— В следующий раз, — сказал он.

— Запишите, а то забудете.

— На перчатке?

Она всё-таки улыбнулась и ушла в канцелярию. Там ждали трое людей с дорожной грязью на сапогах, свёрнутыми расчётами и выражением лиц, которое ничего не обещало бесплатно.

Письмо от Расчётного дома Кресс пришло раньше караванщиков — всего на несколько минут, но этих минут хватило, чтобы испортить утро, которое обещало быть первым по-настоящему хорошим за долгое время.

«Госпожа. Первичное уведомление вручено вашему двору девять дней назад, что подтверждено записью нашего гонца. Десятидневный срок погашения истекает завтра на закате. При отсутствии платежа имущество пограничного двора Весс подлежит переходу в управление Расчётного дома. Ожидаем вашего визита для оформления передачи в течение трёх дней после истечения срока».

Лиора перечитала письмо дважды. Девять дней. Значит, письмо лежало в кабинете уже полученным, когда она очнулась, а неизвестный срок, который Гераль обещал уточнить в первый же день, всё это время продолжал идти.

— Мина, найдите копию запроса, который Гераль должен был отправить в Расчётный дом. Я велела оставить её вам в первый день.

Мина раскрыла папку исходящей корреспонденции, дошла до нужной даты и провела пальцем по пустому промежутку между двумя номерами.

— Копии нет. И номер не выделен.

— Значит, он не отправлял запрос.

— Либо отправил в обход журнала, — сказала Мина, но сама в это не верила. — Письма из города принимает Гераль. Ответ тоже пришёл бы к нему.

Лиора перечитала дату вручения, потом посмотрела на календарь и пересчитала дни на пальцах. Ошиблась, начала заново. До конца срока оставалось чуть больше суток.

— Позовите Гераля, — сказала она. — Сейчас же.

* * *

Гераль явился с обычной готовностью, но на этот раз Лиора не дала ему времени на вступительную вежливость.

— В первый день я велела вам письменно уточнить дату вручения банковского уведомления, — сказала она, кладя перед ним лист. — Где запрос?

— Госпожа, я… — Гераль задержал руку у левой манжеты, но не коснулся её. — Я подготовил запрос и, признаться, отложил его среди прочей корреспонденции. Последние дни были насыщены событиями.

— Вы не упустили письмо. Вы не выполнили прямое распоряжение, от которого зависел срок изъятия двора. Девять дней я считала, что жду ответа на запрос, которого не существовало.

Гераль открыл рот, закрыл и поправил манжету. Ответа не последовало.

— Разберёмся с этим позже, — сказала Лиора холодно. — Идите.

Когда дверь за ним закрылась, она позволила себе на секунду прикрыть глаза, собираясь с мыслями быстрее, чем ей хотелось бы.

— До конца срока — один день, затем три дня на оформление передачи, — сказала она. — У нас есть точная сумма долга. Есть доказательства, что часть потерь вызвана не убыточностью хозяйства, а хищением, которое мы расследуем вместе с Тарвенским корпусом. Это основание потребовать приостановить взыскание до проверки спорной части долга.

— Вы хотите написать банку?

— Хочу написать Расчётному дому официальное прошение о приостановке взыскания, — сказала Лиора, придвигая чистый лист, — со ссылкой на военное расследование признаков хищения, которые могли повлиять на размер задолженности. И приложить подтверждение генерала Роэля, что расследование действительно ведётся.

Письмо она составила быстро и отдала Мине проверить даты. Дарен ещё не успел уехать после ночёвки; он прочёл прошение от первой строки до последней, исправил «доказанное хищение» на «признаки организованного хищения» и только после этого подписал отдельное подтверждение о военном расследовании.

— Это купит вам время, — сказал он, возвращая ей бумаги, — но не решит долг. Рано или поздно платить придётся — либо деньгами, либо доказанной виной того, кто эти деньги увёл.

— Знаю, — сказала Лиора. — Но сегодня мне нужно не решение. Мне нужна приостановка взыскания, которую нельзя отменить одной потерянной бумажкой.

Прошение изготовили в трёх экземплярах. Первый посыльный вёз в город, второй — на военную заставу, откуда копию должны были отправить служебной почтой корпуса. Третий остался у Мины с подписями обоих посыльных и временем отправления. Гераль больше не был единственной дверью, через которую проходили письма двора.

— Дороже обычной доставки, — заметила Мина, отсчитывая гонцам серебро.

— Дешевле одиннадцати тысяч четырёхсот двадцати золотых, — ответила Лиора.

* * *

Караванщики приехали, когда посыльный с письмом в Расчётный дом ещё не успел скрыться за воротами, — трое мужчин в добротных, но не показных одеждах, с той спокойной, оценивающей манерой держаться, что выдаёт людей, привыкших сразу видеть суть дела, а не тратить время на любезности.

— Леди Весс, — сказал старший из них, представившийся главой северного отделения союза. — Мы наслышаны о переменах на вашем дворе. Новая система учёта, задержанная подмена, проверка старых книг. Хорошая репутация распространяется быстро — как, впрочем, и плохая, а вы, судя по всему, начали возвращать первую.

— Ваш отец начал переговоры с союзом ещё зимой, — добавил он. — После его смерти дело остановилось. Мы вернулись к нему сейчас не из любезности: вчерашний ливень размыл подъезд к южной переправе, и нам нужен запасной постоянный маршрут. По дороге мы опросили двух возчиков, прошедших ваш двор за последние дни. Оба подтвердили, что здесь теперь сверяют груз на входе и выходе.

— Спасибо, — сказала Лиора. — Чем могу быть полезна союзу?

— Мы рассматриваем возможность перевода части постоянного грузопотока с южного маршрута на ваш двор, — сказал он без предисловий. — Крупный контракт. Регулярные караваны, гарантированные объёмы, долгосрочное партнёрство. Но прежде чем мы подпишем что-либо, нам нужно убедиться, что двор способен выдержать нагрузку, о которой идёт речь.

Следующий час прошёл в методичном, дотошном осмотре: караванщики проверяли пропускную способность погрузочной площадки, скорость оформления документов, вместимость складов, надёжность охраны. Лиора шла рядом, отвечая на вопросы, показывая систему жетонов, знакомя их с Томасом и Миной, — и с каждым новым вопросом всё яснее понимала, что реальная картина, какой бы гордостью она ни была после первого честного дня, всё ещё далека от того, что требовал этот контракт.

Они не удовлетворились рассказом о жетонах. Попросили провести пустую телегу через ворота, засекли время песочными часами и заставили писца оформить исправление в неверно указанном весе. Один из гостей проверил запор на складе плечом, другой потребовал показать ночной журнал и сразу заметил два часа, когда у западной стены оставался один караульный.

— При обычном потоке это терпимо, — сказал старший. — При нашем — очередь телег перекроет тракт ещё до полудня. А очередь с дорогим товаром сама приглашает воров.

Лиора записала: второе место оформления у ворот, отдельная полоса для уже опечатанных обозов, две ночные пары вместо одной. Контракт ещё не существовал, а расходы уже появлялись на бумаге.

— Откровенно, госпожа, — сказал глава отделения, когда осмотр закончился, — ваш двор восстанавливается впечатляюще быстро. Но для объёмов, о которых мы говорим, вам нужна вдвое большая пропускная способность на въезде, дополнительная охрана на ночных сменах и складские мощности, которых у вас сейчас просто нет — треть ваших помещений всё ещё числится непригодной или неучтённой.

— Дайте мне срок, — сказала Лиора, — и я покажу вам двор, соответствующий этим требованиям.

Караванщики переглянулись. Один из них поднял брови; второй едва заметно покачал головой. Третий продолжил считать что-то на полях расчёта.

— Семь дней, — сказал глава отделения после недолгого совещания с спутниками. — Мы вернёмся через неделю для повторной проверки. Если двор будет соответствовать нашим требованиям — подпишем контракт на месте. Если нет — прошу понять правильно, союз не может рисковать репутацией ради обещаний.