— Меня никто не заставляет, — покачала головой Алрани, — я хочу попробовать эфирную магию. И постараюсь быть полезной моим друзьям.

Иштван улыбнулся ей, Оршоя тоже, а Алма Сабо недобро сощурилась, но больше ничего не сказала.

Спустя три недели занятий оказалось, что Алрани в восторге от эфирной магии и легко ее осваивает за счет развитой стихии воздуха. Она без проблем проходила сквозь стены и дышала под водой, воодушевленно предвкушая следующее купание в Фарти с погружением на глубину. Ректор Грие объяснила, что порядок изучения чар в эфирной магии не имеет значения, но для умения летать было недостаточно одного заклинания. Нужна была постоянная практика, особое настроение и ощущение невесомости, легкости, податливости. Она научила всех троих особым медитациям, но у Оршои и Иштвана эффекта пока не было. А вот Алрани сразу оторвалась от земли, но буквально на две секунды.

— Хорошо. Вы, оказывается, имеете приличный потенциал в эфирной магии, магистр Сута, — заметила ректор Грие, — до пятого ранга долетите, как пушинка, а потом придется делать прыжок веры. Но вы, я думаю, справитесь.

Алрани просияла.

— Пятый ранг в эфирной магии! Невероятно!

— Очень даже вероятно и достижимо. Если не потянете элементализм, я сделаю из вас талантливого аэроманта.

— Потянет, — вмешалась Оршоя, — Алрани теперь легко дается стихия воды, а с огнем и землей мы ей поможем.

— Сосредоточьтесь на своих занятиях, магистр Айронфист, — посоветовала ректор Грие, — магия земли у вас выходит превосходно, но воздух все еще не ваша стихия. Как вы летать собрались, если не можете даже на минуту отцепиться от земных забот? Берите пример с мужа, он полностью сосредоточен на обучении.

Иштван, пытавшийся воспарить над полом, подмигнул Оршое. В обучении боевой магии они теперь сделали упор на огненную стихию и Иштван уверенно приближался к возможности сотворить огненный шторм. Землю пока оставил в покое: она «возвышалась» над остальными стихиями, как башня магов над городом. А вот белую магию начал потихоньку изучать, особенно интересуясь исцелением разума после ментальных воздействий.

Кроме занятий с ректором Грие, Оршоя, Иштван и Алрани каждые выходные собирались вместе, чтобы продолжить учебу. Они использовали тренировочный зал в их покоях или творили чары на улице. Алрани поначалу напрягалась делать это в саду Обсидианового шпиля, а потом увлеклась и забыла об этом. Теперь на ее лице все чаще мелькала задорная улыбка, а совместная учеба с Оршоей и Иштваном явно приводила ее в восторг.

Оршоя испытывала те же чувства. Она ощущала себя так, будто вернулась в свою беззаботную юность, полную планов и фантазий о светлом будущем. Жизнь дала ей второй шанс. Элементализм и эфирная магия безумно нравились Оршое, она просыпалась в прекрасном настроении, предвкушая изучение новых заклинаний в компании мужа и лучшей подруги. Как же глупо было насиловать себя тем, что ей не нравилось! Разница с изучением кристальной магии, поисковой и артефакторики была колоссальной.

После письма с отказом архимаг Корвус вызвал ее к себе для объяснений. Он был недоволен, но когда Оршоя с восторгом и сияющими глазами принялась расписывать ему прелесть элементализма и эфирной магии, смягчился.

Коротко вздохнул и потребовал, чтобы она хоть иногда обедала с ним. Оршое не особенно этого хотелось, но приходилось поддерживать «дружбу», чтобы он опять ей не напакостил. За едой Корвус не затыкаясь болтал о себе и огранке драгоценных камней, а Оршоя кивала, ела и думала об элементализме и эфирной магии.

И об Иштване.

Он исполнил давно забытое ею желание и не дал сковать неприятным обучением у архимага Корвуса. Был добр, внимателен и заботлив. Ее распирала благодарность и желание что-то дать ему в ответ. И, однажды, Оршоя не выдержала:

— Иштван, чего ты хочешь? У тебя есть желание? Скажи, я его исполню.

— Прямо сейчас? — уточнил он, откладывая книгу по белой магии.

— Прямо сейчас.

— Хорошо. Тогда я хочу яблочко. Почищенное и порезанное на дольки.

Оршоя удивилась и уже собиралась заказать его из рунного круга, но лукавый блеск в глазах Иштвана заставил ее остановиться.

А потом — покраснеть.

— Ты хочешь чтобы я сама его тебе почистила?

— Конечно. Ведь так выражается любовь. И забота. Мне никто никогда не чистил яблоки, — притворно вздохнул он, — жизнь прожита зря.

Оршоя фыркнула и заказала яблоко. А потом принялась сосредоточенно чистить его.

— У тебя иногда странное чувство юмора, Иштван.

— Разве?

— Да. Вот, держи, — она порезала яблоко на дольки и протянула ему на блюдце.

Он взял его, посмотрел на нее и тихонько вздохнул.

— Я представлял себе это как-то более романтично.

— А?

— Нет, ничего. А хочешь я тебе яблочко почищу?

— Давай, — согласилась Оршоя.

Она расслабленно наблюдала за его ловкими движениями. В руках Иштвана все спорилось. Красивые у него были руки. Большие. Сильные. Ловкие.

— А вот теперь я понял в чем суть, — смущенно кашлянул Иштван, — ты так смотришь…

— Как?

— Очень нежно. И кто придумал, что у тебя тяжелый взгляд? Он искренний, честный и ласковый. И глаза, как озера. Оршоя?

— Что?

— Ты — самая красивая женщина из всех, что я встречал. И самая лучшая, — в зеленых глазах Иштвана что-то вспыхнуло, — может ну их, эти яблоки? Давай попробуем сегодня?

— Зачать ребенка?

— Заняться любовью.

Тело Оршои налилось теплом, нарастающим и превращающимся в жар. Она хотела ощутить руки Иштвана на себе. Его объятия и поцелуи.

Вечер был подходящим.

Она кивнула и шагнула к нему. Иштван поспешно отложил нож и яблоко, потянулся к ней, но тут их прервали: в дверь покоев кто-то замолотил.

Иштван коротко выругался.

— Стой здесь, я их быстренько спроважу.

«Быстренько» не удалось: Оршою и Иштвана желал видеть в своем кабинете Базиль Пали.

— Магистр Айронфист, ученик Гринвуд, вы хоть понимаете, что вы натворили⁈ Как вы могли? Я всегда относился к вам со всей душой, а вы… нет, это просто немыслимо!

Базиль Пали был дико возмущен.

— О чем идет речь? — нахмурилась Оршоя.

— Я недавно узнал, что вы заплатили за наставничество ректору Грие! Вы же могли обратиться за обучением элементализму к моей супруге! И если бы вы спросили меня о магистре эфирной магии, я бы мигом нашел вам подходящего наставника, у меня есть знакомые в Вершине темнолесья!

— Нам не нужна была помощь с поиском наставника. Мы справились сами.

Базиль Пали вспыхнул.

— Вы могли бы вначале думать, а потом делать⁈ Теперь во всех трех башнях говорят, что раз герои из «Бесстрашной четверки» предпочли проигнорировать магистров собственной башни, значит, они недостаточно компетентны! Ректор Грие подливает масла в огонь: всем и каждому рассказывает, насколько вы увлечены обучением и что согласились с ее оценкой способностей моей жены!

— Это ложь. Вы опять что-то неправильно поняли, как в случае с Алмой Сабо, — раздраженно ответила Оршоя, — я не знаю вашу жену и не говорила такого. А выбор наставника — личное дело мага и вас не касается.

— Вы просто позорите Обсидиановый шпиль, учась у наших врагов!

— А Вершина темнолесья не враги? — уточнил Иштван.

— Нет, мы с магистром Каном и его женой в прекрасных отношениях!

— И, конечно же, приведя платных и знаменитых учеников вы потребовали бы с него ответную услугу. А мы с Оршоей лишили вас этой выгоды, — проницательно заметил Иштван, — а ваша вражда с ректором Грие как-то связана с демонстративным уходом Алмы Сабо в башню Звездного эха? Вы не выгоняли ее, она ушла сама и со скандалом. Кажется, тот случай подмочил вам репутацию.

Базиль Пали покраснел.

— Следите за языком, ученик Гринвуд и не повторяйте чужих сплетен!

— А вы в следующий раз выбирайте другое время для устроения выволочки, — неожиданно огрызнулся Иштван, — вы испортили нам вечер своими глупыми интригами. Вам не удастся стравить нас с Алмой Сабо и мы с Оршоей не будем пешками в ваших многоходовках. Разбирайтесь с вашим соперничеством с ректором Грие сами, без нашего участия.