старая?

– Да нет, – Ваня указал на угол, где красовалась дата печати: 2025 год. – Мне кажется, Артюкова просто сама чего-то дорисовала.

Он внимательно посмотрел на Машу, будто хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в коридоре раздались быстрые шаги и звонкий голос:

– Я вернулась!

В комнату влетела Катя, таща за собой невысокую девушку с ярко-рыжими волосами и зелёными глазами, в которых читалась растерянность. На плече у новой соседки висела гитара в потёртом чехле, а в руках она держала маленький рюкзак – и всё.

«Это что, все вещи, которые она взяла с собой?» – удивилась Маша, но вопросов задавать не стала.

Увидев Ваню, Катя хитро прищурилась:

– О, и ты уже тут? Знакомишься с первокурсницами?

– Я же куратор. Помогаю, – невозмутимо ответил Ваня. – А ты сама как? Уже всех обошла?

– Ещё нет, – Катя засмеялась и обратилась к Маше, подтверждая её догадку: – Знакомься, это Алла, наша соседка. А это Ваня, – в этот раз она развернулась к новенькой, – наш местный спасатель. По совместительству мой одногруппник и напарник. Только я вас по общаге в основном курировать буду, а он по университету в целом.

– Очень приятно, – робко сказала Алла. – А что значит «спасатель»?

– То самое и значит, – улыбнулась Артюкова. – Как только у вас возникает проблема… Любая – сразу к нему.

– Слушайте, – перебил её немного смутившийся Ваня. – У меня тут есть печенье, газировка, вода и ещё кое-какие сладости по мелочи, – он махнул рукой в сторону пакета. – Как на счёт приветственного чаепития?

– Отличная идея! – подтвердила Катя. – Сейчас всё организую.

Она принялась хозяйничать: достала чайник из наволочки, спрятанной под кроватью, кружки, пакетики с чаем, всё это разложила на пока ещё свободном письменном столе. Под удивлёнными взглядами новых соседок тихо произнесла:

– Тётя Света меня съест, если узнает, что в комнате есть чайник. Использование бытовой техники разрешено только на кухне, – пожала плечами Катя. – Но там постоянно куча народу… и не всегда вкусно пахнет. Приходится выкручиваться.

Ваня улыбнулся и показал жестом, что никому ничего не скажет.

– На самом деле, – он повернулся к первокурсницам, – такая заначка есть почти у каждого в общаге. Некоторые умудряются прятать целые мультиварки…

–Мультиварки? – удивилась Алла и осмотрела комнату на предмет подходящего тайника.

– У меня, увы, нет. Хотя пока я жила тут одна, прятать можно было хоть слона, – улыбнулась Катя. – Теперь придётся потесниться и надеяться, что вы меня не сдадите.

Новые соседки испуганно замотали головами под твёрдым взглядом второкурсницы, и та смягчилась. Она налила кипяток в кружку с пакетиком чая и протянула Маше:

– Вот, знакомство состоялось. Вань, тебе какой чай? Есть чёрный с бергамотом, зелёный, цитрусовый… – перебирала Катя свои запасы.

Парень вдруг замялся.

– Мне тут только что написали… Ещё два человека заселяются. Надо встретить. Простите, что так вышло, я побегу.

– Конечно, спасатель, – протянула Артюкова. – Иди уже.

Ваня махнул рукой и скрылся за дверью.

– Ну что ж, тогда давайте разбирать вещи и делить полки, раз никто нам не мешает, – заключила Катя. – У кого-нибудь фен есть?

– У меня, – робко сказала Алла, вызывая Машино удивление: как в этот маленький рюкзачок влез ещё и фен?

– Отлично! – хлопнула в ладоши от радости Катя. – Я никак не довезу свой. Заживём!

Спустя час основная масса вещей была разложена по полочкам, а злополучный чемодан отправился под кровать. Катя оказалась болтливой и всё время рассказывала про жизнь в общежитии:

– Здесь есть кухня-столовая на первом этаже, но туда лучше ходить утром, потому что вечером там всегда кто-то готовит. Редко это бывает аппетитным… А стиралку я вам покажу завтра. Но ночью стирать не советую – машинка воет так, что вся общага просыпается, а тётя Света потом устраивает допрос, кто вернулся так поздно, что постирать днём не смог.

Она говорила легко, перескакивая с одной темы на другую, и постепенно Маша стала чувствовать себя практически как дома, где мама и папа точно так же делятся событиями прошедшего дня, рассказывая то про парковку у работы, то про несносного коллегу и повышение цен на продукты.

– А что с четвёртой комнатой? – вдруг спросила Алла. – Мне кто-то в очереди сказал, что она несчастливая и самое страшное, что может случиться в общаге – это распределение туда.

– А, это местная легенда, – хмыкнула Катя. – Говорят, там в прошлом году ночью двери сами собой открывались и закрывались. И даже кто-то слышал плач. На самом деле, по-моему, там просто сквозняк и старый замок. Или кто-то из парней шутил. Но тётя Света почему-то туда никого не селит.

– А почему? – спросила Маша, отвлекаясь от мыслей о доме.

Катя на секунду перестала улыбаться.

– Не знаю. Я как-то пыталась у неё узнать. Ну если целая комната свободна, может, её хотя бы под хранение чемоданов использовать или ещё как-нибудь… – мечтательно вздохнула соседка. – Но коменда как-то быстро соскочила с темы.

– А ты сама веришь в проклятие? – только произнеся это вслух, Маша почувствовала, какую глупость сказала.

– Верю, не верю... Но ночью мимо не хожу. На всякий случай, – пожала плечами Катя и снова перескочила на другую тему: – Я проветрю?

Не дожидаясь ответа, она открыла окно, впуская вечерний воздух. С улицы доносились голоса детей, играющих во дворе, и чей-то смех. Издалека, оттуда, где была голубая колокольня, раздался тихий звон – такой же, как утром, только теперь он звучал мягче и спокойнее. Ветер принёс запах яблок и сухой травы.

– Красиво здесь, – тихо сказала Алла, глядя в окно. – Необычно. У нас дома такого нет.

– А ты откуда? – спросила Катя.

– Из небольшого городка под Рязанью. А вы?

– Из села около Лихославля, Лазарево. Почти местная, – улыбнулась второкурсница и повернулась к Маше.

– А я из Петербурга, – сказала та.

Катя присвистнула.

– Ну ты даёшь. Из Питера – в Лихославль. Это как из дворца в избушку.

– Все удивляются, но здесь самые сильные преподаватели по реставрации. А ещё красиво, – пояснила Маша, глядя на темнеющие крыши и золотые купола. – И... спокойно.

– Это тебе после большого города кажется. Совсем скоро поймёшь, что покой нам только снится. Так, а вы же с тётей Светой уже познакомились? – спросила Катя, плюхаясь на кровать с ногами. – Она на первый взгляд строгая, но на самом деле добрая.

– Мне она показалась немного… чудаковатой, – пожала плечами Маша, вспоминая женщину в синем халате.

– Ты о «только кота рыжего не трогай»? – улыбнулась Катя. – Она всем это рассказывает и ругается, если его подкармливают. Просто она его считает немного… антисанитарным.

– Но как будто её понять можно, – задумчиво протянула Алла. – Если кота кормить, он насовсем в общаге поселится…

Катя активно закивала:

– Так что не обращайте внимания ни на тётю Свету, ни на кота. И на местных дурачков!

–Что? – одновременно произнесли первокурсницы.

– Ну, грех было не воспользоваться такой возможностью и не напридумывать всякого разного, почему этот кот не нравится тёте Свете и почему его трогать нельзя. Вам и про то, что он оборотень расскажут, и что уводит людей в болото, а они потом призраками в общагу возвращаются. Короче, он у нас звезда местная.