- Хватит меня овечкой называть! - окончательно вспыхнула Элис, ткнув пальцем ему в грудь. - У меня, между прочим, имя есть! Настоящее человеческое имя!

- Ах, простите, великая госпожа, - Дракон явно веселился, хотя его лицо оставалось почти бесстрастным. - И как же звучит ваше пресветлое имя?

- Элис!

- Элиссссс... - задумчиво, с тихим шипением повторил Дракон, словно пробуя слово на вкус. - Похоже на дуновение ночного ветра в кронах...

- Да что вы говорите! Какая поэзия! - съязвила Элис, задрав подбородок. - А я-то думала, вам кажется, что оно похоже на блеяние овцы!

- Не угадала, - с легким смешком отозвался маг. - Овцы блеют куда менее дерзко.

Он перевел взгляд на ее бубен, который девушка продолжала судорожно сжимать под мышкой.

- Ладно, так и быть. Обелю твою репутацию в глазах этих праведных горожан, - проговорил он и коротко и щелкнул пальцами правой руки.

В тот же миг воздух вокруг запястий Элис вспыхнул синеватым треском, и на ее руках со звоном возникли тяжелые, холодные железные оковы, скрепленные короткой цепью.

- Эй! За что?! Что это вообще значит?! - ахнула и возмутилась она, тряся скованными руками и с ужасом глядя на металл. - Ты совсем с ума сошел?!

- А то и значит, - спокойно ответил Дракон, поворачивая ее за плечо. - Теперь ты в глазах этих благочестивых глупцов не «подружка колдуна», а его опасная пленница, которую ведут на расправу. Поверь, пленников здесь жалеют больше, чем моих друзей. Так что не крути кормой и шагай вперед. Прошу!

Под конвоем рыжеволосого мага Элис пришлось молча прошествовать через половину города. Горожане и докеры, только что шептавшиеся за ее спиной, теперь со страхом и почтением расступались перед темной фигурой Дракона, с жалостью и крестным знамением глядя на «несчастную узницу».

Миновав массивные городские ворота, где стражники даже не рискнули проверить документы колдуна, они вышли на заснеженный тракт. Как только городские стены остались далеко позади, скрывшись за густым лесом, Дракон снова щелкнул пальцами, и тяжелые оковы просто растаяли в воздухе, не оставив на запястьях Элис даже синяков.

- Фух... Ну ты и тиран! - проворчала Элис, растирая затекшие руки и с подозрением глядя на спутника. - И куда ты меня ведешь? В свой мрачный замок?

- В замке тебе пока не место, - резко ответил Дракон, накладывая на их следы легкое маскирующее заклинание. - Там сейчас слишком много глаз и слишком много яда. Я отведу тебя в горы.

- В горы?

На удивленный возглас Элис колдун не ответил.

Шли они долго. Постепенно лесная тропа стала забирать всё выше и выше, превращаясь в узкую, опасную кручу среди скалистых отрогов. Погода в горах менялась стремительно: налетел пронизывающий, ледяной ветер, под ногами заскользил наст, а в воздухе закружила колючая метель.

Элис, обутая в легкие городские сапожки и одетая в простую суконную юбку, быстро замерзла и выбилась из сил. Она задыхалась, спотыкаясь об острые камни. Ее смоляные волосы выбились из-под капюшона и покрылись мелким инеем. Но из чистого упрямства девушка ни разу не попросила об остановке, лишь крепче сжимала челюсти и шла вперед.

Дракон, шагавший впереди с непринужденной легкостью, в какой-то момент обернулся. Заметив, как девушку колотит мелкая дрожь, а ее губы посинели от холода, он вздохнул, остановился и распахнул край своего тяжелого, подбитого мехом плаща.

- Иди сюда, упрямица, - тихо, но без привычной язвительности сказал он.

- Сам иди ты, - попыталась огрызнуться Элис, но очередная судорога от холода сжала дыхание.

Дракон не стал спорить. Он просто сделал шаг навстречу, подхватил ее за талию и прижал к себе, укрыв полой своего теплого плаща. От него исходило странное, удивительное тепло - не просто человеческое, а глубинное, согревающее саму душу, точно внутри у него горел неугасимый очаг. Элис уткнулась носом в его плечо, почувствовав тонкий запах полыни. Впервые за все это время она ощутила себя в абсолютной безопасности. Чувство благодарности и странной неожиданной симпатии невольно коснулось ее сердца.

Дракон же, ощущая, как эта дерзкая и хрупкая девчонка доверилась ему, крепче сжал пальцы на ее плече, почувствовав не свойственную ему давно забытую нежность.

Через час они добрались до уединенного каменного домика, ютившегося на небольшом плато среди неприступных скал. Возле дома в загоне ютилась отара густошерстных горных овец.

На крыльцо навстречу им вышла сгорбленная, но невероятно юркая старуха с проницательными, абсолютно белыми глазами слепицы, держащая в руках пук сушеных трав. Это была местная знахарка.

- Привел-таки? - шамкающим, но сильным голосом спросила старуха, не видя, но явно ощущая присутствие гостей.

- Привел, бабушка, - ответил Дракон, аккуратно высвобождая Элис из-под плаща. Затем он повернулся к ней и, посмотрев ей прямо в глаза, серьезно и сурово проговорил: - Жди меня здесь. Помогай старухе пасти овец, учись разбирать травы и не суй свой нос за пределы плато. Здесь тебя никто не найдет. Я вернусь за тобой, когда закончу дела в замке.

- Ты правда вернешься? - неожиданно тихо, с затаенной надеждой спросила Элис, вглядываясь в его бледное лицо.

Дракон помедлил. Его рука невольно поднялась, и он бережно, почти невесомо коснулся пальцами ее щеки, убирая темную прядь:

- Вернусь, Элис. Овечки всегда должны дожидаться своего пастуха.

Не давая ей времени на очередную колкость, колдун развернулся и быстрым шагом направился обратно по горной тропе, растворяясь в белой мути начинающейся метели.

Глава 15

Тень действовал с безупречной, почти филигранной осторожностью. Его тонкие, дрожащие пальцы отмеряли каждую крупицу ингредиентов для зелья Памяти так, словно от этого зависела сама жизнь. Он бережно растирал в нефрититовой ступке серебристые чешуйки лунного минерала, медленно растворяя их в прозрачной вытяжке из сушеных трав, и непрерывно шептал древние канонические заклинания.

​Мила тем временем продолжала бессознательно висеть в самом центре лаборатории, плавно паря в полуметре над полом. Вокруг ее хрупкого тела беззвучно вращались сложнейшие геометрические кольца, подсвеченные таинственным голубоватым светом. Светящиеся руны на них то ускоряли свой ход, то замирали, оставляя в воздухе переливающиеся шлейфы.

​Когда последняя капля нужного катализатора наконец опустилась в узкое горлышко реторты и зелье вспыхнуло ровным, фиолетовым сиянием, в массивную дубовую дверь снаружи громко и требовательно постучали. Засов со скрежетом отодвинулся, и в башню быстрым шагом вошел Дракон. Он вернулся как раз вовремя.

​Окинув беглым взглядом готовую микстуру в руках брата, старший колдун молча властно взмахнул рукавом и коротко щёлкнул пальцами. Магические кольца мгновенно распались на сотни быстро тающих искр, усыпляющее заклинание развеялось, и Мила плавно, точно невесомое перо, опустилась прямо на холодный каменный пол.

​- Подержи ей голову, - тихо, почти шёпотом попросил Тень, подступая к ней с дымящимся сосудом и становясь на колени рядом.

​Дракон бесшумно опустился рядом и аккуратно уложил голову спящей девушки к себе на колени, придерживая ее за подбородок. Тень осторожно поднес край реторты к ее побледневшим губам и начал вливать густое зелье совсем по чуть-чуть, чтобы не пролить ни единой ценной капли на платье и не дать сонной, бессознательной девушке захлебнуться.

​С последней каплей волшебного настоя Мила резко, точно от удара током, открыла глаза и единым рывком села. Раздался гулкий, сочный звук: она со всей дури ударилась лбом прямо в твердый подбородок нагнувшегося над ней Дракона. Старший колдун от неожиданности и боли громко ойкнул, отшатнулся назад, потер ушибленное место и с откровенной яростью уставился на раскрасневшуюся девушку.

​- Иди-ка сюда, - с тихой требовательностью сказал Дракону его младший брат, дернув того за рукав кафтана. - Ей нужно хорошенько и во всех деталях нас рассмотреть. Память - это сложнейший, хрупкий пазл, который гораздо легче и быстрее складывать, когда правильный образец находится прямо перед глазами.