- Ты думаешь, стилет у её горла защитит тебя? - тихо спросил Аскольд. Его голос вибрировал такой леденящей силищей, что наемник невольно задрожал всем телом.

- Назад! - завизжал наемник, еще сильнее придавливая острие к шее Элис. На белой коже девушки выступили капли крови.

Это стало его роковой ошибкой.

Аскольд даже не поднял руки. Он просто взглянул в глаза наемника. Из зрачков легата вырвалась невидимая ментальная волна - чистый, концентрированный ужас, заставивший разум «Серой Гончей» мгновенно рассыпаться в прах.

Наемник застыл. Из его носа и ушей потекла густая темная кровь. Стилет вывалился из обессилевших пальцев и со звоном упал на камни. Наемник тяжело повалился навзничь, глядя в каменный потолок пустыми, стеклянными глазами.

Все было кончено. В штольне установилась тяжелая тишина.

Аскольд медленно подошел к клетке. Он поднял с пола упавший бубен, аккуратно положил его на стол, а затем схватил руками ржавый замок на дверце клетки.

С металлическим скрежетом и треском Аскольд просто разорвал каленый замок пополам, точно тот был сделан из сухого глиняного слепка.

Колдун шагнул внутрь клетки и опустился перед Элис на колени.

Девушка лежала на сырых камнях, тяжело дыша и не сводя с него взгляда. В ее глазах не было страха перед его чудовищной магией. В них было только невероятное облегчение.

Аскольд достал узкий кинжал и точными движениями рассек веревки на ее запястьях и лодыжках.

- Я не напугал тебя, Элис? - прошептал он.

Его голос, только что сеявший смерть, сейчас звучал хрипло, ломко и с той самой затаенной, нежной болью, которую он так долго скрывал от всего мира.

Его большие, горячие ладони обхватили израненные запястья девушки. Аскольд осторожно поднял ее, притягивая к себе. Элис не стала вырываться. Собрав последние силы, она подалась вперед и уткнулась лицом в его широкую грудь, вцепившись пальцами в ткань его посеченной мантии.

Аскольд замкнул кольцо своих рук вокруг ее тонкой фигуры, прижимая девчонку к себе так крепко, словно боясь, что она исчезнет, рассыплется дымом. Он уткнулся подбородком в ее спутанные темные волосы, глубоко вдыхая их запах, и его плечи едва заметно вздрогнули.

- Ты жива, - уткнувшись ей в волосы, прошептал Аскольд. - Глупая девчонка. Зачем ты пошла на этот рынок?

- Овцы, - пробормотала Элис, глотая слезы и чувствуя, как от его тела исходит спасительное тепло. - Агата сказала...

- Забудь про овец, - перебил ее Аскольд, подняв ее лицо за подбородок и заставив посмотреть себе в лицо.

Стальные глаза колдуна сейчас уже горели не мраком, а диким, нерастраченным чувством. Пальцы Аскольда бережно стирали сажу и слезы с ее щек.

- Больше никогда, - произнес он. - Слышишь меня? Никогда не смей рисковать собой. Если бы с тобой что-то произошло, я сжег бы этот чертов город до тла.

Элис смотрела в его строгие черты, и в ее груди окончательно распустилось то горячее чувство, которое вспыхнуло еще в горной хижине. Она накрыла своими пальцами его руку, прижатую к ее щеке.

- Ты вернулся, - тихо прошептала она, и на ее губах появилась слабая, но невероятно теплая улыбка. - Ты обещал - и вернулся. Я знала…

Аскольд замер, на секунду прикрыв глаза. А затем бережно, словно Элис была из стекла, поднял ее на руки.

Он подхватил со стола бубен и шагнул прочь из заброшенной штольни, вынося Элис на морозный воздух под ночное горное небо.

Второй день подходил к концу. До решающей схватки оставались ровно сутки.

Глава 21

Дорога к замку сопровождалась молчанием, которое нарушал лишь ритмичный стук копыт. Элис сидела в седле впереди Дракона, доверительно прижавшись затылком к его груди, ощущая мерный, успокаивающий стук его сердца. На ее тонких запястьях и щиколотках все еще отчетливо багровели въевшиеся следы от веревок, но жгучая боль уже отступила. Аскольд применил остатки магии, исчерпанной в недавней жестокой схватке, чтобы залечить ее глубокие раны. Теперь ему требовалось некоторое время на восстановление сил.

​Когда под копытами застучали брусчатка и гулкие доски моста, они въехали под мрачные своды замковых ворот.

​- Все-таки он привел ее. Еще один артефакт практически у меня в руках, - с плотоядной удовлетворенностью ухмыльнулся Герцог, наблюдая из окна, как колдун и девушка пересекают внутренний двор.

​Спешившись, Дракон бережно снял Элис с лошади, и повел ее под темный пролет одной из замковых арок. Преодолев долгий подъем по винтовой каменной лестнице, они оказались у массивной железной двери. Колдун сделал быстрое, едва уловимое движение кистью руки, и тяжелая створка без единого скрипа отворилась.

​За ней скрывалась небольшая комната. Несмотря на царивший полумрак, здесь было сухо и уютно: камин весело потрескивал поленьями, источая приятное тепло. Справа, прижавшись к шершавой стене, стояла широкая кровать, устланная пышными овечьими шкурами. Слева, прямо под крошечным, похожим на бойницу окошком, расположился небольшой стол с двумя глубокими креслами по бокам. Ближе к источнику тепла возвышалась огромная купель, высеченная из цельного куска гранита. Дракон, аккуратно придерживая Элис за дрожащие плечи, подвел ее к постели и усадил на шкуры.

​Затем колдун щелкнул пальцами. Раздался сухой треск, и пустое каменное жерло купели моментально заполнилось горячей водой, на поверхности которой кружились яркие лепестки цветов, источающие тонкий аромат. Повернувшись к выходу, Аскольд снова произвел короткие манипуляции руками, сопровождающиеся слабым свечением:

​- Отдыхай, - произнес он, нежно проведя тыльной стороной ладони по ее бледной щеке. - Я вернусь немного позже и окончательно уберу оставшиеся рубцы. Мне нужно ненадолго уйти по делам замка, но здесь ты в полной безопасности. Я наложил на дверь древнее заклинание: никто, кроме тебя, не сможет ее открыть. Даже я. Чтобы дверь отворилась, просто приложи ладонь к изображению глаза в ее центре. И главное: никому не открывай, кроме меня. Мой голос ты знаешь.

​Массивная дверь бесшумно закрылась за его спиной. Элис медленно огляделась. Толстые каменные стены и глухой звук засова внушали долгожданное чувство защищенности.

​- Как же я хочу в эту теплую воду! А потом - спать до самого утра, - с тихой, изможденной улыбкой пробормотала она себе под нос и шагнула к купели.

​Смыв с себя въевшуюся грязь, усталость и страх последних дней в приятной, благоухающей воде, Элис опустилась на мягкие шкуры и моментально провалилась в глубокий, безмятежный сон.

​Сколько прошло времени - час или вечность - определить было невозможно. Внезапный, отчетливый стук в дверь заставил ее вздрогнуть и вырваться из плена сновидений.

​Даже не сомневаясь, что это вернулся Аскольд, Элис вскочила с постели, подбежала к выходу и приложила ладонь к резному изображению глаза в центре двери, забыв наставления Аскольда. Охранные чары с тихим шипением растаяли, и тяжелая дверь мягко распахнулась.

​На пороге, едва заметно улыбаясь, стоял Герцог.

*

В то время, когда Дракон и Элис въезжали в замок, в покои Герцога вошел высокий крепкий мужчина в лиловой мантии. Грубое, словно вырубленное из камня лицо с густыми бровями и прищуренными темными глазами, вызывало тревожное ощущение. Это был ни кто иной, как верховный эмиссар Темного Ордена.

- Дракон уничтожил моих лучших людей из «Серых Гончих» и забрал девчонку, - без предисловий, сообщил он.

Герцог сидел в высоком кресле, положив подбородок на скрещенные пальцы, задумчиво глядя в окно. Он нехотя повернул голову в сторону эмиссара, пару секунд смотрел на него, а затем сказал:

- А чего ты ожидал, Лютер? Дракон в точности следует моему плану. Он спас девку от бандитов, выставив себя ее спасителем, и только что доставил ее в замок.

- Но это были не бандиты, а «Серые Гончие»! Лучшие наемники ордена!

- Не думаю, что он разбирался, кто перед ним, - герцог устало посмотрел на Лютера. – А ты, никак, его боишься?