– Не надо, я хочу сам…

Он отвёл мою руку и вдруг точно так же, как осенью, в серебряном лесу, прикоснулся к моим щекам, прочертил кончиками пальцев по бровям, носу, губам, подбородку – словно хотел понять, как я выгляжу. Но он знает, как. Получается… он словно хочет меня запомнить. Будто прощается.

Прощается!

– Рейв, – подозрительно сказала я, когда он легко коснулся ладонями моих волос, потом провёл ладонями по моей спине, по плечам, по рукам, – ты что-то затеял? Ты обещал, что мы будем вместе!

– Да, конечно, – кивнул он, продолжая исследовать моё тело, как в первый раз.

Только в первый раз он был такой вежливый, такой осторожный, а сегодня гладил меня везде – по животу, по ягодицам, опустился на колени, провёл руками по моим ногам.

– Мы будем вместе, если ты захочешь, – добавил он.

– А я захочу, – напомнила я ему, чтобы не забыл. – И через год ты сказал, что сделаешь для меня всё. Даже женишься.

– Даже женюсь.

Мне показалось, что он усмехается.

Эти прикосновения, эти загадочные удивительные речи – всё это казалось нереальным в свете луны. Теперь она заглядывала в комнату вся, целиком, и от этого кровать, стены, ковёр – всё будто было облито серебром.

– Всё, теперь в постель, – я попыталась словами разорвать гнетущую тяжёлую тишину и прогнать плохие предчувствия.

Я обняла Рейва, но он мягко разжал мои руки.

– Не сегодня, – сказал он, отступая от меня. – Прости, устал за день.

– Превращал всё в серебро? – фыркнула я, делая шаг к кровати и потягиваясь. – Ладно, я тоже сегодня устала. Три часа отбивала пятки с твоим милым братиком, – и добавила: – Надеюсь, ты понимаешь, что «милый» – это шутка.

– Да, понимаю, – глухо ответил Рейв.

Оглянувшись, я увидела, что он стоит боком ко мне, спрятав лицо в ладони.

– Ты здоров? – забеспокоилась я.

– Вполне, – он опустил руки и улыбнулся, как раньше. – Ложимся спать. Уверен, завтра тебе придётся снова отбивать пятки с Гаральдом.

– Худшее из наказаний! – я с облегчением рассмеялась, помогла Рейву раздеться, и мы легли.

Я обняла его и попыталась ласкаться, но он снова остановил меня и поцеловал в лоб.

– Спи.

Невольно я зевнула. Похоже, у нас обоих сегодняшний денёк выдался не из лёгких.

И всё же я долго лежала без сна, и мне казалось, что Рейв тоже не спит. Пару раз я тихонько его окликнула, но он молчал, и постепенно я заснула.

Сон мне тоже приснился странный.

Я бежала по какой-то тёмной пещере, спотыкалась, падала, вскакивала и опять бежала. Убегала от кого-то… От того, кто настигал меня из темноты… И мне было страшно. Так страшно, как никогда не было страшно в той жизни, которую я помнила.

Впереди забрезжил свет, и я увидела выход из пещеры, и побежала быстрее.

Теперь я видела, что вокруг лежат не камни, а… золотые и серебряные чаши, кубки. Рассыпаны, как речная галька, золотые и серебряные монеты. С золотых гор водопадом стекают жемчужные нити. Блеснули красными и зелёными огнями овальные отшлифованные до гладкости драгоценные камни.

Это невероятные богатства!

Но я бегу мимо, мимо…

Вот и выход из пещеры…

Скалистый склон, прорезанный глубокими трещинами…

Слева – обрыв в пропасть, справа – тоже обрыв, но там внизу клубятся белые облака.

Только я знаю, что это не облака. Это вода. Когда она падает с неимоверной высоты, брызги летят во все стороны, и кажется, что это облака спустились с небес и скрывают реку внизу.

Я бегу и вдруг останавливаюсь, потому что впереди меня тоже ждут. И тот, кто ждёт… Он был ещё страшнее, чем тот, кто догонял меня.

Куда – вперёд? назад?..

Упасть на колени и просить о пощаде? Но они не пощадят. Они не для того пришли. Они пришли убивать.

Я бросаюсь вправо. Слышу крик позади, но не останавливаюсь и… прыгаю с обрыва. Прыгаю и лечу прямо в белые облака, которые кажутся такими мягкими, такими плотными, но они меня не удержат… Я пролечу сквозь них и упаду в воду…

Проснулась я с криком и в холодном поту. Мысленно я всё ещё падала с невероятной высоты – летела навстречу смерти… спасая свою жизнь. Спасаясь от кого?..

– Что такое? Плохой сон приснился? – рядом был Рейв, и он обнимал меня, укачивал, поглаживал по голове.

– Какой-то ужас… – я прижалась к нему, сбивчиво рассказывая, что пережила в стране сновидений.

Рейв не перебивал, слушал, молчал, а я говорила и… пугалась всё больше.

– Скажи мне, что это было? – я вцепилась в него, встряхнула, вглядываясь ему в лицо. – Это ведь был не просто кошмар? Это ведь было правдой? От кого я убегала? Рейв? Это был ты? Это ты хотел меня убить?.. Или не хотел?.. Просто так получилось?.. Кто я? Отвечай!..

– Это точно был не я, и я точно не хотел тебя убивать, и не сделал ничего, что могло бы тебе навредить, – голос Рейва звучал ровно, успокаивающе, и я позволила себя успокоить.

– Значит, сон? – пробормотала я, прижимаясь к нему сильнее.

– Возможно, что и нет, – ответил он, и я вздрогнула в его объятиях. – Ты говоришь, что видела пещеру, полную золота, серебра и драгоценных камней? Я тоже видел её. Когда пришёл убивать дракона. С одной стороны обрыв в пропасть, с другой – в горную реку…

– Значит, это правда… – прошептала я, и сердце то ли радостно, то ли тревожно дёрнулось. – Это воспоминания… Я была в пещере дракона? Что я там делала? Он похитил меня? Но почему?

– Осталось совсем немного, и ты всё узнаешь. Прояви терпение, – Рейв поцеловал меня в щёку, поцеловал в глаза, и всё закончилось бы так, как должно было закончиться вечером, но тут в дверь требовательно постучали.

Это пришла королева Герсимия. Никто не отменял моих уроков. В том числе – уроков танца.

– Мы ещё поговорим, – пообещала я Рейву, хотя это обещание больше походило на угрозу.

Он усмехнулся углом рта.

Но поговорить нам так и не пришлось. Последние дни перед праздником выдались совершенно бешенными. Днём мы скакали на пару с принцем, оттачивая танцевальные фигуры старинных танцев, вечером я валилась с ног и засыпала в объятиях Рейва, под его заунывную песенку «осталось немного, скоро всё узнаешь».

Время до праздника пролетело единым мигом. И вот уже я при помощи двух служанок одеваюсь перед зеркалом, а Рейв, уже наряженный в чёрный бархат, шитый золотом, дожидается меня, стоя у окна с серебряным посохом в руках.

– Зачем тебе эта палка? – удивилась я, пока служанки расчёсывали мне волосы. – Оставь её! Ещё пальцы на ногах себе отшибёшь.

– С палкой я выгляжу важно и торжественно, – отшутился Рейв. – Представь, как удивятся заморские гости, если я заявлюсь на праздник с серебряным чулком в руках.

– Ты заявишься на праздник в руках со мной, – заявила я, упрямо вскинув голову, и с вызовом взглянув на служанок, которые тут же смущённо потупились.

– Ты будешь танцевать, – ответил Рейв. – А я буду стоять возле стены и ждать тебя. С палкой, – и он засмеялся.

Похоже, у него было хорошее настроение. Не грусть, как в последние несколько дней. Я обрадовалась этому и тоже пошутила:

– Смотри, чтобы я не приревновала тебя к твоей палке!

Королева Герсимия в этот раз не наблюдала за мной – она сама прихорашивалась в своих покоях. Но я уже прекрасно справлялась и без неё.

Надела изумрудные серьги, ожерелье и кольца, надела диадему, закрепив её, чтобы не соскользнула.

Посмотрела на себя в зеркало, покружилась, взглянула через плечо.

– Я очень красивая, – сказала я уверенно, и лицо у Рейва просветлело.

Мне было видно это в зеркале.

– Так и должно быть, – сказал он.

На праздник мы пришли намеренно с опозданием – чтобы нас не представлял мажордом, и чтобы не слишком привлекать внимание. Так сказал Рейв, и я не стала спорить. Я бы, вообще, туда не пошла. Но…

Когда мы появились в зале, гости ещё не садились за столы. Людей было много – ещё больше, чем вчера и позавчера. Многие были одеты странно, совсем не похоже на нас. Но Рейв сказал, что на день рождения Гаральда были приглашены иностранные послы и принцессы. Кого-то из принцесс, возможно, его младший брат выберет в жёны.