В этот момент внутри хладнокровного колдуна, умевшего просчитывать каждый шаг, что-то с оглушительным треском сломалось.

Это была не его схема, не его игра. Элис вырвали из его рук, нарушая его планы.

Впервые за много лет сдержанный и холодный колдун почувствовал, как глубоко в груди, под слоями ледяной брони и цинизма, вспыхивает не просто досада, а бешеный, разрушительный пожар. Ярость, отравленная диким страхом за жизнь этой темноволосой девчонки.

- Я разорву вас на куски, - с тихим, страшным шипением произнес Аскольд в темноту ночи. - Каждого из вас.

Он поднялся. Его серые стальные глаза вспыхнули потусторонним, ядовито-алым пламенем. Аскольд вытянул правую руку вперед, разжимая ладонь над найденым лоскутом.

- Sanguis et vestigium (кровь и следы. лат.),- пророкотал его голос, изменившись до нечеловеческого рыка.

Из его ладони вырвалась струйка темного, густого дыма, перемешанного с искрами кроваво-красного огня. Магия подхватила остаточный след ауры Элис, вплелась в морозный воздух и протянулась тонкой, едва видимой призрачной нитью глубоко в горы, к зазубренным пикам старого Хребта, туда, где темнели провалы заброшенных шахт.

Аскольд расправил плечи. Его черная мантия взметнулась за спиной, словно крылья гигантской хищной птицы, и колдун шагнул в метель, мгновенно растворяясь в темноте.

*

Заброшенные горные штольни старого Хребта встретили Аскольда сыростью, затхлостью и вековым холодом. Много лет назад здесь добывали железную руду, но когда жилы иссякли, шахты превратились в пронизанный сквозняками лабиринт из полусгнивших деревянных свай, заваленных штреков и глубоких провалов.

В глубине центрального забоя горели факелы, коптя нависающий каменный свод.

В центре подземного зала стояла ржавая железная клетка, когда-то служившая для подъема породы. Внутри клетки, связная по рукам и ногам, лежала Элис.

Дурман постепенно отступал, оставляя после себя дикую головную боль и тошноту. Девушка стонала, пыталась шевельнуться, но грубые пеньковые веревки въедались в запястья до крови. Её кафтан был порван на плече, капюшон сбит, а темные волосы спутались и покрылись пылью.

За решеткой клетку окружали шестеро наемников Ордена.

Старший, тот, который с бельмом на глазу, сидел на деревянном ящике у грубо сколоченного стола. Перед ним лежал главный трофей «Серых Гончих» - бубен Элис. Наемник осторожно взял его в руки и поднес к свету, тыкая пальцем в тусклые медные бляшки и с сомнением качая головой.

- И вот из-за этой деревяшки Верховный эмиссар обещал нам по сотне золотых на брата? - прохрипел один из наемников, точа короткий тесак. – Это же обычная сопливая девка да бубен нищего скомороха.

- Заткнись, - огрызнулся старший. - Эмиссар знает, что делает. Эта девка не простая, она из иного мира. И бубен, значит, не простой.

Он поднялся, снял со стены факел и подошел к клетке, сунув огонь прямо к решетке. Элис зажмурилась от резкого света и отвернула голову.

- Ну что, пришелица, - прокаркал старший. - Очнулась? Сейчас мы с тобой мило побеседуем. Ты нам аккуратно, без фокусов расскажешь, как эту штуку заставить работать. А если станешь упираться...

Он вытащил из-за пояса узкий длинный стилет и провел его острием по железным прутьям клетки с противным скрипом.

- У моих парней богатая фантазия. Мы умеем развязывать языки.

Элис сжала зубы, заставляя себя не показывать страх. Спина горела от удара при падении, голова разрывалась, но в ее груди вместо паники закипала злость.

- Пошел ты, козлина, - выплюнула она прямо сквозь решетку. - Ничего я вам не скажу. И я не знаю, как он работает!

- Узнаешь, - ухмыльнулся наемник, подавая знак двоим своим подчиненным. - Отоприте клетку. Начнем с пальчиков.

Наемник шагнул к замку клетки, вставляя тяжелый ключ. Но повернуть его не успел.

Страшный, оглушительный удар сотряс всю штольню. Тяжелые железные ворота, закрывавшие вход, в сокрушительном взрыве разлетелись на тысячи осколков. Ударная волна прокатилась по штреку, гася половину факелов и сбивая наемников с ног.

В штольне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хрустом мелких камней, сыпавшихся с потолка.

Из клубящейся у входа пыли и тумана медленно проявилась фигура.

Это был не человек. Это было воплощенное возмездие.

Вокруг Аскольда клокотала, вибрировала и рвалась наружу чистая, пугающая Тьма. Его огненно-рыжие волосы развевались, словно языки пламени, хотя ветра в шахте не было. На месте серых глаз сияли два угля слепящего алого огня. В правой руке колдуна пульсировал клинок, сотканный из черной, обугливающей все вокруг, магии.

Наемники судорожно вскочили на ноги, хватаясь за тесаки и арбалеты.

- Д-дракон?! - в ужасе заикаясь пробормотал старший с бельмом, отступая к клетке. - Как... Как ты нас нашел?!

Аскольд не ответил. Он даже не смотрел на них. Его алый взгляд на долю секунды метнулся к клетке, выхватив из темноты израненную, связанную Элис. Увидев кровь на ее запястьях и порванный кафтан, Дракон издал звук, от которого у закаленных в боях наемников мороз пробежал по коже. Это был низкий, рокочущий рык разгневанного зверя.

- Убить его! - взвизгнул старший. - Стреляйте!

Двое арбалетчиков одновременно спустили курки. Тяжелые стальные болты с воющим свистом устремились прямо в грудь Аскольду.

Колдун даже не уклонился. Он просто взмахнул левой рукой. Воздух перед ним мгновенно пошел рябью, превращаясь в зеркальный щит из черного льда. Стальные стрелы с глухим звоном врезались в щит, рассыпаясь в крошку, а в следующий миг Аскольд сделал шаг вперед и просто исчез.

- Где он?! - дико закричал один из наемников.

Он появился прямо за спиной первого арбалетчика. Черный клинок Аскольда вспыхнул молнией. Без единого звука, с сухим хрустом, клинок рассек кожу доспеха вместе с грудной клеткой. Наемник даже не успел закричать. Его тело мгновенно покрылось черным инеем и замертво рухнуло на камни.

Второй наемник попытался замахнуться широким тесаком, но Аскольд перехватил его руку за запястье. Раздался тошнотворный треск ломающихся костей. Не разжимая хватки, Дракон швырнул врага через себя, прямо в каменный столб. Череп наемника раскололся с влажным хлопком.

Это была не битва. Это была бойня.

Вся тьма, которую Аскольд годами копил в себе, удерживая на поводке ради спасения близких, сейчас вырвалась наружу, подпитываемая бешеной, неудержимой яростью. Стены штольни стонали от порывов его магии. Черные щупальца теневого огня вырывались из пола, подхватывали наемников и швыряли их на зазубренные камни, ломая ребра и позвоночники.

Элис, прижавшись к полу клетки, затаив дыхание, смотрела на происходящее. Ее сердце колотилось где-то в горле. Она видела, как сражается колдун. В нем не было ни капли жалости. Каждое движение Дракона было смертоносным, быстрым и ювелирно точным. Он продвигался сквозь врагов с ужасающей грацией хищника, уничтожая их одного за другим.

Оставшиеся трое наемников в панике бросили оружие и рванулись к дальнему выходу из штольни.

- Нееет, - зловеще улыбнулся Аскольд.

Он сжал ладонь в кулак. Теневые плети выскочили из глубоких трещин в полу, обвили ноги беглецов и с сокрушительной силой потащили их назад. Слышались дикие крики, хруст костей и мольбы о пощаде, но Аскольд был глух. Через несколько секунд у подножия клетки не осталось ни одного живого врага, кроме их главаря.

Он стоял на коленях у самого стола, судорожно прижимая к груди украденный бубен и приставляя стилет к горлу пришелицы сквозь прутья клетки.

- Не подходи! - забился в истерике наемник. Его единственный зрячий глаз дико вращался, по щекам тек пот, смешанный с сажей. - Не подходи, Дракон! Я пырну её! Я прирежу девку, слышишь?! Ты не успеешь!

Аскольд остановился в пяти шагах от клетки.

Алое пламя в его глазах медленно угасало, уступая место той самой смертельной, стальной синеве. Он стоял среди изувеченных тел своих врагов, тяжело дыша. Его черная мантия была посечена, на щеке тлела царапина, но лицо оставалось абсолютно неподвижным.