- Ты берешь плату у предателей, шкипер, - прогремел его голос в голове Марка. - Ты продаешь свой вшивый корабль тем, чья кровь давно обещана плахе.

- Мне плевать, чьи это деньги! - огрызнулся Марк, пытаясь сжать рукоять ножа, но пальцы вдруг онемели, перестав слушаться. - В этом порту золото не пахнет, кем бы ни был его хозяин. Убирайся с моего судна!

- Золото не пахнет, говоришь? - Эмиссар сделал едва заметный шаг вперед, воздух в каюте окончательно остыл и стены покрылись изморозью. - А вот глупость и измена смердят на всю округу. Ты сделал не тот выбор, моряк. Твой «Альбатрос» никуда не пойдет.

- Я закричу! Команда на палубе… - попытался выкрикнуть Марк, но слова застряли в гортани.

Горло Марка мгновенно перехватила невидимая, но неимоверно прочная петля. Контрабандист судорожно забился, схватившись руками за собственную шею и пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха. Его глаза налились кровью, а ноги стали выбивать дробь по деревянному полу.

Лютер с холодным любопытством наблюдал за агонией, а затем медленно поднес к побелевшему лицу капитана свой крючковатый палец. С его длинного ногтя сорвалась тонкая, змеящаяся струйка черного ядовитого дыма, который проник в открытый в немом крике рот Марка.

Капитан содрогнулся в диком спазме. Его кожа на глазах стала серой, покрываясь сеточкой багровых, лопающихся вен. Дым буквально выпивал жизненные силы моряка. Мышцы усыхали, лицо искажала нечеловеческая мука, а из глазниц вытекли темные капли крови. Через пару мгновений судороги прекратились, и крупное тело моряка беззвучно сползло на пол, превратившись в иссушенную, пустую оболочку.

Лютер мельком глянул на рассыпанные по столу монеты, но даже не прикоснулся к ним. Он поднял руку, распрямив ладонь, и послал в угол каюты сгусток пульсирующего огня. Пожирающее, ядовито-фиолетовое пламя в мгновение ока охватило деревянную обшивку каюты, вырвалось через разбитое окно на палубу и гигантской огненной змеей побежало вверх по смоляным снастям к сухой холщовой ткани паруса. Лютер медленно повернулся и вышел из каюты. Очень скоро пламя охватило все судно.

Глава 23

Каменные ступени круто уходили вниз, растворяясь в непроглядной темноте, которая, казалось, дышала замогильным холодом прямо в лицо. Элис судорожно сжала в дрожащих пальцах бубен, и шагнула в темноту лестницы. Она понятия не имела, куда выведет этот сырой лаз и выведет ли он вообще куда-нибудь. В какой-то момент она уже пожалела о своем решении сбежать.

Спустившись по бесконечной лестнице, девушка оказалась в мрачном сыром холле. Стены здесь покрывала скользкая плесень, а воздух был настолько тяжелым и спертым, что каждый вдох давался с трудом. Из зала во все стороны разбегались темные проходы, похожие на черные дыры. Казалось, тьма поглотит каждого, кто зайдет в них. Сворачивая то вправо, то влево, блуждая по бесконечным узким коридорам, Элис спустя полчаса с ужасом поняла, что окончательно и безнадежно заблудилась.

Лабиринт казался бесконечным. Элис постоянно натыкалась на тупики. Мрак в них казался осязаемым, он давил на плечи, а каждый тихий шорох и капли воды, падающие с потолка, эхом разносились по каменным мешкам, заставляя сердце бешенно колотиться. Парализующий страх постепенно перерастал в полное отчаяние.

- Спокойно, - прошептала Элис, изо всех сил пытаясь отогнать подкатывающий, удушающий приступ паники. - Если есть вход, то должен быть и выход.

Но разум больше не слушался.

- ЫЫЫ! - не выдержав давящей тишины и безысходности, она громко разревелась, но тут же прекратила, испугавшись собственного дикого плача, раскатившегося по мрачным сводам.

Обижаясь на всех и вся, на весь этот жестокий мир, загнавший ее в подземную ловушку, на свой необдуманный поступок, она обессиленно опустилась на каменный пол и прислонилась спиной к ледяной, шершавой стене. Дикая усталость, эмоциональное истощение и все пережитые за этот кошмарный день события окончательно сломили ее. Сознание начало путаться, мысли стали размытыми и тяжелыми, и, не в силах больше бороться с мраком, она впала в забытье.

*

Аскольд подошел к причалам со стороны безлюдных рыбных рядов. Он шел быстро, тщательно скрывая лицо под глубоким капюшоном. В его кармане тихо позвякивал остаток золота для окончательной оплаты фрахта. Колдун в точности следовал своему плану. До рассвета оставались считанные часы, эликсир Оливера был почти готов, а Элис надежно спрятана в келье. Спасение было совсем близко, оставалось лишь ступить на борт "Альбатроса" и навсегда покинуть этот проклятый город, запечатав магией свои следы.

Но, завернув за угол портового амбара, Дракон резко замер.

Над темным причалом в ночное небо поднимался огромный столб густого черного дыма. Горел «Альбатрос». По палубе, бортам и единственной мачте когга плясали искрящиеся ядовито-фиолетовые языки пламени - неопровержимые следы чародейской магии.

План Аскольда сгорал вместе с судном. Кто-то лишил его единственного способа покинуть страну и скрыться от Герцога.

Стальные глаза легата вспыхнули беспощадным алым огнем. Колдун впился яростным взглядом в хаос на пристани, ища того, кто разжег этот пожар.

И он увидел его.

У высоких штабелей бревен стояла одинокая темная фигура, укутанная в длинный дорожный плащ. Незнакомец совершенно спокойно наблюдал за бушующим огнем, а затем медленно развернулся и бесшумно скользнул в тень между каменными складами.

- Тварь, - сквозь сжатые зубы процедил Аскольд.

Дикая ярость и отчаяние толкнули колдуна вперед. Он сорвался с места и кинулся в бешеную погоню за неизвестным поджигателем, игнорируя крики редких портовых зевак.

Поджигатель двигался с неестественной, нечеловеческой скоростью. Он перемахивал через телеги и груды ящиков, даже не касаясь мокрой брусчатки, и растворялся в ночном тумане. Аскольд, не отставая, мчался следом. Его ярость натягивала нервы, точно тетиву.

Дракон навскидку ударил боевым заклинанием. Из его ладони вырвался сгусток багрового пламени, с ревом разбивший в щепки портовые ворота, за которыми только что скрылся беглец. Но поджигатель успел уклониться: выскочил на узкую, круто берущую вверх улицу, петляя среди каменных фасадов Верхнего города.

Незнакомец словно дразнил колдуна. Он не пытался оторваться окончательно, а поддерживал дистанцию в десяток шагов, уводя Дракона все дальше от порта вверх по каменистому склону, прямиком к мрачным стенам замка.

В этой бешеной погоне Дракон буквально влетел за поджигателем в полуразрушенные, сырые подвалы под замковыми башнями, где веками пахло сыростью и гнилью. По проходам гулял ледяной сквозняк, а под ногами хрустел вековой мусор.

- Стой! - прогрохотал мощный голос Аскольда под низкими каменными сводами, отражаясь гулким эхом. В его сжатой ладони уже пульсировал и трещал новый сгусток смертоносной боевой магии, готовый испепелить врага вместе со стеной.

Тень беглеца мелькнула впереди в сумраке и тут же исчезла за очередным поворотом. Аскольд мчался следом, готовый снести заклинанием стены на своем пути, но внезапно резко застыл на месте, едва не поскользнувшись на обледенелых камнях подземелья.

Неподалеку, у подножия каменной лестницы, прямо на пыльных, холодных плитах, лежало неподвижное тело.

Темные волосы спутанными волнами раскинулись по камню.

- Элис?! - вся ярость Аскольда в единое мгновение сменилась щемящей тревогой.

Он мгновенно забыл про ускользающего беглеца и горящий на пристани когг. В один миг Аскольд оказался около Элис и опустился на колени.

Девушка была без сознания. Её лицо выделялось смертельной, восковой бледностью на фоне черных волос.

Аскольд осторожно прикоснулся к ее шее. Едва заметный пульс слабо пробивался сквозь тонкую, прохладную кожу.

Легат на миг оглянулся на темный, уходящий вглубь коридор, где только что скрылась тень неизвестного поджигателя. Внутренний зверь рвался догнать и разорвать его на куски, но взгляд колдуна снова упал на бескровное лицо Элис. Оставить ее здесь, на сыром полу означало своими руками отдать ее на съедение наемникам эмиссара.