— У тебя потрясающее платье, — тихо восхитилась она, — ты такая красивая сегодня. Просто глаз не оторвать.

— Спасибо. У тебя все хорошо?

— Да. Теперь все нормально, — Алрани еле слышно вздохнула и улыбнулась, — я рада, что ты нашла себе хорошего мужа. Он очень добрый и внимательный человек: ко мне привязалась пара стальных рыцарей и мне было жутко неуютно. Я не знала, что делать, но он подошел, представился и попросил их сбавить обороты. Уверена, ты будешь с ним счастлива.

Оршоя нахмурилась.

— Буду. Где те паршивцы, что приставали к тебе?

— Нет-нет, не думай о них! — всполошилась Алрани. — И обо мне! Сегодня твой день, ты должна наслаждаться им. Я здесь ненадолго.

— Как хочешь. Зови, если что, — сказала Оршоя, — вон там веселятся маги нашей башни и ректор. Может, тебе с ними посидеть? Они точно не дадут тебя в обиду.

Алрани издала странный, горький смешок, больше похожий на всхлип.

— Я не думаю, что они захотят видеть меня рядом после… неважно. Желаю тебе счастья.

Она поспешно обняла Оршою и скрылась в толпе гостей. К Оршое подошли знакомые герои с поздравлением, затем ректор, потом гномы из соседнего клана и она отвлеклась. Затем вернулся Иштван и до глубокой ночи они были центром всеобщего внимания.

Наконец, свадьба заканчилась и молодых проводили в спальню. Тяжелые двери затворились за их спиной и Оршоя выдохнула с облегчением. Прическа с вплетенными в нее кристаллами весила, как валун, примотанный к голове. Да и плетеная кольчуга с тяжелым бархатным платьем клонила ее к земле.

— Иштван, мне понадобится твоя помощь, чтобы все это снять, — с чувством сообщила она, — наконец-то мы женаты. Второй раз я замуж точно не пойду.

Иштван негромко рассмеялся и принялся расплетать ей волосы.

— Согласен. Я жутко волновался и боялся все испортить. Но мои дорогие родственники всячески меня прикрывали и подсказывали, когда я ошибался в гномьих традициях. Душевная у тебя семья, Оршоя. Такие простые и искренние гномы.

— Это теперь и твоя семья тоже. Все что есть у меня теперь твое. Все что есть у тебя — мое. Все, что будет дальше — наше. Так звучат гномьи клятвы и они очень просты, — ответила Оршоя, с наслаждением встряхивая распущенными черными волосами, — хоть мы и не любим друг друга, я буду соблюдать их.

— Мне кажется, мы и раньше делали что-то подобное, — ответил Иштван, помогая ей снять кольчугу, — делили все на двоих и не считали кто кому сколько отдал.

— В семье не делят, в семье соединяют.

— Хм. Я запомню, — пообещал Иштван, — не могу не отметить насколько у тебя великолепные волосы. Я всегда хотел спросить, но не решался: почему за все десять лет борьбы с некромантами и скитаний по лесам, ты ни разу их не стригла? Все время заплетала, ухаживала за ними, старалась сохранить даже в жутких условиях. Ты дала обет не стричь их до победы?

Оршоя на несколько секунд растерялась, затем вспомнила.

— А, нет. Просто незадолго до смерти Ская решила проверить, что будет если не стричь волосы десять лет подряд. Дорастут ли они до пола? И я решила сделать это за нее, а потом просто привыкла. И забыла об этом.

— Десять лет прошли. Теперь пострижешь?

— Нет. Мне так нравится, — пожала плечами Оршоя и подошла к кровати, на которой лежала их с Иштваном ночная одежда, — отвернись.

Иштван сделал это и Оршоя переоделась в ночную рубашку. С облегчением плюхнулась на огромную двуспальную кровать лицом вниз и затихла. Кровать гномы поспешно делали под рост Иштвана и явно перестарались: она была исполинских размеров. Несколько минут спустя он лег рядом, уже в тонкой ночной сорочке и свободных штанах. Расслабленно закинул руки за голову и глубоко вздохнул.

— Вот я и женат. Жена у меня красавица, умница, магистр боевой магии, гордость клана Железный кулак и любимая дочь в семье. А я — очень хороший гном. Так о нас говорят мои новые родственники, — в его голосе проскользнула ирония, — кстати, Оршоя, если у гномов высокий рост считается уродством, я для тебя тоже «страшненький, но хороший»?

— Нет. Ты красивый, — несколько удивленно ответила Оршоя, — я привыкла к высоким расам вокруг и не считаю это уродством.

— А что во мне красивого?

— У тебя очень красивая борода. Мне всегда нравилось, как ты ее стрижешь и как ухаживаешь за ней.

— Хм. Слушай, а ведь мужчины-гномы все носят бороды. И гномки, должно быть, привыкли к этому. Тебе не нравятся безбородые мужчины?

— У гномов мужчина без бороды — это мальчик, юнец, — пояснила Оршоя, — в юности с таким можно целоваться и держаться за руки. Но замуж за юнца я не пошла бы, мне нужен взрослый мужчина. Я знаю, что у людей и орков по-другому, а у эльфов борода и вовсе не растет. Бедняги. Не повезло им. Так и проходят всю вечность безбородыми юнцами.

Иштван рассмеялся.

— Да уж. Хорошо быть человеком: хочешь растишь бороду, хочешь сбриваешь.

— Еще у тебя очень красивые руки, — добавила Оршоя.

— Руки? Вроде руки, как руки, — озадачился Иштван, разглядывая правую ладонь с обеих сторон.

— Они очень ловкие, гибкие, сильные, в них спорится все за что бы ты ни взялся. Я люблю наблюдать как ты что-то делаешь: готовишь, мастеришь украшения из клыков огров или исцеляешь, — сказала Оршоя, — и хочу попросить… то есть, если ты не против…

Она замолкла, засомневавшись в себе. Они с Иштваном супруги и просить такое нормально. Не захочет, откажет. Но все-таки… может, не стоило наглеть? Иштван и так много ей дал.

— Что?

— Неважно. Забудь, — Оршоя окончательно смутилась и уткнулась лицом в подушку.

Иштван замер. Напрягся, а потом ровным голосом заметил:

— У нас сегодня брачная ночь. Мы можем сделать все, что ты пожелаешь. Ты хочешь заняться любовью?

Оршоя покачала головой.

— Я устала и хочу другого: однажды у меня защемило спину и ты размял ее. Всю, от шеи до поясницы. Словно заново собрал из кусочков. Я тогда растеклась от удовольствия и потом спала очень хорошо. У тебя сильные и чуткие руки, Иштван. Можешь снова так сделать или ты тоже устал? Если устал, тогда не надо, просто ляжем спать.

Иштван оживился.

— Ах, вот ты о чем! Меня этому научил один восточный лекарь. Рассказывал о благотворном воздействии на кровоток и мышцы, говорил, что эта штука творит чудеса и исцеляет без магии. Но ты одна из немногих, кто согласился ее испытать: женщины думали, что я пристаю к ним, а мужчины косились, как на дурачка. Я сделаю. Хм. А остальное делать не будем?

— Зачинать ребенка? Нет. Я устала и не хочу сегодня, — ответила Оршоя, спуская ночную рубашку до пояса.

— А гномы не проверяют, как прошла брачная ночь?

— Нет. В чужую постель лезть не принято. Да и что делать, если муж с женой не хотят ласки именно в эту ночь? Не заставлять же их?

— Верно. Думаю, в браке, как и в борьбе со злом, важнее всего доверять друг другу, — заметил Иштван, аккуратно убирая волосы Оршои в сторону и начиная разминать ей спину, — а с этим у нас проблем никогда не было.

Оршоя расслабилась: прикосновения Иштвана доставляли ей удовольствие. Уносили тревоги и усталость, и погружали в сон.

— У тебя волшебные руки, — сонно пробормотала она, — ты — настоящий маг. Самый лучший.

— Спасибо.

— Научи меня потом. Я тебе тоже так сделаю, — пообещала Оршоя, засыпая.

Иштван вновь тихо засмеялся.

— Научу. Хоть узнаю, что неприличного люди видели в лечебном прикосновении к спине. Знаешь, что бы ни ждало нас в будущем, я буду вспоминать эту ночь с удовольствием. И этот день тоже.

Но Оршоя уже не слышала его, провалившись в крепкий, глубокий сон.

Спустя неделю Оршоя и Иштван вернулись в Обсидиановый шпиль. Табличку у входной двери все еще не заменили и Оршоя недовольно подумала, что надо решить это, но вначале занялась более важным делом: обучением Иштвана боевой магии. Она навестила собственного наставника, получила от него пару толковых советов, составила учебный план и показала его Иштвану, прося отметить известные и ненужные ему чары.