Затем, на турецкие документы мне нужно будет зарегистрировать фирму. «Гайка-болтик-шпунтик». И начать работать.
Но и до этого момента, пока все проясниться с бумагами, надо сделать много дел. Уважаемый адвокат может снять пока на свое имя для моего проживания, небольшую удобную виллу, рядом с кварталом посольских особняков. Там должна быть как минимум семья работников, нечто вроде турецкой семейки Бэрриморов, управляющих Баскервиль-холлом. Жена должна уметь вкусно готовить. Садовник может быть приходящим.
Чтобы не терять время, пока я буду жить на вилле, я хочу учить турецкий язык. И французский. А также хочу пройти курс искусства фотографии. Но и в дальнейшем мне нужны контакты хорошего фотографа. Какого-нибудь старичка, что в своем деле собаку съел и сильно болтать не любит. С ним я собираюсь плотно сотрудничать.
И еще я хочу пройти курсы этикета восточных слуг для европейца. Надо же мне на своей шкуре испытать с другой стороны, что должен знать и уметь идеальный турецкий слуга. Чтобы знать, чего с них требовать при найме на работу? В общем, отводим 2,5 часа в день занятий турецким, 2,5 часа в день французским с носителем языка, так как мне нужно поправить произношение, 2,5 часа фотографии, 2,5 часа курсов этикета для слуг…
Рад бы заняться чем-то еще, но боюсь времени не будет.
И еще, опять же чтобы не терять времени, необходимо чтобы Саид-эфенди за мои деньги срочно приобрел на свое имя мне землю в Африке. В британских колониях. А когда фирма заработает, мы ее переоформим.
И где же нужно купить землю? Британская колония Танзания, местечко Мвадуи, что расположено в 13 км от городка Мвадза.
Факт о самой большой кимберлитовой трубке в мире под названием «Мвадуи» я знал из прошлой жизни. Где услышал его среди курьезов в какой-то телепередаче. Только, возможно, я уже опоздал, поэтому и подгонял адвоката. Сейчас уже начало апреля 1940 года, а эта трубка и была открыта как раз в 1940 году. Так что я посоветовал адвокату решить все по телеграфу и не жалеть денег. Действуя через британского посредника в тех краях. Главное застолбить за собой заявку. Все решают считанные дни.
Насколько я помнил из телепередачи, там и так кипели нешуточные страсти. Открыл Мвадуи канадец Дж. Вильямсон. Когда пару лет назад, перед второй мировой войной, компании «Де Бирс» потребовался первоклассный геолог, она опубликовала объявления в газетах практически всех стран мира (за исключением, конечно, СССР).
Вильямсон, выпускник университета Мак-Гилла в Канаде и малоизвестный в то время геолог, без особой надежды на успех предложил свою кандидатуру компании и, к его немалому удивлению, был сразу принят. Но после пары лет работы его уволили. Сократили.
Вильямсон вышел из штата сотрудников компании и начал поиск алмазов на свой страх и риск. В Танзании, где до этого были известны лишь единичные находки алмазов. Никаких тебе кимберлитовых трубок.
Сначала риск не оправдывался, и вскоре Вильямсон дошел до такой нищеты, что ему не на что было купить продукты, и он вынужден был просить их у лавочника в долг. Но вот однажды, в 1940 г., походный лагерь Вильямсона был разбит в местечке под названием Мвадуи.
Проснувшись как-то утром после сильного дождя, Вильямсон без всякой цели пошел побродить по окрестностям и неожиданно нашел алмаз. Переходя от страха к надежде и наоборот, он схватился за лопату и вскоре, к своему величайшему изумлению и радости, обнаружил, что расположился лагерем прямо на крупной кимберлитовой трубке, сложенной сверху характерной «голубой землей».
Быстро огородив колышками участок площадью примерно в 1 квадратную милю и прикрепив дощечку со своим именем и датой, Вильямсон отправился в г. Мванзу, расположенный примерно в 8 милях от Мвадуи, зарегистрировать свою заявку. Выполнив все необходимые формальности, он двинулся в обратный путь, но на полдороге свалился от жестокого приступа малярии.
Здесь его и обнаружил чернокожий слуга, сообщивший, что кто-то уже подсуетился и огородил участок внутри отмеченной им площадки. Дело пахло керосином. Вильямсон встал, залпом выпил оставшееся виски и, пошатываясь от слабости, направился к лагерю.
Действительно, прямо посреди огороженного участка стояла чья-то палатка. Произошла в общем-то обыденная в среде индивидуалистов-старателей история. Такой же бродячий поисковик наткнулся на ту же трубку и, увидя колышки в отсутствии хозяина, ловко огородил участок себе, прибавив к дате на табличке Вильямсона один месяц.
Вильямсон слишком хорошо знал, что любой бродяга может прийти к управляющему горнорудной компании, шлепнуть о стол пятифунтовой банкнотой и заявить: «Я был там первым», и управляющий возьмёт на лапу, согласится и зарегистрирует заявку, а заявка Вильямсона с точки зрения закона не будет иметь никакой юридической силы. Оставался один испытанный метод.
Захватчик в это время предавался послеобеденному отдыху, и сон его был наполнен радужными мечтами. Менее приятным было пробуждение. Открыв глаза, он увидел бледное решительное лицо и дуло ружья, направленное ему прямо в голову. «Первым тут был я, — прохрипел Вильямсон, — а теперь убирайся». И было в его голосе нечто такое, что заставило захватчика немедленно последовать этому доброму совету.
Так была открыта крупнейшая кимберлитовая трубка в мире — трубка «Мвадуи». Ее размеры равны 1,5×1 км, площадь составляет 146 га. В 1952 г. здесь уже стоял город алмазодобытчиков, а на руднике работали 2 тыс. негров, около 200 европейцев и 80 выходцев из Индии.
Исходя из вышеизложенного, я выделил на подкуп британских властей бюджет в 500 фунтов. Лишь бы моя заявка была первой и оформлена со всей положенной документацией. А канадский геолог пусть проваливает ко всем чертям. Был бы я в Танзании, так вообще бы его убил. Так что пусть пожиратель пудинга радуется, что жив остался.
Однако если я здесь пролечу, то в качестве утешения можно будет зарегистрировать другую большую трубку — «Орапа». Вторую в мире по величине.
Ее поиски начались в 1955 г., когда в устье высохшей реки Мотлутсе около г. Фоли в Восточной Ботсване было найдено три небольших кристалла алмаза. После этого поиски продолжались в течение долгих 12 лет. Рассказывают, что поиски трубки длительное время были безрезультатными, пока туповатые геологи не сообразили, что позднейшее смещение пластов изменило направление русла реки и поиски трубки отклонились слишком далеко к востоку. После обнаружения в июле 1966 г. в шлихах ильменита, в апреле 1967 г. была открыта и сама трубка. По размеру эта трубка занимает второе место в мире — 0,2×1,2 км, площадь на поверхности равна 109 га.
Чтобы не возиться с заявками, лучше покупать землю в собственность. Как фермы для сельскохозяйственных нужд. Тогда можно себя сразу большую площадь отхватить, чтобы не промахнуться. А уже потом на своей земле можно воротить, что хочешь.
И еще нужно, пока Францию не оккупируют, а я считаю, что к июлю месяцу немцы полностью разберутся с французами и станут преобладающей силой на континенте, заказать во Франции, через Марсель, самое передовое полиграфическое оборудование. Надо суетиться, пока и Франция свободна и на Средиземном море сильно немцы не лютуют. Хочу, мол, открыть в Турции свою типографию. Так что, если есть что готовое, покупаю и пусть отправляют из Марселя в Синоп.
И напоследок, вместе со всем прочим я дал задание адвокату пробить по своим каналам в Стамбуле одного человечка. Мол, хочу пригласить его на работу. Зовут его Ильяс Базна. Сам он родом из албанской Приштины, но его семья, после разгрома Турции в балканских войнах 1913 года, перебралась в Стамбул. Ему сейчас где-то 35 лет, женат, и работает он в каком-то иностранном консульстве, то ли югославском, то ли американском -восточным слугой, мусульманским «боем» — кавасом.
В Турции каждый, кто служит у иностранца, называется кавасом. Личный кавас посла — его камердинер. Есть также кавасы, убирающие помещения, кавасы-портье, кавасы-шоферы и кавасы-курьеры. Кавас — никто и ничто.
