А действительно, чего мне там делать? Наш основной залоговый бизнес работает как часы, а новые направления сейчас наглухо завязаны на земельные переговоры Серёги. Серёга спит без просыпа, и я уж точно не собираюсь вступать в бой вместо него. Свой вклад в этот проект я уже сделал — дал идею, закрыл вопрос с наличностью и вчера полночи вправлял ему мозги. Так что сегодня у меня официальный день созерцания.
«Наивный чукотский юноша»
— Пап, — Алиса неторопливо откусила щедрый кусок пирога, запила его глотком горячего кофе и совершенно обыденным тоном спросила: — А кто такая Вера?
— Вера? — спросил я, медленно отрывая взор от большого окна, где вставало солнце, коварно освещая верхушки сосен возле ворот. — Вера , Ах, Вера...
Я перевёл взгляд на Андрея.
Вид у нашего стэнфордского аналитика был смущённый. Парень мгновенно вжал голову в плечи, замер с полупустой чашкой у губ и уставился на полированную столешницу так, будто там неожиданно проступила военная тайна.
— Лисёнок, ты анекдот знаешь про бухгалтера? — спросил я,.
— Пап, зубы не заговаривай! — фыркнула Алиса, сложив руки на груди,
Я продолжил как ни в чем не бывало:
— Приходят на собеседование в крупную компанию математик, экономист и главный бухгалтер. Каждому задают один и тот же простой вопрос: «Сколько будет дважды два?» Математик отвечает: «Ровно четыре, это аксиома». Экономист чешет затылок: «Ну, где-то в районе четырёх, но надо учитывать инфляцию и рыночные колебания». Входит главный бухгалтер, встаёт, аккуратно задергивает шторы, закрывает дверь на ключ, наклоняется к директору и тихо спрашивает: «А сколько вам надо?»
Андрей не удержался и прыснул в кулак, а Алиса закатила глаза, хотя уголки её губ всё равно предательски дернулись вверх.
Так вот
Вера — это ваш главный кассир-бухгалтер. Очень ценный работник и, между прочим, крайне симпатичная девушка. Я тебе ответил ? А что? — насторожился я, переглянувшись с Андреем, который, кажется, был готов провалиться сквозь пол прямо в цокольный этаж.
— Да ничего! Вчера Андрей только и делал, что рассказывал: «Вера сказала», «Вера пересчитала», «Вера оформила»... В общем, я всё решила. Я еду работать в твою фирму.
— Ага, работать, — я оперся подбородком на кулак и иронично усмехнулся. — А кем, стесняюсь спросить? Ты что умеешь делать-?
— Я, пап, буду уметь делать всё, — отрезала Алиса, гордо вскинув подбородок. — К тому же ты сам вчера говорил, что женщина рядом с мужчиной должна ….бла бла. Я, надеюсь, зарплата у меня будет не хуже, чем у Андрея? — она выразительно изогнула бровь.
Я смотрел на неё и про себя дивился — Ленина порода, один в один.
— Та-ак, а вот это уже серьёзный заход, — я откинулся на спинку стула и нахмурился для вида. — Ты, Алиса, будешь получать ровно по стандартной штатной ставке. Я тебе больше скажу: у тебя будет две недели испытательного срока. И работать ты будешь не в прохладном кабинете аналитики, а в кассовом отделе. Там, где нужно с утра до вечера пересчитывать наличность, проверять купюры на фальшивки и работать ты будешь под начальством Веры.
— Ну-у, пап! — Алиса тут же скорчила ту самую наивную, трогательную рожицу, которая с самого её детства безупречно выручала её каждый раз, когда надо было свить из меня очередную верёвку.
— Не «нупапкай», — отрезал я. — Назвалась груздем — полезай в кузов. В нашей системе кумовства нет. Хочешь контролировать своего жениха и разобраться в бизнесе — милости прошу на самую черновую работу. Андрей, ты как к такому назначению любимой относишься?
Андрей замер с чашкой, перевёл умоляющий взгляд с меня на Алису и сдавленно выдохнул: — Я... я считаю, что кассовый отдел — это отличная школа для понимания реальных денежных потоков.
— Предатель, — прошептала Алиса, но в её глазах уже зажёгся настоящий азарт. Девчонка приняла вызов.Эх Ленка как бы гордилась нашей дочкой
Я отошёл к окну в холле, вытащил трубу и набрал прямой номер Веры.
Гудок шёл всего секунду, после чего в динамике раздался бодрый, с лёгкой сумасшедшинкой женский голос:
— Да, Игорь Валерьевич! ты всё-таки решили со мной поужинать? А я уж думала, не дождусь.
«Твою мать, с её шуточками...» — мысленно вздохнул я,.
— Мечтай, Вера, мечтай, — хмыкнул я в трубку, чуть понизив тон. — Слушай сюда. Задание усложняется. К тому стэнфордскому «гению», который пришёл к тебе вчера, сегодня присоединяется ещё один кадр. Одна избалованная девочка — его невеста.
— Опа, — оживилась на том конце Вера. — Интересный расклад. И что с ней делать?
— Задание прямое: провести её по всем кругам нашего кассового ада, — отрезал я. — По полной программе, без всяких скидок и поблажек. Полноценный испытательный срок. Спуск на самую черновую работу: пусть пересчитывает баулы с мелкой наличностью, проверяет купюры на фальшивки, ползает по архивам и сопоставляет дебет с кредитом, пока пальцы не опухнут. Поняла?
На другом конце провода образовалась пауза. До меня донеслось шуршание бумаг, после чего Вера озадаченно и с неожиданным почтением переспросила:
— Э-э-э... Игорь Валерьевич... Я правильно понимаю, что эта «избалованная девочка» — ваша Алиса?
Она даже на «вы» заговорила абсолютно всерьёз, моментально сообразив, на какое минное поле мы заходим.
— Ты всё правильно понимаешь, Вера, — с улыбкой ответил я. — Именно Алиса. И если ты начнёшь дуть ей в попу или делать скидки на то, что она дочь хозяина, я испытательный срок устрою тебе лично. Тебе нужен толковый человек в отделе, а мне нужно, чтобы девчонка своими руками прочувствовала, откуда в бизнесе берутся живые деньги. Выполнять.
— Поняла, шеф, — хмыкнула Вера, к которой моментально вернулся её привычный боевой задор. — Сделаем из вашей наследницы настоящего бойца кассового фронта. Завтра в девять ноль-ноль жду её в офисе. С блокнотом и желательно без длинного маникюра.
— Сегодня! И она уже выходит, — отрезал я в трубку, не давая Вере вставить слова, и сбросил вызов.
Я убрал телефон в карман и вернулся на кухню. Алиса с Андреем как раз поднялись из-за стола, собираясь на выход.
— Обед с собой в коробку возьмите, — я кивнул им на кухонный остров, где Марья Ивановна уже упаковывала контейнеры. — Времени выходить на ланч у вас сегодня гарантированно не будет. И да, Алис... Никаких «Майбахов». Машина остаётся в гараже. Поедете с Андреем на на твоей тойоте . Всё, орлы, летите!
Они переглянулись, но спорить не стали: Алиса лишь азартно поджала губы, подхватила контейнер, и через минуту за ними хлопнула входная дверь.
Минут через двадцать на кухню вихрем вылетел уже полностью собранный, свежевыбритый Серёга. Он на лету цапнул со стола огромный кусок пирога, запил его остатками кофе прямо из стакана и с набитым ртом выпалил:
— Марья Ивановна! Если я вдруг не женюсь на Даше, я клянусь — я женюсь на вас! Потому что таких пирогов и блинчиков я в жизни отродясь не ел!
— Подхалим... — смущённо и довольственно проворчала Марья Ивановна ему вслед, шутливо махнув поварёшкой, пока Серёга уже гремел ключами в холле.
Когда в доме наконец установилась относительная тишина, я поднялся наверх к Кате. Ей уже стало лучше после аспирина и прохладного душа, она сидела в кресле, поджав ноги, и молча смотрела на меня.
— Ты никуда не едешь сегодня? — спросил я, опираясь на дверной косяк и наблюдая, как она поправляет волосы перед зеркалом.
— Надо бы, — вздохнула Катя, застёгивая сережку. — Дел в городе выше крыши. Но Даша здесь, внизу... Как-то неудобно её одну бросать. Она у нас в доме первый раз, Серёжа уехал, а я её оставлю на весь день.
— Да в чём проблема-то? Езжай спокойно, — хмыкнул я, делая самый честный и невинный вид. — Я мужчина глубоко и счастливы в браке, так что за моральный облико морале нашей гостьи можешь не беспокоиться. Никаких посягательств, гарантирую.
— Болтун, — Катя тихо улыбнулась, повернулась ко мне и тепло посмотрела прямо в глаза. — Иди-ка сюда. Мне надо кое-что тебе сказать...
