— И?

— Три партии, зафиксированные моими людьми на посту до введения жетонов, не значатся в старых книгах Гераля. Они пересекли границу двора официально, а дальше исчезли из внутреннего учёта.

Лиора взяла лист. Первую колонку прочла дважды: после разговора о Корре цифры никак не хотели снова становиться просто цифрами.

— Значит, дело не только в складах. На посту груз записывают, а между воротами и канцелярией запись исчезает.

— Похоже на то. Но один из трёх номеров в моём журнале вписан рукой человека, которого отстранили за взятки ещё зимой. Он мог продолжать помогать кому-то после увольнения либо оставить заранее подготовленные записи.

— Значит, военную сторону тоже нельзя считать чистой только потому, что у неё отдельная книга.

Дарен подвинул к ней лист. Возле сомнительной строки уже стоял вопросительный знак — неприятную возможность он заметил раньше и всё равно принёс список целиком.

— Я разберусь со своей стороны, — сказал он. — Вы — со своей. Завтра сравним, что у каждого получилось.

— Договорились, — сказала Лиора, складывая список рядом с запиской о партии «семь-двенадцать» и копией накладной «четыре-восемнадцать» — новый лист в папке, которая с каждым днём становилась всё толще и всё меньше напоминала случайный набор совпадений.

У двери кабинета Лиора обнаружила у себя его перчатку. Видимо, машинально прихватила вместе с листами. Возвращаться через весь двор из-за одной перчатки было нелепо; оставлять её у себя — ещё нелепее.

Лиора позвала мальчишку-посыльного и велела отнести генералу. Через минуту окликнула его и добавила:

— Скажи, я взяла случайно.

Мальчишка посмотрел на перчатку, на неё и слишком серьёзно кивнул. Объяснение только всё испортило.

Через четверть часа он вернулся с пустыми руками и сообщил, что генерал велел передать благодарность «за внимательное отношение к казённому обмундированию». Мина за соседним столом закашлялась в рукав.

— Это не казённое обмундирование, — сказала Лиора.

— Я не спрашивал, госпожа.

— Правильно. И не надо.

Она открыла список военных грузов и пять минут честно пыталась вспомнить, на какой строке остановилась. Перчатка оказалась куда опаснее трёх пропавших партий: те хотя бы оставались в колонках.

— Три партии есть в постовых журналах и отсутствуют в старых книгах двора, — сказала Лиора, раскладывая список Дарена рядом со своими записями. — Груз прошёл. Значит, кто-то за него заплатил и кто-то получил деньги. Тюки можно спрятать. Деньги — сложнее, если знать, где искать.

— Платёжные книги я ещё не трогала как следует, — призналась Мина, придвигая к себе очередной том. — Всё внимание ушло на грузы. Логично, что деньги остались белым пятном.

— Тогда начнём с белого пятна.

* * *

Платёжные книги оказались устроены разумнее грузовых: отдельный счёт для каждого крупного контрагента, закладки из крашеной тесьмы, суммы по правому краю. Разумность кончилась, когда Мина разложила рядом три даты и прижала нужные строки медными монетами, чтобы страницы не захлопывались.

— Вот, — сказала она, ведя пальцем по строке. — Оплата за партию тканей, дата совпадает с грузом «четыре-восемнадцать» — тем самым, что перехватил генерал. Только плательщик не торговый дом из Миррена, как указано в накладной. Плательщик — контора Реннарта.

— Кто такой Реннарт?

— Посредник. У нас таких три или четыре — принимают оплату от имени других домов, чтобы не возиться с мелкими переводами напрямую. Обычная практика для небольших сделок.

— А эта сделка была небольшой?

Мина сверилась с суммой и покачала головой.

— Нет, госпожа. Это была одна из крупнейших платёжных записей за месяц.

Один платёж через посредника был обычной практикой. Три платежа, совпавшие именно с исчезнувшими грузами, требовали объяснения.

— Проверьте остальные две партии, — сказала она. — Через тех же посредников или через разных?

Мина проверила — методично, без спешки, сверяя каждую цифру дважды, прежде чем произнести её вслух.

— Тот же Реннарт. Все три.

* * *

Гераля она вызвала сама — не стала ждать вечера, не стала откладывать разговор ради приличий.

— Расскажите мне про контору Реннарта, — сказала она, когда он вошёл. — Три крупных платежа за последний месяц идут через него. Все три совпадают с грузами, которых нет ни в одной из наших систем учёта.

Гераль поправил левую манжету. Уже не удивление и не признание — лишь знакомый знак, что вопрос ему не понравился.

— Реннарт — давний посредник, госпожа. Ваш отец пользовался его услугами ещё до вашего рождения. Многие крупные дома предпочитают проводить платежи через доверенных посредников — так проще: меньше отдельных счетов, меньше путаницы с валютой разных областей, меньше писанины для обеих сторон.

— Удобно для кого?

— Для всех участников сделки, — сказал Гераль с той же безукоризненной вежливостью, что и всегда. — Это старая практика, госпожа. Не изобретение последних месяцев и точно не что-то, что я придумал специально, чтобы вас запутать.

— Старая практика, которая, по случайному совпадению, обслуживает именно те три партии, что прошли мимо обеих систем учёта, — сказала Лиора. — Совпадения у нас на этом дворе стали слишком частым гостем, Гераль. Я устала делать вид, что верю в них с прежней лёгкостью.

Ноготь Гераля на секунду задержался на пуговице манжеты.

— Я не могу отвечать за то, чем занимается контора Реннарта помимо сделок с нашим двором, госпожа, — сказал он после паузы. — Я лишь передавал ей платежи, как делал это годами, следуя порядку, заведённому задолго до меня.

— Тогда мы временно перестанем следовать этому порядку, — сказала Лиора. — С сегодняшнего дня все платежи, связанные с крупными партиями, проходят напрямую, через меня и Мину, минуя любых посредников — включая контору Реннарта. Если это создаст неудобства настоящим торговым партнёрам, они справятся. Мне нужна прозрачность больше, чем удобство.

— Это может задержать несколько сделок, госпожа, — заметил Гераль.

— Задержка сделки — не самая дорогая вещь, которую я готова потерять на этом дворе, — ответила она. — В отличие от денег, которые я не могу проследить.

Он склонил голову — тот же жест согласия без согласия, который она уже выучила наизусть, — и вышел, оставив её с Миной и грудой раскрытых счётных книг.

* * *

— Что думаете? — спросила Мина, когда дверь за Гералем закрылась.

— Думаю, что он либо не знает, чем занимается Реннарт, либо тридцать лет учился выглядеть человеком, который не знает. Обе версии придётся проверять.

Она снова взялась за счётную книгу и начала листать назад. На третьей странице поняла, что ничего не читает, вернулась к началу и подложила под строки линейку.

Ответ нашёлся быстрее, чем она рассчитывала, — на предпоследней странице, в записи почти годичной давности, там, где контора Реннарта впервые появлялась в книгах двора.

Платёж проведён через Реннарта. В углу страницы мелко указан конечный получатель: «Корр и сыновья». Лиора поднесла книгу к окну, проверяя, не дорисовало ли усталое зрение нужные буквы.

«Корр и сыновья».

Строка не доказывала, что Винсен организовал хищения. Она доказывала связь, которую он вчера не счёл нужным упомянуть: его торговый дом уже получал деньги через посредника двора.

— Мина, — сказала она тихо. — Посмотрите на это.

Мина склонилась над страницей, прочитала, и с её лица медленно сползло привычное ироничное выражение, уступив место чему-то куда более серьёзному.

— «Корр и сыновья», — повторила она. — Тот самый торговый дом, что вчера предлагал вам продать двор.

— Тот самый. Значит, человек, который вчера предлагал избавить меня от проблем, уже год связан с одним из непрозрачных денежных каналов двора.

— Связан — ещё не виновен, — напомнила Мина.

Лиора посмотрела на неё и невольно улыбнулась: секретарь вернула ей собственное правило раньше, чем она успела снова превратить догадку в приговор.