– Нож? – теперь и до Рейва дошло.

Он встал, прошёл к противоположной стене, подобрал нож, которым я собиралась пустить себе кровь, потом вышел в коридор и сразу вернулся, принеся… точно такой же.

– Дай сюда, – я протянула руку, и он положил мне оба кинжальчика на ладонь.

Одинаковые. Чуть-чуть различаются, но никто не сможет выковать две совершенно одинаковые вещи. Только сразу видно, что кузнец был один. Узор, форма, металл – всё повторялось в точности.

– Мои родители были убиты одним из этих кинжалов, – произнесла я медленно, глядя, как солнечные зайчики пляшут на гладкой поверхности смертельных клинков.

– Ты вспомнила?.. – осторожно поинтересовался Рейв.

– Не всё, – призналась я. – Что-то всё равно ускользает. Но теперь я помню наш замок… Помню кормилицу… Помню родителей и корону… Помню дядю… И пещеру… Я убегала из пещеры, потому что меня хотели убить… Но снаружи меня тоже ждал убийца, и я прыгнула в ущелье. Потом плыла… долго плыла… Потом меня ударило о скалы… Но от кого я убегала? Может, это был Аркин? Он ведь и тебе, – я посмотрела на Рейва, – и тебе предлагал убить меня, чтобы ты мог излечиться?

– Да, – признался Рейв, – он говорил об этом.

– Но ты не согласился.

– Как я мог согласиться на такое!

– Аркин и твоему отцу предлагал убить меня, – сказала я, пытаясь сложить воедино свои воспоминания и мысли. – Но король отказался.

– Рад, что у него осталось хоть что-то человеческое, – процедил Рейв сквозь зубы.

– Королева отговорила его. Сказала, что лучше выдать меня за Гаральда, чтобы оба королевства остались за вашей семьёй.

– Узнаю Герсимию…

– А я узнаю эти кинжалы, – перебила я Рейва. – Один из них принадлежал моему отцу, а другой – моему дяде. А до этого они принадлежали моему деду, и прадеду. Кузнец, который передал кинжал тебе, чтобы ты сразил дракона, не мог выковать это оружие. Кузнец солгал, Рейв. Как странно…

– Что странно? – переспросил он, но я видела, что он тоже начинаетпонимать .

– Ты пошёл на дракона, чтобы спасти людей, – высказала я вслух свою догадку. – Какой-то кузнец дал тебе древнее оружие, которое могло победить моего дядю, заведомо солгав. Потом Аркин уговаривает тебя убить меня во имя благой цели… Потом Аркин убеждает Килби расправиться со мной. И тоже – во имя благой цели. Кто-то играет всеми нами. Умело, хитро… Ты не думаешь, что кузнец и Аркин – это один человек?

Рейв задумался.

– Ты когда-нибудь видел Аркина? – настаивала я. – У него рыжеватые волосы и зелёные глаза.

– Нет, кузнец был совсем другим, – возразил Рейв. – Он был смуглый, черноволосый, очень высокий…

– Может, они действовали заодно?

– Есть способ узнать, – Рейв оглянулся на Килби. – Где ты должен был с ним встретиться?

– Сначала надо отправить голубя в замок, – мрачно признался Килби, – а на следующий день ждать в сумерках, возле водопада.

– Похоже, Аркин хочет избавиться от ненужного свидетеля, – заметила я. – Но зачем ему убивать меня? Он всё равно управлял страной… Меня бы и близко к власти не допустили…

– А вот это мы и узнаем, когда поймаем его, – пообещал мне Рейв, и глаза у него так и сверкнули.

– И я даже знаю, что надо написать в письме, – сказала я и велела Килби: – Бери бумагу и перо, и пиши.

Для Аркина было составлено послание, где сообщалось, что я была убита, а Рейв так и не прозрел, и Килби требовал объяснений.

– После этого он тут же примчится, – сказала я.

Килби пошёл в Рагнеруп, чтобы отправить голубя, а мы с Рейвом решили поесть. Желудок у меня был совершенно пустой и настойчиво требовал еды. Хлеба и сыра. И горячую яичницу. Я принялась разжигать огонь в камине, Рейв взял ведро, чтобы принести воды, и когда дверь открылась, я почувствовала – что-то не так.

Что-то не так…

Запах… шелест…

Уронив кремень и кресало, я вскочила, выбежала во двор вслед за Рейвом и остановилась, изумлённо оглядываясь по сторонам.

Вместо серебряных деревьев, вместо серебряной травы и цветов, вокруг был живой лес. Настоящий, живой лес. И если раньше на деревьях зеленели листочки, а стволы оставались серебряными, то сейчас всё было настоящим. Вот бук… вот осина… а там – поросль молодых берёзок…

– Как это?.. – только и произнесла я.

– А, я тебе не сказал, – Рейв преспокойно поднимал ведро из колодца, подтягивая цепь. – Проклятие, оказывается, было снято не только с меня. С леса тоже. И с людей, которые попали здесь под дождь. Килби рассказал, они удирали отсюда с воплями и воем.

Вот как… Значит, олени на берегу тоже ожили…

Почему-то я обрадовалась за этих оленей больше, чем за людей.

Наверное, потому что люди пришли сюда от жадности, а бедные звери хотели лишь напиться…

Жадность… жадность…

– Боже, – я прижала ладони к щекам. – Что же произошло с трактирщиком и его женой?..

Какая удача, что в этот момент желудок у меня был совсем пустым.

Когда Килби вернулся, мы узнали подробности, хотя ни о чём его не расспрашивали. В трактире обнаружили расчлененный труп бывшего хозяин – Толстого Торстена, а несколько серебряных монет вдруг превратились в сухие листья.

Остаток дня мы с Рейвом были неразлучны – как и прежде. И хотя теперь ему не было необходимости постоянно держать меня за руку, он всё равно держал. Возможно, по привычке. А может, боялся, что я снова исчезну.

Он настоял, чтобы я во всех подробностях рассказала, что произошло после его отъезда из королевского замка, и как я добиралась до Рагнерупа. Я рассказала, хотя видела, как он в гневе стискивал челюсти, слушая про похождения Гаральда и про то, как мне приходилось питаться рыбой в образе выдры.

Но сейчас мне всё это казалось таким далёким и неважным – и Гаральд, и рыба…

Над бывшим серебряным лесом снова сияло солнце, и вода в маленьком каменном бассейне нагрелась и была почти тёплой. Я не стала кипятить воду, чтобы вымыться, и мы с Рейвом несколько часов плескались в бассейне, разговаривая, целуясь и… и что уж там скрывать – напропалую греша до свадьбы.

Килби не показывался на глаза, и я была ему даже благодарна. Сейчас я не хотела видеть никого, кроме Рейва.

Он сидел на краю бассейна, болтая в воде ногами, и смотрел – смотрел! – как я ныряю и плаваю, превратившись в выдру.

– Удивительные способности, – сказал он, когда я снова стала человеком. – Твои родители могли так же?

– Только отец, – ответила я и задумалась.

– Что такое?

– Аркин и тут солгал, – сказала я, припоминая. – Он говорил, что мой отец превращался в орла, но это неправда. Он превращался в выдру. И дед тоже. И прадед. Все были выдрами, никаких орлов.

– Может, твой отец умел становиться ещё и орлом, а ты просто об этом забыла? – предположил Рейв. – А может, Аркин привык всегда лгать. Одной ложью больше, одной меньше…

– Но зачем было лгать об этом? И зачем ему надо, чтобы ты прозрел? Откуда такая любовь к принцу из другого королевства?

– Скорее всего, дело не во мне, – объяснил Рейв. – В твоё отсутствие он был наместником. Если бы ты умерла, так бы им и оставался.

– Он и при мне оставался бы наместником, – дёрнула я плечом.

– Ты вышла бы замуж, и вдруг твой муж посчитал, что Аркину пора на покой? На заслуженный отдых, куда-нибудь в провинцию…

– Наверное, ты прав, – согласилась я, прижимаясь к нему и обнимая. – И всё-таки…

Договорить я не успела, потому что Рейв наклонился и поцеловал меня. Ну а потом мы забыли всё, кроме поцелуев.

Следующий день прошёл в напряжённом ожидании. Рейв настаивал, чтобы я оставалась в доме, но я не собиралась прятаться. В конце концов, он смирился, понимая, что даже если запрёт – я всё равно удеру.

Мы с Рейвом отправились к месту встречи ещё в полдень, не особенно доверяя Аркину. Человек, в котором скрыто столько лжи, вполне способен устроить ловушку.

Я бежала выдрой, путаясь в высокой траве, и солнце ласково припекало, а вокруг стрекотали кузнечики, летали бабочки, и ничто не напоминало серебряное безмолвие, которое было здесь ещё вчера.