— Этого избили, — бормотала я, уворачиваясь от протянутой руки зомби с многочисленными гематомами. — Множественные повреждения, нанесенные тупым предметом...

 Это был медитативный, интуитивно понятный процесс. Просто идти и определять причину смерти.

— Этого отравили. Кожа слишком яркая для мертвеца. У этого рваные раны, следы зубов... его загрызли. Этот, с желтой кожей — тоже яд, скорее всего, поражение печени...

Я говорила вслух, и звук собственного голоса, ровного и профессионального, стал моим щитом. Я пробиралась сквозь них, не замечая протянутых рук и пустых глазниц, видя лишь симптомы и причины.

Наконец, я вырвалась из толпы и толкнула последнюю дверь. В этой комнате, залитой мягким светом, меня ждал он. Эдмур.

Я прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

- Должен признаться, я восхищен тобой.

— Это... всё? — выдохнула я. – Испытание?

Сердце замерло в ожидании подвоха.

Только сейчас, когда гул крови в ушах начал стихать, я поняла, что до сих пор сжимаю в руках метлу. Древко было липким от пота, мои костяшки побелели от напряжения. Наверное, я выглядела до смешного нелепо — герцогиня с метлой.

Но это были мелочи. Произошло нечто худшее.

В пылу стресса, на чистых эмоциях, из меня полезла моя вторая натура. Профессиональная деформация, отточенная годами вскрытий и анализа. Чтобы как-то справиться, я вслух назвала причины смерти людей. Неужели Эдмур восхищен этим?

Холодный липкий страх пополз по позвоночнику. Какая эмоция последует за восхищением ученого, обнаружившего аномалию? Любопытство. А что следует за любопытством? Изучение? Страх? Или что-то худшее?

— Испытания еще не завершены, — прервал тишину Эдмур, задумчиво разглядывая меня так, словно я была редчайшим артефактом. — Активный дар мы так и не пробудили. Правда, сегодняшнее представление дало мне несколько новых идей, куда копать. И позволило вычеркнуть кое-что из списка.

— Какие? — спросила я. Слова царапали горло, голос предательски дрожал. Только сейчас я осознала, что дышу часто и поверхностно, будто мне не хватает воздуха. В груди стоял ком. Классическая реакция на острый стресс. Банально, но от этого не легче.

— Ты не целитель, Кайра, как твой отец. Собственно, теперь я почти уверен, что ты и не светлый маг в принципе, — его голос был ровным, констатирующим факт. — Что приводит нас к весьма... интересным выводам.

Вот оно. Мы подумали об одном и том же. О том, что графиня солгала своему мужу и родила дочь от кого-то другого. Я была права. Страх женщины перед разоблачением был так велик, что она готова была сломать собственную дочь, лишь бы тайна не всплыла.

— Но твое происхождение меня и раньше не слишком волновало, — Эдмур пожал плечами, заметив, как изменилось мое лицо. — Граф, когда узнает, вряд ли станет винить тебя. Он не такой человек.

Он сделал шаг ближе. В его темных глазах горел огонь исследовательского азарта.

— Кстати, положи метлу. Это, конечно, оригинальный способ защиты.

В этот момент меня посетило искушение треснуть его метлой, но я сдержалась.

— Возможно, привычный для меня. Вдруг я так в монастыре от других людей защищалась.

Я решила зацепиться за то, что знала о прошлом Кайры, — вдруг как-то получится отвлечь супруга от моего прокола. Весьма крупного и очевидного.

— Ты так и не спросила, что же именно меня поразило. А ведь я не так часто бываю восхищен.

— И что же? — выдавила я, изо всех сил стараясь сдержать нервный глоток.

— То, как ты это сделала. Как ты определила причину смерти каждого из них. С такой точностью. Без вскрытия, без магии. Как?

Я едва не прикусила губу до крови. Мозг лихорадочно искал правдоподобное объяснение. Главное, что он спрашивает, а не кричит, что его жену подменили. Это уже хороший знак.

— Я... я не знаю, — прошептала я, цепляясь за самую простую ложь. — Это просто... пришло. Какие-то образы в голове. Может быть, я читала где-то об этом, и оно всплыло в памяти.

Даже почти не солгала. Я и правда читала. В университете.

Эдмур задумчиво склонил голову.

— Возможно, ты что-то переняла у графа, пока он практиковал. Но скорее всего, — он сделал паузу, — это связано с тем, что твое сердце на какое-то время остановилось. Тебя ведь вытащили буквально с того света. После такого могут проявиться самые неожиданные знания и способности.

Я с благодарностью ухватилась за это объяснение, как утопающий за соломинку. Оно было идеальным. Более того, оно давало мне индульгенцию! Возможность использовать знания из моего мира без опаски быть сожженной на костре. Интересно, а про попаданок здесь слышали? И как к ним относятся?

— Но повторить ты сможешь? — внезапно спросил Эдмур, выбивая меня из размышлений.

Его взгляд стал острым, как скальпель. В его глазах плескалось ярое, неподдельное любопытство.

— Возможно. А зачем? У тебя ведь есть куда более эффективные способы?

Он же некромант, в конце концов. Может просто допросить покойника.

— Есть. Но, как я уже говорил тебе, моя очаровательная жена, существуют заклятия и ритуалы, которые блокируют некромантию, запечатывая уста мертвых, — он усмехнулся. — И должен добавить, я восхищен не только этим. Твое самообладание... Ты поразила меня. Сюда приводили закаленных воинов, и они кричали от ужаса. А ты... ты просто прошла.

— Но дар мы так и не пробудили, — с горечью выдохнула я.

Магия мне бы не помешала. Пока что единственная тайна, которую мы раскрыли, — это тайна неверности матери Кайры. Пикантно, но, на мой взгляд, мало чем мне полезна.

— Мы поняли, где искать. Ты не светлый маг. Но и не некромант.

Я грустно вздохнула.

— Жаль.

Он удивленно вскинул бровь.

— Почему?

— Была бы у меня куча бесплатной рабочей силы. И ты бы, возможно, научил меня чему-нибудь.

Эдмур мягко улыбнулся мне.

— Не расстраивайся. Если ты когда-нибудь родишь мне ребенка, то по праву родственной магии получишь толику моих способностей или частичную защиту от них.

— Какое заманчивое предложение, — протянула я саркастически.

— А я-то думал, что всегда был заманчивым кандидатом в мужья на всю жизнь.

Я демонстративно пожала плечами.

— Увы, для таких важных решений, как брак на всю жизнь, мне нужно подумать.

Эдмур рассмеялся — глубоким, раскатистым смехом.

— Получается, это мне еще предстоит добиваться, чтобы ты захотела остаться?

— Ну, как минимум для того, чтобы я помогала тебе с установлением причин смерти, — поддразнила я его.

— Знаешь, после такого я обязан поцеловать тебя, — сказал он, становясь серьезнее. — Правда, сейчас это было бы крайне негигиенично.

Я опустила взгляд на себя. Моя одежда была в пыли и еще бог весть в чем. Судя по ощущению, волосы тоже.

— Согласна.

— Пойдем. Я покажу тебе душевую. К счастью, я распорядился, чтобы сюда принесли твою сменную одежду. А позже мы продолжим.

Я посмотрела ему в глаза.

— Экскурсию? Или испытание?

Глубокий, раскатистый смех Эдмура эхом отразился от каменных стен.  в его глазах на мгновение сверкнули озорные искорки.

— Экскурсию, конечно. Испытания в дальнейшем будут без предупреждения, так что пока тебе незачем освобождать меня от клятвы раньше времени, — он подмигнул мне. — Скучать тебе не придется, обещаю.

«Да мне и сейчас как-то не приходится», — вздохнула я про себя, но озвучивать эти мысли не стала. Что ж, приятно, что супруг не настаивает на разрыве защитной клятвы. С ней мне точно спокойнее.

Некромант проводил меня в небольшую комнату, явно служебную душевую. Она разительно отличалась от моей роскошной ванной. Никаких излишеств, никакой позолоты. Гладкий серый камень стен, блестящие от влаги медные трубы, стопка простых белых полотенец и брусок мыла без запаха. Все было аскетично, но продумано и удобно. В конце концов, это рабочая зона.