— Бейте еретиков.
— А бабу?
— А чем она хуже? — Злобно улыбнулся урод, и в глазах его появился какой-то азарт.
И нас начали жёстко избивать ногами и древками копий. Когда краем глаза я увидел, как чей-то кулак врезается в лицо эльфийки, во мне проснулось что-то страшное и злое. Как-то умудрившись перекатиться в этой куче ударов ног, я прикрыл остроухую, которую уже свалили на землю, своим телом, при этом свирепо рыча. Ударивший её первым сильно пожалел о своём поступке, получив пыром сапога с железной набивкой аккурат между ног. До конца драки, а точнее, побоища он так и не встал. Рвал и метал не я один, тоже сваленный на землю Геро, словно заправский брейкдансер, перекрутился на спине, перейдя на плечо и в прыжке оказался на ногах. А дальше в лучших традициях молодого Жана-Клода Ван Дамма начал давать сдачи. Полетели зубы, полилась кровь из носов, Геро бил не только ногами, но и головой. Ингану такая прыть была недоступна, гном как гусеница полз к нам с Анни, злобно, «ну, насколько мог», ругался и пытался кусать летящие в его голову ноги. Благо зубы у коротышек могли разгрызть даже камни, потому удары по ним его совсем не пугали.
— Дети портовых дев, негодные создания, мужеложцы свекольные. Тьфу ты, сударь, ноги мойте иногда.
Кота, мага и других воинов уже вырубили.
Ребята сопротивлялись, пока в нас с Анни не уткнулись острия копий.
— Если продолжите рыпаться, они умрут. — Холодно сказал бледнокожий урод. И Геро с гномом покорно прекратили сопротивление. А дальше на них посыпался ещё больший град ударов, чем прежде, воины отыгрывались за нанесённый нами ущерб. Я смотрел в большие зелёные миндалевидные глаза, из которых ускользало сознание, и буквально сходил с ума от бессилия. По правильным контурам лица Анни медленно стекала капелька крови.
— Суки, я вас всех закопаю. — Крикнул я почему-то по-русски. И получил очередной удар по голове, отправивший меня в темноту.
Дальше начался какой-то ад. В первый раз я проснулся, привязанный к стулу, от того, что меня окатили ведром ледяной воды. Передо мной сидел мужик за письменным столом и сухо задавал вопросы про клириков, про орден, про Иуста. Ответы его, судя по всему, не особо интересовали. Потому что он спокойно записывал показания, после чего меня забирали несколько гориллоподобных мужиков и жёстко избивали деревянными дубинками. Потом тело латал лекарь, и всё повторялось. Друзей я не видел, но подозревал, что им сейчас не лучше. Экзекуция продолжалась несколько дней. По обрывкам доносившейся до меня информации, от тех же амбалов и стражников, болтавших возле решёток моей тюрьмы, я понял, что схватили всех, кто был со мной, в том числе и тех, кто остался в лагере. За связь с клириками нас всех собирались казнить. Я снова почувствовал себя бессильным, мои друзья, мои люди, все они скоро погибнут из-за меня, из-за неверных действий, из-за моей слабости. Конечно, в нашей четвёрке мы принимали решения коллегиально, но почему-то легче не становилось. Не осталось никакой надежды, помочь некому, дело дрянь. Со слезами на глазах я встал на колени, уткнулся лбом в холодный и сырой каменный пол и сделал единственное, что мог в данной ситуации, стал молиться, хотя, честно говоря, не умел этого делать.
— Господи, помоги нам. Защити моих друзей и моих людей. — Затем, встал на ноги, понимая, что, Создателю миров точно не до меня, я же не клирик или святой какой. И начал истерично хихикать над тем, как я жалко смотрелся со стороны. И только я так подумал, как прогремел взрыв, затем ещё один, за ним ещё. Засуетилась и забегала охрана. Я с непонимающим лицом смотрел сквозь решётки казематов и пытался понять, что происходит. После чего противоположная стена от выхода стала быстро покрываться инеем, в камере заметно похолодало, затем стенка заледенела и осыпалась. Я глупо смотрел в образовавшуюся дыру, из которой вышла, судя по фигуре, девушка, одетая в чёрный костюм, похожий на боевое облачение диверсантов или ночных убийц, которых мне уже доводилось видеть. Лицо и голову незнакомки скрывала бандана и повязка. Затем девушка сорвала повязку с лица и укоризненно заявила:
— Ну и где ты столько времени шляешься?
— Летиция? — Очумело заявил я.
— Нет, лебс (аналог блина), императорская дочь.
— Ну так, ты, вы же и есть…
— Ха-ха-ха, это шутка такая, дурачок.
Я прикрыл куском какой-то грязной тряпки своё достоинство, так как стоял практически голый.
Глаза принцессы озорно блеснули.
— Но как? Откуда, что это? — Я указал на выломанную замороженную стену правой рукой, чуть не уронив спасительную тряпочку.
— Всё потом. Повернись. — Я выполнил приказ Летиции. Тем временем она продолжала. — Как это по-мужски, поцеловать девушку, а потом пропасть почти на год. «Алло, это ты меня поцеловала». Небось кружил голову местным принцессам, сердцеед. — Я стоял и, мягко говоря, с охреневшим видом слушал наигранные претензии красотки. Которая делала какие-то манипуляции позади моего истерзанного обнажённого тела. Противомагический ошейник внезапно стал холодным, после чего раскрылся и упал на землю, по внутренним каналам потекла сила. В истинном зрении я сразу нашёл косточку какого-то плодового дерева, закатившуюся под грязное сено, в один миг она лопнула, и из неё потянулись зелёные нити отростков, которые стали покрывать моё тело. Через миг я уже стоял в БКМ, в его временной модификации, облачившись в лучших традициях «Железного человека».
— Впечатляет.
— Благодарю, ваше высочество.
— Мы же договорились, наедине я для тебя Летиция. — Я же молча взял её руку, встал на колено и поцеловал тыльную сторону кисти. — Вы моё благословение, Летиция.
Девушка слегка покраснела. Но взяла себя в руки и произнесла.
— Нужно уходить, увы, мой отряд не такой многочисленный.
— Дайте мне несколько минут.
Магическим взором я нашёл, где находится моя одежда, сейчас я мечтал о трусах, ведь БКМ на голое тело вызывал дискомфорт. Да и в моей одежде были припрятаны нужные мне вещи, сжатые комья земли для костюма, семена цветов радара и много других полезных вещей. Шмотки оказались прямо возле моей камеры, даже не успев надеть их, я запустил пыльцу радара, просвечивая всё пространство, куда добирался сквозняк, к счастью, за герметичностью тут не особо следили. Геро и Ингана поместили поблизости, а вот Анни я не видел. На теле выступил холодный пот, меня начала охватывать паника. «Не дай Бог, с ней что-то случилось». Мы освободили Ингана и Геро, на ребятах не было живого места, будь они в моём мире, то навсегда остались бы инвалидами. Но в группе принцессы был первоклассный лекарь в таком же чёрном костюме. Который быстро поставил парней на ноги, а я тем временем суматошно искал остроухую, которая нашлась в женском крыле. Эльфийка висела над землёй, подвязаная за руки, и знакомый силуэт подносил что-то, напоминающее прут, к её телу. Я уже мчался по коридорам здания к месту пыток, которое находилось глубоко под землёй, видимо, потому там не услышали звуков взрыва и продолжали своё грязное дело. Правда, не успел, в магическом зрении я видел, как, судя по всему, раскалённый прут коснулся рёбер моей подруги. Но вместо того, чтобы кричать, Анни сжала губы, а после вообще плюнула в лицо палачу. «Умничка, держись».
Подбегая к двери, я услышал голос бледного.
— Всё равно ты у меня закричишь. Хи-хи-хи.
После чего дверь в пыточную вылетела, и кричал уже он, когда корни медленно впивались в тело, в глаза, уши этого садиста. И это был такой визг, какому позавидовала бы любая девушка. Сейчас мне хотелось делать больно, хотелось отрывать от этого гада по кусочку и скармливать ему же. Никогда не думал, что могу быть таким кровожадным. Через минуту корни доберутся до жизненно важных органов, и падлюка сдохнет, чего увидеть мне было не суждено. Банально не было времени на «развлечения», мы опустили на землю искалеченную, но не сломленную Анни, лекарь привёл девушку в порядок, Летиция помогла ей одеться. Увидев принцессу, остроухая удивлённо приподняла бровь, после чего сказала:
