Честно говоря, хотелось только одного — выспаться. День выдался убийственно долгим, но любопытство, как известно, страшная сила…

— Но только проверка, — строго произнесла я.

— Конечно. Тебе сейчас не стоит перенапрягаться.

Почему-то прозвучало так, будто меня собираются напрягать позже и куда серьёзнее.

Мы вышли из зала бок о бок. В полумраке коридора нас встретила застывшая, словно статуя, и бледная, как воск, Кассандра.

— Ты можешь идти, — бросил ей Эдмур, не сбавляя шага. — Мы с госпожой отправляемся в мои покои. Она вернётся в свои апартаменты позднее.

У Кассандры аж рот приоткрылся от неожиданности.

— Но госпожа не готова… — пролепетала она.

— Это решать мне. О любых жалобах своей госпожи будешь докладывать исключительно мне, — холодно обрубил Эдмур, и она поспешно юркнула в сторону, стараясь больше не попадаться ему на глаза.

Интересно, это попытка заботы или откровенная слежка? Хотя, какая разница… Если присутствие некроманта хотя бы делает мою жизнь чуть проще, не давая прислуге вытирать об меня ноги.

Мы пошли по коридорам к его крылу. Я вдруг заметила: его апартаменты расположены куда дальше моих, чем ожидалось. Интересно, это чтобы реже видеть жену?

Наконец мы оказались перед массивной дубовой дверью. Он открыл её, и я шагнула в его апартаменты. Запахло старыми книгами и чем-то ещё — терпким, как сухие травы. В гостиной, кроме диванов, стояли огромные стеллажи с книгами до самого потолка, стол с алхимическими приборами и идеально разложенными инструментами.

Эдмур зажёг несколько светильников, залив комнату мягким, но ярким светом, и провёл меня в соседнюю комнату — его спальню.

Там вещей было куда меньше.

Герцог жестом предложил мне присесть на кровать, покрытую тёмным бархатом.

— Располагайся, — его голос вновь стал холодно-деловым. — Так удобнее будет проводить осмотр.

— Раздеваться? — уточнила я.

— Да, — невозмутимо подтвердил Эдмур. — Магического зрения, позволяющего смотреть сквозь одежду, у меня, к сожалению, нет.

Я мельком улыбнулась, ощущая лёгкое хулиганское любопытство.

— Бывает и такое? — спросила я уже с интересом.

— Бывает, — с рассеянной усмешкой кивнул он. — Один из приближённых короля обладает этим даром. Чего только аристократы не проносят на бал…Расскажу как-нибудь потом.

Эдмур протянул мне аккуратно сложенную чёрную простыню. Его движения были деликатны и одновременно удивительно заботливы.

— Возьми, если вдруг захочешь прикрыться, — спокойно предложил он и чуть отстранился.

Я кивнула и принялась было расстёгивать собственное платье, но быстро поняла, что завязки на спине держат меня в плену прочнее, чем любые цепи.

— Эдмур, поможешь? Эти ленточки — настоящий вызов, — поморщилась я, повернувшись к нему спиной.

Он подошёл ближе, и на долгий миг в комнате всё стихло. Его пальцы были уверенными, ловкими, и в них угадывалось немало опыта — то ли с ремнями и поясами магических ритуалов, то ли просто с женскими платьями. Расстёгивал он молча, но с непонятной теплотой, будто обычная вещь — неотъемлемая часть сложного ритуала.

Платье мягко соскользнуло с плеч, и я осталась в тонком, изящном белье и шерстяных чулках, на которых так настаивала заботливая Кассандра.

Я присела на кровать. Внутри было спокойно, даже немного отстранённо, как на приёме у врача. Только вместо белого халата — темная мантия некроманта, а вместо медицинских инструментов — волшебные артефакты.

Эдмур задержался на мгновение, всматриваясь в меня с характерной суровостью.

— Раньше бы ты спряталась под простынёй с головой и не осмелилась бы вот так спокойно сидеть, — отметил он, хмурясь.

Я на секунду растерялась, мысленно упрекнув себя за забытое притворство. Хотя еще бы знать что именно мне изображать. Я думала, что после года брака Кайре уже не стоило бы смущаться, но я похоже ошибалась.

— Я пришла выяснить, что значит моя татуировка, — упрямо ответила я, поднимая голову. — Через ткань ты этого всё равно не узнаешь.

На его лице мелькнула едва заметная, почти настоящая улыбка, мгновение — и всё сменилось обычной серьёзностью.

— Насколько всё плохо? — спросила я как можно спокойнее.

Он склонился ближе, изучая странную вязь над сердцем. Его пальцы почти не касались кожи — лёгкое, аккуратное прикосновение, потом — холод прикладного камня, хранящего магию.

— Для тебя — прямой угрозы я не вижу, — наконец заговорил он. — Ни для жизни, ни для здоровья, ни для магии. Скорее наоборот: неприятности грозят скорее мне. Такая татуировка не позволит некроманту призвать твою душу после смерти и не даст использовать тело после кончины.

Его голос был ровным, но в глазах на миг мелькнула тень. Это почему-то оставило ледяной след внутри. Так вот почему я не могла бы даже узнать правду о себе, призвав душу Кайры… было бы, если б не эта защита. Или ловушка? Моя мысль вильнула — а что, если татуировку поставили мне против воли?

— Собственно, среди некромантов подобные знаки вызывают особое раздражение, — негромко добавил он. — Думаю, татуировка была скрыта заклятьем маскировки и проявилась недавно, когда та магия истощилась или была разрушена.

Я искоса посмотрела на него, в душе клокотал новый вихрь вопросов: это решение самой Кайры? Или кто-то убедил её? А может, просто не оставили выбора?

— В любом случае, я попытаюсь узнать точнее, когда это появилось, — тихо сказал Эдмур. — И проверю, нет ли ещё подобных… сюрпризов… Хотя я уже один сюрприз нашел, еще один скрытый магический знак.

- И что он означает?

Эдмур осторожно поднес мою руку к ребрам с правой стороны, словно я была хрупким артефактом, который мог рассыпаться в пыль. Затем последовал короткий, отточенный взмах. Под его ладонью кожу обожгло холодком, и на ней начал проступать рисунок. Это был глаз, выполненный темно-синими чернилами. А в самом его центре, в зрачке, был изображен крест.

— Этот символ не позволяет обнаружить твое местонахождение любым магическим способом, — его голос был ровным и глубоким. — Но у него есть одно непреложное условие: его можно нанести лишь добровольно. Любая форма принуждения — и магия просто испарится, не оставив и следа. А избавиться от него уже невозможно.

Он склонился ниже, внимательно изучая оттенок татуировки, его дыхание опалило мою кожу.

— Создать такое под силу лишь магу исключительной мощи и опыта. Судя по насыщенности цвета, эта печать была сделана уже в браке. А значит, дорогая моя жена, пока я отсутствовал, у тебя была весьма... насыщенная жизнь. — В его голосе прозвучали нотки едкой иронии.

— И кто же, по-твоему, мог это сделать? И где? — мой голос дрогнул.

— Понятия не имею, — он выпрямился, скрестив руки на груди. — Возможно, во время одной из твоих поездок?

— Поездок? Я куда-то ездила?

Он усмехнулся, но смех вышел сухим, безрадостным. — Ты всерьез думала, что сидела пленницей в замке черного мага и томилась в башне, как дева из сказки? Весьма странные у тебя представления о браке, Кайра.

Я едва не выпалила, что это был бы не самый худший вариант. По крайней мере, он был бы понятным.

— Я просто удивляюсь. В Академию ты меня отпустить не хочешь, а в поездки, значит, отпускал?

— Король не поймет, если я отправлю его «подарок» в учебное заведение, а через год подам на развод. Это был бы политический скандал. Но это не значит, что ты сидела в четырех стенах. Светская жизнь, приемы, визиты к родным... Я даже предлагал попутешествовать вместе, но ты отказывалась.

— Тогда почему, по-твоему, я пыталась сбежать именно из замка, а не из «поездки»? — я вцепилась в эту мысль, как в спасительную соломинку.

— Полагаю, в поездках тебя сопровождала такая свита, что сбежать было бы сложнее, чем из королевской сокровищницы, — он пожал плечами.

— Но у тебя нет никаких идей, почему я это сделала?