​В какой-то момент Мила отметила про себя, что незнакомец стал заметно более разговорчивым и раскованным. Отстраненность и испуг, с которыми он встретил ее на улице, постепенно таяли. Он увлеченно рассказывал, как реагируют соки редких растений на фазы луны и почему огонь для этого зелья должен быть именно зелёным.

​Воспользовавшись удачным моментом и установившимся доверием, Мила осторожно, с искренним любопытством спросила:

​- А что за препарат ты пытаешься приготовить? Для чего он?

​Тень резко остановился. Рука с серебряной ложечкой застыла над булькающей ретортой. Он обернулся к Миле, и в его голубых глазах снова мелькнула тень тревоги.

​- Обещай, что никому не расскажешь, - вполголоса проговорил он, серьезно глядя ей в лицо. - Ни одной живой душе в этом замке. Иначе мой брат сотрёт тебе память. В самом лучшем случае.

​Мила прижала руку к груди и твердо ответила:

​- Я буду нема, как рыба. Честное слово.

​Юноша опустил плечи, выдохнул и едва слышно признался:

​- Я готовлю эликсир для Герцога. Он обещал помочь нам найти нашу пропавшую сестру в обмен на подарок бессмертия.

​- Бессмертие? - прошептала Мила.

​- Да, - кивнул Тень с тихой грустью. - Настоящий эликсир вечной жизни. Но мне всегда недостает правильного, самого главного последнего ингредиента. Я уже столько всего перепробовал! Сотни катализаторов, редчайшие минералы, пыльцу древних цветов - и все впустую. Зелье закипает, но не обретает силу.

​Мила посмотрела на поникшего юношу, на его хрупкие плечи и сжатые в бессилии кулаки. Вопрос вырвался сам собой:

​- Тень...

​- Да? - он поднял на нее глаза.

​- А что случилось с вашей сестрой?

​Лицо юноши в то же мгновение исказила острая, нечеловеческая боль. Тень зажмурился, словно от физического удара. Говорить ему было тяжело. Но он рассказал ей всё. Рассказал про страшный пожар в их родном городе, про предательство ордена, про кровавую резню, в которой исчезла их маленькая, любимая сестренка, и про то, как он сам едва не выжег себе глаза и душу слезами, неустанно оплакивая на пепелище утрату.

​Закончив повествование, Тень долго молчал, всматриваясь в лицо Милы.

​- Если бы ты не была так удивительно похожа на нее, - тихо, с надрывом проговорил он, скользя взглядом по ее чертам, - я бы, наверное, никогда не смог доверить тебе такое.

​Мила печально вздохнула, ощущая, как сжимается сердце от сострадания к этому одинокому, грустному парню. Ей хотелось поддержать его, но она понимала, что слова здесь бессильны.

​- Давай попробуем отвлечься, - мягко произнесла девушка, бережно подвигая к нему поднос с инструментами, - и всё-таки закончим твое ужасно сложное зелье.

​Тень признательно кивнул. Они снова вернулись к работе, но теперь над столом царила совсем иная тишина - не холодная и чужая, а наполненная молчаливым, глубоким пониманием.

Глава 11

Элис буквально провалилась в тяжелый, лишенный сновидений сон под приглушенный, гулкий шум хмельных гуляк и звяканье глиняных кружек, доносившиеся с нижнего уровня таверны. Однако где-то под самое утро, когда сизый предрассветный туман затянул замороженные окна, она внезапно проснулась от ватного, оглушающего вакуума. Исчезли и пьяные выкрики, и треск поленьев, и даже привычный скрип старых балок. Слишком тихая ночь казалась ненатуральной, настораживающей.

​Заподозрив что-то неладное, девушка с трудом заставила себя подняться с теплой перины. Лихорадочно накинув плотный шерстяной плащ прямо на тонкое нижнее платье, и подвязав к поясу кошель, она тихонько выскользнула из комнаты. Босые ноги бесшумно ступали по скрипящим доскам. Ступив на верхнюю площадку и заглянув со ступеней лестницы в зал таверны, Элис замерла.

​Там никого не было. Опустевшее помещение казалось вымершим: на столах из перевернутых кувшинов проливалось недопитое пиво, на лавках валялись брошенные в спешке шапки и плащи, а в открытом очаге догорали одинокие, чадящие угли.

​Спустившись еще на несколько ступеней, и стараясь не скрипеть пролетом, она увидела причину этого повального бегства. За дальним угловым столом, вальяжно откинувшись на высокую спинку и медленно цедя из массивного серебряного кубка темное вино, сидел Дракон. Элис мгновенно узнала его, хоть он и восседал к ней в пол-оборота. Глубокий капюшон его плаща был откинут назад, и на широкие плечи спускались густые, пышные волосы цвета переплавленной меди, ярким пятном выделявшиеся в сумраке зала.

​Перед ним, смертельно бледная, трясущаяся и напуганная до полусмерти, стояла трактирщица, судорожно вцепившись пальцами в круглый кожаный мешок с вином. Вся ее прежняя спесь и хозяйская развязность испарились без следа. Дракон же явно был не в духе: его суровый профиль казался высеченным из серого гранита, а тонкие губы сжались в опасную, бескровную линию.

​«Ну, вот, - подумала Элис, закатив глаза в темноте лестничного пролета, - типичный мужик! Чуть что-то пошло не так, день не задался или проблемы навалились - сразу надо прийти в кабак и залить тоску алкоголем!»

​В этот момент трактирщица, мельком бросив взгляд в сторону лестницы, заметила застывшую на ступенях гостью. Глаза женщины панически округлились. Она стала отчаянно корчить Элис страшные рожицы, интенсивно кивать подбородком на дверь и делать едва заметные, судорожные знаки руками, мол, убирайся наверх, дура, пока жива!

​Дракон, обладавший нечеловеческим слухом и реакцией, уловил этот затаенный импульс. Он медленно поднял голову, тяжело посмотрел на вжавшуюся в стену хозяйку и, резко обернувшись через плечо, в упор впился взглядом в Элис.

​Серые, ледяные глаза резанули по нервам девушки, точно вытащенные из ножен клинки.

​- Опять ты, - глухо, с опасным рычанием проговорил он.

​Не дав девушке сказать и слова, колдун резко встал из-за стола, отчего тяжелая дубовая лавка с оглушительным грохотом отлетела назад. На ходу набрасывая на голову глубокий капюшон и скрывая огненные волосы, он быстрым, размашистым шагом двинулся к выходу из таверны, вовсе проигнорировав присутствие Элис.

​Едва тяжелая створка с грохотом хлопнула за его спиной, впустив в зал струю морозного воздуха, Элис сбежала вниз и спросила у перепуганной, хватающейся за сердце хозяйки:

​- Что это сейчас было? Где вообще все люди? Почему здесь пусто?

​- Все разом удрали из таверны, как только он зашел на порог! - еле сдерживая сбившееся дыхание и заикаясь, пробормотала хозяйка, прижимая кожаный мех к пышной груди. - Народец как почуял его дух - так через окна и заднюю дверь и ломанулся! Госпожа! Вы сумасшедшая?! Куда вы?!

​Но Элис её уже не слушала. Выскочив на крыльцо, девушка бежала вприпрыжку вслед за удаляющимся в предрассветную сизую мглу высокому силуэту рыжеволосого колдуна.

​«Он должен, просто обязан дать мне ответы на мои вопросы! - настойчиво стучало в висках у Элис, пока холодный утренний ветер обжигал её лицо и босые ступни. - Как я сюда попала, что это за бубен, и как мне вернуть свою нормальную жизнь?!»

​Элис едва поспевала за Драконом, отчаянно стараясь держать дистанцию: не выдать свое присутствие слишком громким топотом и в то же время не упустить его тёмную фигуру из виду в рассеивающемся полумраке. Колдун шел удивительно быстро, будто не касаясь ногами раскисшей грязи.

​Пройдя через заснувшую окраину и миновав покосившиеся ворота городской стены, Дракон свернул на узкую тропу и без колебаний углубился в густой, мрачный лес, окутанный сизым инеем и туманом.

​Здесь идти стало совсем невмоготу. Пытаясь не поскользнуться и не наступить на скользкие, торчащие из-под выпавшего снега корявые корни, Элис высоко подтягивала подол плаща. Босые ноги замерзли и словно онемели. На какую-то пару секунд она отвлеклась, чтобы перепрыгнуть через глубокую канаву, а когда подняла голову, тропа перед ней была абсолютна пуста. Силуэт колдуна словно растворился среди серых стволов.