— Ты столько подвигов совершила, просто невероятно! И стольких противников победила!

Оршоя взглянула на табличку, которую никто так и не поменял, и нахмурилась:

— Здесь нет подвигов Иштвана, но он убил не меньше некромантов, чем я. Душил их лианами просто мастерски. И ломал им шеи.

Алрани застыла и побледнела, испуганно глядя на него, а Иштван вздохнул:

— К сожалению, с ними было не договориться. Но куда чаще я защищал членов «Бесстрашной четверки» в битвах, лечил их раны и очищал отравленные некромантами источники воды. Я больше горжусь спасением жизней, а не их отнятием.

Алрани успокоилась.

— Ах, да, вы же целитель! Мы с вами коллеги. Уверена, вы сразу получите высокий ранг магистра-целителя, когда окончите обучение.

Иштван покачал головой.

— Мне это неинтересно. Все привилегии даваемые этими рангами мне не нужны, хотя мои друзья-заклинатели стремятся получить их как можно скорее. Мы с ними тщательно изучаем кодекс Асмелы. Иногда он кажется абсурдным, но в некоторых местах удивительно логичен. За что архимага Асмелу можно поблагодарить так это за создание идеального дома для магов и стимула для развития магического дара. Вся эта ранговая система с поощрениями и наказаниями буквально подталкивает магов развиваться. Ранги — это оценка способностей и прогресса в них. Мне интересно оценить мои, но получать ранг официально я не хочу, это отнимет мое положение ученика Оршои.

— Ты можешь получить любые ранги, когда я тебя выучу, — ответила Оршоя, — иногда так бывает, что ученики проявляют таланты к другой магии во время обучения. Обычно в этом случае их переводят к другим наставникам. Но и после можно начать учить что-то иное.

Алрани согласно кивнула.

— Ученики — огромная ценность, без них не пройдешь порог с третьего на второй ранг, их частенько не хватает на всех. Кэлиан говорил, что прошлый наставник Гровика не хотел его отпускать, хоть и ругался на «тупого орка, который даже писать не умеет». Жаловался ректору Пали на «увод ученика» и тот тормозил перевод, пока в дело не вмешалась ректор Грие. А Алма рассказывала, что ей поступали предложения заранее решить кому она отдаст Имре в ученицы, через пять лет.

— Кто такая Имре?

— Это дочь Алмы и Кэлиана, ей семь лет и она очень шебутная малышка, — ответила Алрани, — но искренняя и дружелюбная. Она мне рассказывала, что подружилась со стальным рыцарем Шандором и тоже хочет стать героиней, когда вырастет. Шандор обещал подождать, а потом обязательно взять ее в группу. Я учу Имре истории магии и читаю ей сказки. Алма иногда просит побыть с ней целый день, когда им с Кэлианом нужно куда-то отлучиться.

Оршоя вскинулась.

— Куда это они ходят?

— Не знаю. Может, в гости к герою Шандору? Но они всегда покидают башню в эти дни, — пожала плечами Алрани и вздохнула, — ученики — это прекрасно. Ах, я в свое время была так благодарна магистру Вулпе за то что он передал Алму мне в обучение! Думала, поднимусь до третьего ранга и мне это пригодится. А он подставил меня и обвинил в некромантии, а Алму отправил прямо в лапы Кенотаф. Ужасный человек.

— Не бойся, мерзавца уже казнили. Когда архимаг Корвус выбьет из некромантки Тихе Сциллы имена всех пособников, мы будем в полной безопасности, — утешила ее Оршоя.

Иштван вздрогнул.

— Выбьет? Ее там избивают?

— Вроде нет. Корвус говорил она с ним сотрудничает, — равнодушно ответила Оршоя, — я просила казнить ее, когда он с ней закончит, но Корвус решил навеки запереть ее в магоподавляющих браслетах. Лучше бы добил. Лишиться магии навсегда — участь хуже смерти.

Повисла напряженная тишина. Алрани поежилась, а Иштван уставился в пустоту. На его лице мелькнуло болезненное выражение.

— Тебе нехорошо? — Оршоя коснулась его руки. — Голова болит?

— Нет, все в порядке, — Иштван потер лицо, кашлянул и сообщил, — а мы с Оршоей взялись всесторонне развивать наши магические дары и изучать новую магию.

— Элементализм? Помню, ты считала дни до возвращения в башню и его изучения. Нашла наставника? — оживилась Алрани.

— И зачем он мне? Я — магистр, а не ученица, — пожала плечами Оршоя.

— А? Ох, Оршоя, но ты же не хочешь наделать глупых ошибок? Или денег не хватает? Тогда понятно.

— О чем идет речь? — уточнил Иштван. — Я вот учу элементализм самостоятельно.

— Но… нет, если вы так хотите и у вас получается… — растерялась Алрани.

Иштван задумчиво огладил каштановую бороду.

— Честно говоря, не очень. Никак не могу установить правильный баланс четырех стихий. Алрани, вы предложили Оршое найти наставника, но ведь Оршоя — магистр. Она не может быть одновременно ученицей и магистром. Или может?

— Официально не может, но при изучении принципиально новой магии принято брать несколько уроков у подходящего магистра, а потом уже учиться самим. Магистр оценит потенциал мага в изучении, научит азам и составит учебный план. К нему можно будет обратиться за советом, если зайдешь в тупик, — пояснила Алрани, — взрослым магам за это приходится платить: магистр ведь потратит на вас свое время. Но лучше заранее узнать, что неспособен к некоторым видам магии, чем потратить годы на изучение и так и не продвинуться в ней.

Оршоя помрачнела: Алрани была права. Значит, все-таки надо потерпеть общество Корвуса и попросить о нескольких уроках поисковой магии и артефакторики, иначе она наделает ошибок. Может, поэтому у нее ничего не получалось?

— А ты знаешь магистра кристальной магии? — спросила Оршоя.

— Иштван хочет изучать кристальную магию? Ох, в Обсидиановом шпиле таких магистров нет, но я поспрашиваю в башне Звездного эха, — пообещала Алрани.

— А с чего вы взяли, что это я хочу ее изучать? — спросил Иштван.

— Ох, ну не Оршоя же, она терпеть не может кристаллы!

Та удивилась.

— Разве?

— Ну, да. Помню, ты приходила ко мне и жаловалась, что Ская достала тебя с ними и просьбами изучать кристальную магию вместе с ней. Говорила, что у тебя уже глаз дергается от слова «кристалл», — Алрани рассмеялась, — я, кажется, дала тогда тебе единственный удачный совет: доставать ее элементализмом и эфирной магией. Ты говорила, что она все поняла и способ рабочий.

Оршоя замерла. Полузабытые сцены споров всплыли у нее перед глазами. Так она не любила кристаллы раньше. Верно. Но все связанное со Скаей теперь вспоминалось, как нечто доброе и хорошее. И все их конфликты забылись.

— А вот элементализм изучает жена ректора Пали, но лучше поискать в наставники кого-то другого. У нее неприятный характер и… она жена ректора. Боюсь ее третий ранг не очень… справедлив, — неловко продолжила Алрани.

— Потому что комиссию возглавляет и созывает ректор Пали? — заметил Иштван.

— Да.

— Базиль Пали хорошо разбирается в оценке чужих магических способностей, — возразила Оршоя, — он не мог ошибиться с ее рангом. Алрани, а помнишь, мы давным-давно хотели изучать эфирную магию вместе?

— Да.

— Ты выучила ее?

Алрани покраснела.

— Нет.

— Почему?

— Без тебя как-то не собралась. Ждала, когда ты вернешься, а потом утратила к ней интерес.

— Жалко, — вздохнула Оршоя.

Иштван перевел взгляд с одной на другую.

— А какую магию вы изучали помимо целительства, Алрани? Как прирожденная магичка вы должно быть уже знаете все, что есть в башнях магов?

Алрани стала совсем пунцовой и опустила взгляд:

— Нет, что вы, я даже в целительстве не слишком успешна. Никак не могу продвинуться выше восьмого ранга. Надо было изучать иллюзии или теоретическую магию. Хотя… мама говорила, что боги подарили мне красоту моего отца, но не его талант и лучше мне просто исцелять людей. Целители всегда и всем нужны. Элементализм я бы точно не потянула, но я рада, что твоя мечта исполнилась, Оршоя.

— Мечта изучать элементализм? — тихо спросил Иштван.

— Ну, да. Оршоя не рассказывала вам о ней?

Взгляд Иштвана стал очень внимательным.

— Какую магию хотела изучать Ская, по возвращении в башню?