- Раньше я часто катал на лошади своих младших брата и сестру, - вдруг нарушил тишину Аскольд, и в его голосе проскользнули теплые, ностальгические нотки. - Я даже думаю иногда, что они ждали моего возвращения из походов только ради того, чтобы снова покататься со мной верхом.

Он едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям.

-У тебя есть брат и сестра? - искренне удивилась Элис, поворачивая к нему лицо. В ее представлении этот суровый, ледяной легат казался совершенно одиноким воином.

- Да, - с тихим, удовлетворенным вздохом произнес Дракон. - Есть и брат, и сестра. Близнецы. А сейчас держись крепче, мы поскачем!

Колдун легонько пришпорил жеребца, и тот мгновенно сорвался в скорый, размашистый галоп. Лес вокруг замелькал белой полосой. Направляясь по лесной тропе, лошадь легко перепрыгнула через поваленное мшистое дерево. В момент прыжка жеребец слегка нагнул шею, и Элис на мгновение показалось, что она сейчас кубарем, как по ледяной горке, съедет по этой шее прямо под копыта.

В диком испуге она судорожно, мертвой хваткой вцепилась своими пальцами в предплечья Дракона.

- Лиз, ты мне так руки сломаешь! - не удержавшись, тихо засмеялся Дракон, пытаясь ослабить ее железную хватку.

- Лиз? - Элис замерла, уставившись на него.

Мужчина мгновенно притормозил жеребца, переводя его на шагающий ход. Его смех прекратился так же быстро, как и появился.

- Прости, - глухо произнес Дракон, глядя куда-то поверх ее головы. - Так звали мою невесту.

Он замолчал.

- Бросила? - не подумав, ляпнула Элис.

- Ее сожгли, - так же сухо ответил Аскольд.

- Да что ж у тебя все горят-то! - в сердцах вырвалось у девушки.

В то же мгновение Элис почувствовала, как все тело Дракона за её спиной окаменело и напряглось. В её собственной памяти мгновенно всплыли жуткие, обжигающие ощущения от столба с хворостом, когда ее едва не сожгли на костре. Девушку пробрала крупная, ледяная дрожь.

- Прости, - шепнула она, виновато опустив голову.

Дракон ничего не ответил, лишь молча и едва заметно кивнул головой. Его лицо превратилось в суровую, непроницаемую маску, а пальцы, державшие поводья, на мгновение сжались так, что кожаные ремни жалобно заскрипели. На какое-то время над ними повисло тяжелое, давящее молчание, пропитанное горечью старых воспоминаний и неостывшим пеплом прошлого.

Однако по мере того как они двигались вперед и выезжали к заснеженным городским воротам, настроение постепенно менялось. Яркий солнечный день, искрящийся на свежем снегу, постепенно прогнал тяжелые, мрачные мысли.

Город был переполнен предновогодней суетой. Въехав на мощеные улицы Верхнего города, Дракон и Элис мгновенно окунулись в шумное, пестрое и пьянящее веселье предпраздничной ярмарки, развернувшейся на центральной площади. Повсюду дымились котлы с горячим пряным вином, пахло жареными каштанами, сдобными калачами и свежей хвоей. Скоморохи в ярких колпаках кувыркались на подмостках, торговцы во все горло нахваливали свой товар, а горожане, укутанные в теплые тулупы, смеялись и сбивались в шумные стайки.

Элис крутила головой по сторонам, жадно впитывая каждую деталь. Она изо всех сил пыталась воссоздать в голове привычный образ современного города, наложить память своих времен на эту древнюю, сказочную реальность и узнать хоть какие-то знакомые повороты улиц. Но это оказалось не так-то просто. За прошедшие века изменилось решительно всё: там, где в её памяти должны были стоять многоэтажные дома и заасфальтированные проспекты, сейчас тянулись кривые узкие переулки с деревянными фахверковыми домами, из труб которых густой дым уходил прямо в синее зимнее небо.

К обеду, прилично нагуляв аппетит на морозном воздухе, они выехали к массивной двухэтажной таверне с резной деревянной вывеской. Зайдя внутрь, где приятно пахло жареным мясом, дровами и элем, Элис тут же попала под тяжелый, сверлящий взгляд грузной хозяйки за стойкой. Женщина, прищурившись, окинула незнакомку подозрительным взглядом. Но Элис почему-то именно сейчас было абсолютно всё равно. Настроение у неё было прекрасным, мороз заставлял щеки гореть румянцем, а поданный горячий обед показался удивительно вкусным.

Обратный путь прошел в тихом, уютном полузабытьи. Сытая, согретая и уставшая от изобилия впечатлений, Элис прижалась к надежной груди колдуна. Под мерный, усыпляющий ход лошади и тихий скрежет снега под копытами она незаметно для себя сладко заснула, чувствуя себя в полной безопасности под защитой его сильных рук.

Но по возвращению эта мимолетная идиллия была прервана самым беспардонным образом. У самых ворот внутреннего двора замка их встретил укутанный в тяжелый серый плащ карлик. Его маленькие, юркие глазки-щелочки недобро блеснули из-под глубокого капюшона.

- Герцог просит проводить иноземку на Церемонию в Черный зал, - проскрипел он неприятным, дребезжащим голосом, кланяясь с явным сарказмом. - А также его светлость просит напомнить госпоже о той самой важной вещице, которую она непременно должна принести с собой, как и обещала. И еще Герцог велел напомнить иноземке о расписке, которую она дала.

- Передай Герцогу, что я сам доставлю девушку на Церемонию, - отрезал Дракон тоном, не допускающим возражений.

Затем он легко спрыгнул с лошади на припорошенные плиты двора и бережно опустил на землю мгновенно проснувшуюся и ничего не понимающую Элис. Девушка с тревожным удивлением переводила взгляд с мрачного колдуна на сгорбленного посланца Герцога, чувствуя, как леденящий страх снова подбирается к сердцу.

Поднявшись вместе с ней в её келью в Северной башне, колдун плотно прикрыл тяжелую дверь и тихо, едва ли не шепотом проговорил:

- Возьми бубен и жди меня. Мне нужно срочно увидеться с братом и завершить последние приготовления. Я скоро вернусь за тобой.

Он сделал шаг ближе, и заглянул ей в лицо своими стальными глазами, в глубине которых сейчас бушевал скрытый шторм.

- Что бы ни произошло дальше, - напомнил он ей, - ничему не удивляйся, ничего не бойся и постарайся доверять мне. Чтобы ты ни увидела и ни услышала в Черном зале.

Не давая ей времени на расспросы, Аскольд тихо выскользнул из комнаты, и за ним глухо закрылась дверь. Элис оказалась в звенящей тишине кельи наедине со своим древним бубном и нарастающим предчувствием неизбежной развязки.

Глава 25

Оливер наклонился ниже, едва дыша, и бережно взял Мелиссу за холодную, худенькую кисть. Его бледные пальцы замерли на её запястье, нащупывая нитевидный частый пульс. Девушку била мелкая судорога, её остекленевшие расширенные глаза уставились в потолок. Под действием выпитого эликсира Мелисса стремительно впадала в глубины вещих, пророческих видений.

​В её сознании вспыхнул ослепительный, болезненный сноп белых огней, и перед глазами сокрушительным вихрем замелькали рваные, чужеродные изображения.

​Она увидела старинный красивый замок. Рядом двор, кусты роз. Тихая мелодия флейты. Затем все звуки исчезли. Тишину рассек ужасающий, полный дикого отчаяния человеческий крик. Мир рухнул: испуганные люди забились в панике, бросились бежать кто куда, сбивая друг в друга.

​В калейдоскопе вспышек мелькнуло встревоженное, искаженное смертельной тревогой лицо Оливера. Он что-то кричал ей, но звуки не пробивались через вату видения. Мелисса увидела себя со стороны: она безумно бежала куда-то по закрученной улице, а вокруг нее древний город начинал полыхать ядовитым, всепожирающим огнем.

​Сквозь стену ревущего пламени и черного дыма отчетливо послышался низкий, рокочущий смех, и из огня медленно вынырнул высокий, крепко сбитый мужчина, облаченный в тяжелую лиловую мантию Темного Ордена. С нечеловеческой силой он схватил Мелиссу за руку, сжимая ее запястье, и настойчиво потянул за собой.. Девушка отчаянно сопротивлялась, билась в его хватке. Из его свободной ладони с сухим треском вырывались яркие сгустки пламени. При этом мужчина продолжал тянуть ее за руку, улыбаясь ей самой открытой и добродушной улыбкой в мире. Эта противоестественная улыбка на фоне горящего города выглядела невероятно зловеще и дико.