— Обычная поездка? — спросила Лиора, наливая чай.

— Совершенно обычная, — подтвердил он с лёгкой улыбкой. — Ни контрабанды, ни засад, ни поддельных печатей. Признаться, я уже забыл, каково это — уезжать по делу, не опасаясь застать по возвращении новую катастрофу.

— Не сглазьте, генерал.

Он поцеловал её, вернулся за забытыми перчатками и уехал со второй попытки.

* * *

К вечеру он вернулся, как и обещал, — в дорожной пыли и без новых донесений.

— Почта пришла, пока тебя не было, — сказала Лиора, кивая на стопку писем и столичных газет, скопившихся за последнюю неделю. — Ничего срочного. Хочешь просмотреть вместе?

Они устроились на крыльце: Дарен взял письма от командования, Лиора — газеты. Одну пришлось отложить: на край страницы капнул соус с ужина.

Суд над Винсеном ещё не начался. Две печати из трёх оставались без хозяев, а капитан Рейс не сообщал свидетелям подробностей продолжающегося следствия. Последний её запрос он вернул с пометой: «Не относится к вашим показаниям». Лиора положила ответ в ящик и не написала второй.

Анселя выпустили до суда под поручительство прихода; Мина один раз спросила, не помочь ли его матери деньгами, и сама предложила передать помощь через священника без имени двора. Гераль оставался под стражей. Его показания проверяли по трём городам, и два названных им человека оказались настоящими, третий — давно умершим. Новостей о владельцах двух других печатей не было.

Лиора держала эти сведения на отдельном листе, который обновляла раз в неделю, а не каждый час. Сегодня лист остался в закрытом ящике.

Ключ от ящика лежал рядом. Она один раз коснулась его пальцем и переложила поверх счёт за овёс.

Донн спорил с молодым конюхом о завтрашнем овсе, Мара смеялась на кухне. Лиора пролистала столичные интриги, урожай и две свадьбы незнакомых людей, прежде чем дошла до объявлений.

* * *

Объявление финансового дома Дорвен нашлось на третьей странице, между сводкой цен на зерно и извещением о новом торговом соглашении с южными землями, — короткая, деловая заметка, ничем не выделявшаяся среди десятков подобных.

В верхнем углу стояла дата выпуска — четыре дня назад. Газета пришла северной почтой, с обычной печатью распространителя. Лиора машинально проверила всё это прежде, чем читать текст; привычка искать происхождение документа сработала даже здесь.

«Финансовый дом Дорвен с удовлетворением сообщает об успешном завершении реструктуризации трёх крупных столичных предприятий за истекший квартал под руководством новой советницы по кризисному управлению. Методы, применённые советницей, многие считают нетрадиционными для нашего дела, но результаты говорят сами за себя. По её же собственным словам: „Сначала проверяем цифры. Потом паникуем“ — принцип, которому дом Дорвен теперь искренне следует во всех сомнительных случаях».

Чашка накренилась у неё в руке. Чай потёк на юбку, но Лиора продолжала читать одну строку.

«Сначала проверяем цифры. Потом паникуем».

Софья говорила так на квартальных отчётах. Говорила в машине перед аварией. Ни одного слова не отличалось.

— Что случилось? — спросил Дарен, отрываясь от своих писем и внимательно вглядываясь в её вмиг переменившееся лицо.

Лиора протянула ему газету. Палец лёг точно под фразой.

— Кто такая Софья? — спросил он после чтения.

Лиора открыла рот. Чай остывал на юбке, бумага дрожала между их руками, а двор за воротами продолжал считать мешки и менять лошадей.

— Женщина, с которой я работала раньше, — сказала она. Это было правдой и почти ничем. — Очень далеко отсюда.

Дарен посмотрел на неё, но не потребовал расстояния в лигах.

— Возможно, — сказала она, — я здесь не одна.

Конец