Прошла минута, другая. А потом лес ожил. Из-за деревьев бесшумной тенью выступил огромный волк-одиночка. С соседней поляны, тяжело переваливаясь, пришел бурый медведь. Из-под корней старого дуба выскользнула, поблескивая чешуей, крупная змея. Все как на подбор — хищники. Может, травоядные просто побоялись такой компании? Или мой зов подействовал только на тех, кто по своей природе является охотником?

Чтобы от нашей прогулки было больше пользы, я мысленно отдала им тот же приказ, что и гентерам: не трогать людей без крайней необходимости. Приказывать не защищаться вовсе было бы неправильно и жестоко.

— Ты просто мечта исследователя фауны, — с усмешкой заметил Эдмур. — Никаких ловушек и приманок не надо.

— Видишь, какая я полезная. На этом все?

— Нет. Я бы хотел проверить твою силу еще на некоторых... подопытных.

Внезапно сбоку раздался оглушительный треск веток и яростный визг. Я резко обернулась и увидела, что прямо на нас, ломая кусты, несется огромное чудовище.

Похоже, подопытный нашел нас сам. Это был разъяренный вепрь, размером с небольшой стог сена, с налитыми кровью глазами и огромными, как кинжалы, клыками.

— Стой! — отчаянно крикнула я, вкладывая в это единственное слово всю свою волю.

Но летящий на нас монстр, казалось, даже не услышал. Мой приказ растворился в его яростном реве.

Он был глух к моему дару. Абсолютно.

Ледяной ужас сковал тело, превращая ноги в вату. Я ничего не могла сделать. Ни-че-го. В панике я до боли сжала руку Эдмура, зажмурилась, готовясь к сокрушительному удару, к хрусту собственных костей.

Но вместо боли раздался оглушительный, полный негодования визг.

Я с опаской приоткрыла один глаз. Потом второй.

Мы с Эдмуром стояли на том же месте, живые и невредимые. А кабан... Кабан бился в импровизированной клетке, сплетенной из толстых, пожелтевших костей, вырвавшихся прямо из-под земли. Он яростно таранил ребра этой жуткой конструкции, но они лишь глухо гудели, не поддаваясь.

— Это... на скорую руку, — немного сбивчиво произнес Эдмур, отпуская мою руку. — Видишь ли, врожденным даром пользуешься инстинктивно, быстрее, чем выученными когда-то заклинаниями.

— Я даже даром не успела воспользоваться, — тихо ответила я, не в силах отвести взгляд от разъяренного животного. — Я... я поняла, что он мне не подчиняется, и просто застыла.

— Именно поэтому нужно изучать свой дар, — его голос стал серьезнее. — Понимать его границы, развивать сильные стороны, расширять возможности. И, что самое главное, — он выразительно посмотрел на меня, — никогда не давать врагам выяснить твои слабости.

С этим я была согласна на все сто процентов.

Вернувшись в замок, мы продолжили тренировки. На территории была просторная псарня, и, как выяснилось, собаки подчинялись мне беспрекословно. В отличие от диких зверей, в них не было и тени недовольства.

А потом я попробовала управлять мышами в подвале. Не получилось, а жаль, это же выведывать разную информацию можно.

Но замковые коты меня слушались. И почему-то здешние крупные хомяки. Может они здесь тоже хищники?! Вполне возможно.

Вечером к Эдмуру заглянул гость. Я как раз спешила к мужу, чтобы сообщить о своих наблюдениях, и, увидев в коридоре незнакомца, направлявшегося к кабинету, на автомате подумала: "Постойте-ка минутку". Просто мимолетная мысль.

И он замер. Высокий, аристократичного вида мужчина с пронзительными золотистыми глазами застыл с поднятой для стука рукой, словно превратившись в статую. Мое сердце ухнуло куда-то в пятки. К счастью, Эдмур тут же вышел из кабинета.

— Мейзер, ты чего застыл? Проходи, — он бросил на меня быстрый, вопросительный взгляд.

Я тут же "отпустила" гостя.

— Ох, простите, пожалуйста! — пролепетала я, отступая в сторону. — Задумалась и преградила вам путь. Проходите, конечно.

Мужчина моргнул, словно выходя из транса, и одарил меня ослепительной улыбкой. — Не стоит извинений, леди. Просто на мгновение я был ослеплен вашей красотой.

Как выяснилось позже, когда мы остались одни, посетитель, Мейзер Коул, был тем, кто имел вторую ипостась и оборачивался в дракона. И мой дар имел над ним власть. К моему огромному облегчению, он ничего не понял, списав свою заминку на галантный комплимент.

— Надо быть осторожнее, — шептал Эдмур, расхаживая по комнате. — Меня и так нервируют драконы после недавнего похищения, а тут такое! Если они узнают...

— Убьют, — закончила я за него ледяным шепотом. —А ведь казалось, что это такой невинный дар, которым даже не сразу воспользуешься...

Но никому не понравится быть марионеткой. Даже животные поначалу недовольно рычали, подчиняясь моей воле. И только те, о ком я проявила заботу, теперь с радостью являлись на мой зов.

С парой гентер у нас сложились поистине особые отношения. Я обнаружила, что мы можем обмениваться не просто эмоциями, а целыми мысленными образами. Иногда они показывали мне захватывающие дух пейзажи, которые видели с высоты птичьего полета: горные пики, утопающие в облаках, и серебряные ленты рек.

А однажды они прилетели и оставили у моих ног... своих котят.

Перед этим самка передала мне четкий образ: растертая в кашицу печень олененка. Такого доверия я не ожидала.

— Смотри, как бы эти твои подопечные не сели тебе на шею, — добродушно пошутил Эдмур. Но сам с нескрываемым восторгом возился с пушистыми комочками. Он даже лично понес в ванную самого любопытного котенка, который умудрился с головой залезть в миску с едой.

Вернувшись с чистым и недовольно фыркающим малышом, он задумчиво произнес: — Обычно животные меня не слишком любят. Моя магия отталкивает их, заставляет чувствовать угрозу. Но сейчас…

Что "сейчас", Эдмур не договорил. Он просто шагнул ко мне, притянул к себе и поцеловал — нежно, глубоко, словно вкладывая в этот поцелуй все несказанные слова.

Мы целовались бы вечно, если бы не настойчивый писк и легкое, но ощутимое покалывание в ноге. Один из шаловливых котят решил, что шнурок от моего ботинка — отличная игрушка.

— Похоже, им нужны прорезыватели, — заметила я, смеясь и отцепляя маленького хищника. — Зубы чешутся.

— Прямо как у человеческих детей.

— Они и есть дети, — сказала я с улыбкой.

И в этот момент меня пронзила острая, тоскливая мысль. В прошлой жизни я так и не успела стать матерью, хотя отчаянно этого хотела. Но, может быть, здесь, в этом странном, полном магии мире, моя мечта сбудется? Ребенок, рожденный от любимого мужчины — это ли не высшее чудо?

Любимого... Как бы невероятно это ни звучало, я влюбилась. В этого заботливого, умного и порой такого неловкого некроманта. Рядом с ним мне было спокойно и хорошо.

Словно почувствовав мои мысли, в распахнутое окно влетели гентеры. Они с довольным урчанием принялись вылизывать своих отпрысков.

— Им тоже иногда нужно бывать одним, — с теплой улыбкой заметил Эдмур, глядя на счастливое семейство.

Родители котят от предложенного угощения не отказались и вскоре, собрав свое потомство, покинули нас.

— Похоже, у них тоже любовь, — произнес Эдмур.

«Тоже». Такое простое слово, но как же много оно сейчас значило.

— Никогда не думал, что любовь найдет меня, да еще таким причудливым способом, — тихо ответил Эдмур, поворачиваясь ко мне. Его взгляд был серьезным и немного печальным. — Знаешь, я ведь действительно думал лишь помочь тебе во всем разобраться, а потом... отпустить. Но я не могу. Просто не могу.

Он взял меня за руки, заглядывая прямо в душу.

— Поначалу я думал, что вернул Кайру, но потом понял, что ошибся. Я дал второй шанс другой душе. Той, чью жизнь так несправедливо и жестоко оборвали. И я хочу, чтобы ты знала: я сделаю все, чтобы сберечь тебя. Я больше не повторю свою ошибку. Я не предам...

Я не знала, что сказать. Да и нужны ли были слова? Есть вещи, которые говорят громче любых признаний. Объятия, что становятся спасением. Поцелуи, в которых тонешь без остатка.