— Значит, он не боялся суда, — сказала Лиора. — Он боялся, что его найдут раньше, чем он успеет исчезнуть.

— А Ригс? — спросила она после паузы. — Если доберётся до Миррена, передайте через возчиков: я готова пересмотреть решение, если проверка не подтвердит его участия.

Мина приподняла брови.

— Он может не захотеть вернуться.

— И будет иметь право. Передайте всё равно.

С писцом было сложнее: две подписи на неверных документах никуда не исчезли, но плакал он не как человек, потерявший удобное прикрытие. Он плакал как человек, который понял, что одна клякса и две невнимательные строки теперь будут идти впереди него в любую канцелярию.

— Узнайте имя торговца зерном, к которому он нанимается. Рекомендацию я не дам, но и обвинение в воровстве без доказательств распространять не позволю.

— Записать это отдельным письмом?

— Да. И покажите мне перед отправкой.

Исправить увольнение полностью она уже не могла. Но могла хотя бы не позволить собственной поспешности разрастись дальше, чем принятое решение.

Мина убрала список, но хлеб оставила. Лиора отломила кусок только после того, как секретарь закрыла дверь.

* * *

Она нашла Томаса у складов — он методично проверял замки, один за другим, как делал это в их самую первую встречу, только теперь без прежней настороженности во взгляде.

— Мне нужно, чтобы вы объяснили то, что сказали мне в первый день, — сказала Лиора без предисловий. — Про пустые склады и полные. Тогда я не успела спросить, что вы имели в виду. Теперь у меня закончились более простые пути.

Томас прервал обход и проверил пальцем последнюю дужку замка. Только убедившись, что та держит, повернулся к Лиоре.

— Пустой склад — это то, что уже случилось, — сказал он. — Кто-то вынес товар, склад опустел, вы это видите сразу, потому что бочек нет там, где они должны быть. Это легко найти и легко доказать. Именно поэтому ни один умный вор не станет пустошить склад целиком, если можно взять по-другому.

— А как по-другому?

— Возьмите склад, где всегда лежит сто мешков соли. Заберите пять. Не десять, не двадцать — просто пять. Кто их хватится? Разница в весе спишется на усушку, на неточность весов, на ошибку при погрузке. Через месяц заберите ещё пять. Через два — ещё. Склад никогда не выглядит пустым. Он выглядит полным — просто чуть менее полным, чем должен быть, и никто никогда не сверяет это достаточно внимательно, чтобы заметить разницу.

Лиора посмотрела на длинный ряд дверей. До этого пустота казалась уликой, а полный склад — хорошей новостью. Томас предлагал не доверять даже хорошим новостям, пока их не пересчитали.

— Значит, я всё это время искала не там, — сказала она. — Я искала места, где чего-то нет. А нужно искать места, где почти всё есть, но не совсем столько, сколько должно быть.

— Именно, госпожа. Пустой склад кричит. Полный — молчит. Вору нужен тот, что молчит.

— Сколько у нас складов, которые «почти полные»?

— Больше половины, — сказал Томас без улыбки. — Соль, зерно, ткани, металл в других партиях — всё, что хранится в больших количествах и редко пересчитывается целиком, потому что пересчитать сто мешков дольше, чем поверить записи в книге.

— Тогда мы их пересчитаем, — сказала Лиора. — Все. Начиная с завтрашнего утра.

— Это займёт неделю, если делать как следует.

— У нас нет недели в запасе, — ответила она. — Но у нас нет и другого способа найти то, что действительно потеряно, а не то, что бросается в глаза.

Томас вздохнул, прикинул что-то по пальцам и велел ближайшему работнику искать мел и две исправные весовые гири. Так у него выглядело согласие.

— Я начну сегодня, — сказал он. — Тихо. Один склад в день, без объявлений, чтобы никто заранее не успел ничего подправить.

— Хорошо, — сказала Лиора. — И, Томас… если найдёте что-то странное — приходите сразу ко мне. Не к Гералю.

— Я уже давно ни к кому, кроме вас, не хожу с такими находками, госпожа.

Томас произнёс это буднично и сразу велел ближайшему работнику принести мел. Лиора тоже не стала делать из фразы церемонию, но записала имя Томаса первым в списке людей, которым можно поручить пересчёт без Гераля.

* * *

Дарена она нашла на таможенном посту в тот же день, ближе к вечеру, — он изучал списки грузов за последнюю неделю с тем же сосредоточенным выражением, с каким она сама разбирала книги Гераля в первый день.

— Тихо, — сказал он вместо приветствия, не поднимая головы от бумаг. — Ни намёка на движение с прошлой ночи. Мои люди прочесали три версты в обе стороны от поста — ничего.

— У меня тоже тихо. Томас предложил пересчитать полные склады. Не выборочно — целиком.

Она коротко пересказала разговор с Томасом — про сто мешков соли, про пять пропавших, которые никто никогда не считает достаточно внимательно.

Дарен слушал, отложив бумаги, и когда она закончила, помолчал дольше обычного.

— Это медленнее, чем поймать груз на дороге, — сказал он наконец. — Но, возможно, вернее. Груз на дороге можно перехватить один раз. Систему хищения, которая работает месяцами, нужно вскрыть один раз — и она перестанет работать вовсе.

— Именно поэтому я и начинаю с пересчёта, а не с погони.

Он отложил бумаги и придержал ладонью место, где ветер пытался перевернуть страницу.

— У меня к вам предложение, — сказал он. — Раз уж мы оба, кажется, застряли на неопределённый срок в одном и том же расследовании, — давайте перестанем узнавать новости друг о друге через третьих лиц и случайные встречи посреди ночи. Каждый вечер, в одно и то же время, — короткий обмен: что нашли вы, что нашли мои люди. Не отчёт, не допрос. Просто обмен.

Предложение было настолько практичным, что Лиора не сразу нашла в нём что-то, требующее раздумий.

— Это разумно, — сказала она. — Странно, что мы не начали так с самого начала.

— С самого начала вы были подозреваемым объектом проверки, а не партнёром по расследованию, — заметил Дарен без тени иронии. — Условия меняются быстрее, чем привычки.

— Значит, каждый вечер, — сказала она. — Здесь или в канцелярии?

— Там, где удобнее вам. Мне нужно от вас только время, а не место.

— В канцелярии, — решила Лиора. — Там хотя бы нет ветра.

— Зато есть Гераль.

— Значит, на крыльце канцелярии.

Дарен едва заметно улыбнулся. Три дня назад он собирался выломать эти ворота; теперь торговался с ней из-за сквозняка.

— Договорились, — сказала она вслух. — Тогда сегодня вечером — первый обмен. У меня будет доклад с первого пересчитанного склада.

— А у меня, — сказал Дарен, — будет список всех, кто покинул окрестности за последние сутки. Включая некоего Свена, если он вообще ещё в пределах моей юрисдикции.

Лиора возвращалась к канцелярии, повторяя про себя время вечернего обмена. Записать его она забыла и дважды переспросила себя, шесть было назначено или половина седьмого. Пришлось послать Мину к Нейлу уточнить — начало их безупречно организованного сотрудничества выглядело именно так.

У первого склада уже горели два фонаря. Томас не стал ждать утра: разделил мешки на ряды, выдал двум работникам по куску мела и заставил считать независимо друг от друга. Один писал цифры прямо на полу, другой — на обломке доски. Они спорили, считается ли разорванный мешок целым, потому что соли в нём оставалось больше половины.

— Взвесить отдельно, — решила Лиора. — В общий счёт не подгонять.

Томас кивнул. На ближайшей бочке стояла кружка с остывшим отваром. Он протянул её Лиоре, не спрашивая, хочет ли она пить.

Отвар был горьким и слишком крепким, совсем не таким, как делал отец Лиоры. И всё же она выпила несколько глотков, стоя среди соляной пыли и меловых цифр, пока двое работников начинали третий пересчёт из-за одного порванного мешка.

На третьем пересчёте цифры наконец совпали. Томас стёр с пола первые две, но меловые тени остались на камне — девяносто восемь, сто один, девяносто девять с половиной.