– Нет, – махнул головой Ваня. – Это Катька, а мне надо хвост закрыть… С прошлой сессии.

– Неужели ты, великий куратор, тоже не сдаёшь экзамены?

– Не распространяй эту информацию. У меня репутация, – драматично произнёс он, а затем взглянул на время. – Ты в общагу сейчас?

– Да.

– Не против, если вместе дойдём?

Маша улыбнулась и кивнула. Дорожка рядом с корпусом была плотно усыпана пожелтевшими листьями. Казалось, что кто-то набросал их для виду. Ветер стих, и город погрузился в спокойствие, если не считать ворон, круживших над колокольней, на которую открывался неплохой вид с любой точки города. По пути Ваня рассказывал что-то об опасных и безопасных преподавателях.

– Главное помнить, что внешность почти всегда обманчива, – говорил он. – Если препод выглядит как милый котик, это ещё ничего не значит.

Котик. Машу осенило: «А если, чтобы найти то место, где я была вчера, надо просто пойти за котом снова?»

Она замедлила шаг.

– Ваня.

– М-м?

– А ты давно видел рыжего кота?

– Кого? – Он не сразу понял, о чём говорит девушка, ведь рассказывал ей о преподавателе по истории искусств.

– Ну того, который у общаги в первый день шатался. Такой жирный и наглый.

– О, – Ваня усмехнулся. – Это довольно широкое описание.

– У него ещё жёлтые глаза. Ты тогда сказал, что он местный, – нахмурилась Маша.

– Понял. Наверное, вчера утром у общаги. Кажется, вопреки запретам тёти Светы его первокурсницы кормили. А что?

– Да так.

– Что ты собралась сделать с бедным животным? – усмехнулся куратор. – Тётя Света, если что, его не при каких обстоятельствах в общагу не пустит, а уж поверь мне, она его за версту чует.

«Ну, кстати, спросить у коменды – тоже вариант», – эту мысль быстро сменила картинка с разгневанной Светланой Геннадьевной, и Маша вздрогнула.

– Ничего я не собралась делать, просто если увидишь, скажи мне. – Ваня посмотрел на неё так, что Маша тут же пожалела о своих словах. Пришлось выкручиваться на ходу: – Мама у меня любит таких вот мохнатых и упитанных: сфоткать ей хочу.

– Ладно, – кивнул Ваня, быстро схватив тон девушки, по которому сразу стало ясно: тема закрыта. – Если увижу подозрительного рыжего кота, немедленно сообщу.

Остаток пути они снова болтали обо всём подряд. Разговор шёл легко, без неловких пауз и необходимости судорожно придумывать следующую тему, поэтому Маша даже немного удивилась, когда Ваня вдруг остановился.

– Ну вот, пришли.

Она подняла голову. У входа в общагу стояла, облокотившись на перила, довольная Катя, на лице которой было написано: «Я же говорила!» Маша сразу поняла: ничего хорошего ждать не стоит.

Соседка перевела взгляд с Маши на Ваню, а затем многозначительно подмигнула.

– Даже не начинай, – предупредила она.

– Я? – Катя широко распахнула глаза. – А я молчу.

И, что было особенно подозрительно, действительно ничего не сказала. Она просто развернулась и скрылась за дверью. Быстро попрощавшись с Ваней, Маша зашла в комнату и снова столкнулась взглядом с довольной соседкой.

– Ты… ничего не спросишь? – решила уточнить первокурсница.

Катя снова посмотрела на неё с самым невинным выражением лица.

– О чём?

Маша прищурилась, но всё же махнула рукой на Катьку. Не это сейчас её беспокоило. Больше всего ей хотелось узнать, где найти кота. Она прогулялась вокруг общежития, но никаких следов рыжего не было, а спросить у тёти Светы так и не решилась. Вечером, уже лёжа в кровати, она думала, куда ещё стоит заглянуть. После бессонной ночи и насыщенного дня глаза предательски слипались, и девушка прикрыла их лишь на мгновение. В окно что-то ударило.

Маша распахнула глаза. Кот. Он сидел на подоконнике. Она рванула к окну, впуская прохладный воздух в комнату.

– Ты? – прошептала Маша. – Это ты меня зовёшь?

Кот нагло спрыгнул на пол и пошёл к двери, уже привычно оглядываясь. Девушка, не отдавая себе отчёта, шагнула за ним.

Коридор общежития был тёмным и тихим. Кот шёл впереди, немного помахивая кончиком пушистого рыжего хвоста. Они завернули за угол и оказались напротив четвёртой комнаты. Дверь была приоткрыта. Маша осторожно заглянула, но ничего кроме яркого света не увидела. Кто-то совсем рядом произнёс:

– Наконец-то, Краснова! Мы тебя заждались.

– Ну заходи давай! Не бойся! – повторился зов. Кот быстро скрылся за дверью.

Маша на ватных ногах переступила порог. Войти туда было всё равно, что заглянуть под кровать в детстве, когда кажется, что там спряталось чудовище. Но четвёртая комната оказалась очень даже уютной. Никаких тебе сквозняков, скрипучих и хлопающих дверей и прочей жути, которой пугала Катя. Свечи горели ровно, мягко наполняя комнату тёплым желтоватым светом. Здесь пахло воском, сушёными травами и чаем с чабрецом.

У окна стоял круглый стол, за которым сидели трое. Софья Маратовна, маленькая старушка в длинном сарафане с кучей карманов и худой мужчина средних лет с добрыми глазами. На плече у него расположилась небольшая серая сова. У стены, скрестив руки на груди, стояла тётя Света в синем халате, с огромной связкой ключей на поясе. И, судя по выражению её лица, она была не слишком-то рада происходящему. Заметив Машу, комендантша начала ворчать:

– Говорила же по ночам не шастать! И за котом не ходить.

– Я… – Девушка собиралась оправдаться, но в голову не приходило ни одного аргумента в свою защиту.

– Света, перестань! – добродушно улыбнулась старушка в странном платье. – Девочка, садись. Ты всё сделала правильно.

Маша опустилась на стул, возникший из ниоткуда.

– Это с какой стороны посмотреть, – продолжала возмущаться комендантша. – С моей, так ничего правильного тут нет. Все первокурсники должны ночью спать. Или хотя бы делать вид, что спят. А эта за котом по коридорам бродит.

– Светлана Геннадьевна, – с мягким укором обратилась к ней Софья Маратовна.

– Что «Светлана Геннадьевна»? Я свои обязанности выполняю. Между прочим, если бы все здесь работали не вполсилы, у нас половина неприятностей не случалась бы! – Она многозначительно взглянула на подоконник, где уселся рыжий кот, спрятавшись за занавеской. Он тихо мяукнул. – Поговори мне ещё тут!

Тётя Света фыркнула и, больше не произнеся ни слова, вышла из комнаты. Маша оцепенело наблюдала за разворачивающимся действием. Софья Маратовна обратила к ней свой взгляд.

– Итак, – преподавательница сложила руки на столе. – Давно слышите?

Краснова замерла. Как Софья Маратовна поняла? Маша задумалась и медленно покачала головой.

– Я не знаю.

– А голоса раньше были?

– Да.

– Началось здесь? В городе?

– Да.

– Во сне?

– Да.

– Вещи?

Маша посмотрела на свечи, потом на свои руки. Перед глазами всплыл гребень из антикварной лавки и девушка, которую она… почувствовала?

– Кажется, тоже.

В этот момент одна из свечей дрогнула, и пламя вытянулось тонкой золотистой полоской. Маша готова была поклясться, что оно развернулось к ней, прислушиваясь к её словам. Софья Маратовна закрыла глаза на секунду, будто услышала именно то, чего боялась.

– Понятно.

– Что понятно? – Мария подалась вперёд, чувствуя, как закипает. – Мне совсем ничего непонятно! Сначала эти голоса, потом кот, а теперь вы тут говорите загадками. Это всё розыгрыш, да?

Преподавательница переглянулась с сидящими в комнате. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась рука с чашкой.

– Пей, – раздалось ворчание тёти Светы откуда-то из коридора. – В горле небось пересохло, пока по общежитию шаталась.

Маша растерянно посмотрела на чашку – обычную, белую с голубыми узорами. Набор из таких стоял в общей кухне, но жидкость внутри была странной. Она переливалась от янтарного к коричневому, а золотые искорки двигались по кругу, словно следовали невидимому течению.

– Разыграть вас можно было как-то попроще, – усмехнулась старушка. – Подослать вам прынца в облике лягушки…