«Она придёт к нам, — продолжает Арион. — Сама. Я знаю. Чувствую её душу. Она запутана, изранена, но в ней есть свет. И этот свет тянется к нашему. Рано или поздно она поймёт, что только с нами может быть счастлива. И тогда...».

— И тогда что? — перебиваю я. — Я разрушу её брак? Украду жену у наставника? Стану причиной скандала, которого империя не видывала?

«Ты станешь причиной её счастья, — твёрдо отвечает дракон. — А всё остальное не важно. Ты сам знаешь это».

Вздыхаю, провожу рукой по лицу. Внутри — пустота и боль, смешанные с крошечной, едва теплящейся надеждой.

— Тянется она ко мне... — бормочу я, скорее для себя, чем для Ари. — Если бы тянулась, уже давно бы...

Я не успеваю договорить.

Ари внутри вдруг замирает. А потом вздрагивает всем своим существом, и по нашей связи проносится такая волна эмоций, что я едва удерживаюсь на ногах.

«Она вернулась, — голос дракона звучит торжествующе, почти благоговейно. — Я чувствую её. Сейчас она будет здесь».

— Что? — я резко выпрямляюсь, впиваясь взглядом в темноту за окном. — Ари, что ты...

Но договорить я снова не успеваю.

Потому что чувствую это сам.

Её присутствие. Её магию. Её душу.

Она где-то рядом. Совсем близко. Идёт сюда.

Сердце пропускает удар. А потом начинает биться так, что, кажется, готово вырваться из груди.

Азалия вернулась ко мне.

Глава 22

Ярость закипает во мне, горячая и обжигающая. Она вытесняет остатки усталости и боли. Кипит в жилах, гоняя кровь ещё быстрее.

— Отпусти меня, — говорю я жёстко, глядя Аэрону прямо в глаза. — Немедленно.

Он несёт меня к экипажу, и каждый его шаг отдаётся дрожью в моём теле. Но это не та трепетная дрожь, что бывает от близости любимого. Это гнев. Чистый, ослепительный гнев.

— Азалиэль, успокойся, — бормочет он, пытаясь удержать меня крепче. — Сейчас доедем до дома, отдохнёшь...

— Я сказала — отпусти! — я вырываюсь из его рук, и он, не ожидавший такого напора, ослабляет хватку. Я спрыгиваю на землю, едва не потеряв равновесие, но удерживаюсь. — Ты что творишь, Аэрон?

— Я тебя спасаю! — в его глазах вспыхивает раздражение.

— Спасаешь? — я смеюсь, и в смехе этом нет веселья. — Ты меня не спасал. Ты меня использовал! Как инструмент! Как вещь, которая обязана работать, потому что тебе это нужно!

— Да что ты несёшь? — он хватает меня за руку, но я выдёргиваю.

— Я несу то, что ты даже не спросил, как я себя чувствую! — голос срывается на крик. — Я несу то, что ты видел, как мне плохо, но продолжал требовать! Тебе плевать на меня, Аэрон! Только до учеников есть дело! А я, между прочим, живой человек! Твоя жена! Или ты забыл об этом, когда приказывал?

Он бледнеет, но в глазах всё ещё горит слепое упрямство.

— Ситуация была критическая...

— Критическая! — перебиваю я. — А то, что я вчера чуть не умерла, — это не критично? А то, что Эйнар полчаса меня с того света вытаскивал и велел неделю не использовать магию, — это не критично? Тебе плевать!

Аэрон делает шаг ко мне, пытаясь снова взять за руку, но я отступаю.

— Не прикасайся ко мне сейчас, — говорю я ледяным тоном. — И не смей вести себя так, словно я твоя собственность. Словно вещь, на которую у тебя есть право.

— Азалиэль...

— Я должна поговорить с Эйнаром. Извиниться перед ним, — отрезаю я, разворачиваясь.

— Что? — в голосе Аэрона звенит сталь. Он хватает меня за локоть, разворачивает к себе. — Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты моя жена! Люди увидят тебя идущей к нему — и что они подумают? Меня рогоносцем называть будут из-за вашей связи с принцем!

Я смотрю на него с таким изумлением, словно впервые вижу.

— Что не так с нашей связью, Аэрон? — спрашиваю тихо, но в этом шепоте — вся боль последних дней. — Я иду извиниться перед человеком, который спас мне жизнь. Который рисковал своей жизнью и магией вытаскивая меня с того света, а сегодня не дал тебе меня вновь угробить! И это всё, что ты можешь сказать? Что подумают люди?

Он открывает рот, но я не даю вставить слово.

— Он кронпринц, Аэрон! Ты с ним подрался! При всех! Ты не боишься наказания от императора? Не боишься, что за нападение на наследника тебя разжалуют? Или тебе плевать на всё, кроме своей гордости?

— Я...

— Я сейчас пойду и убежусь, что он в порядке, — перебиваю я, вырывая руку. — Что он не пострадал после драки. А потом вернусь. И ты лучше не ходи за мной.

Я разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя спиной его взгляд. Слышу ворчание за спиной:

— А убедиться, что со мной всё в порядке, не надо?

Меня захлёстывает новая волна ярости. Он что, издевается? Обо мне ни разу не подумал, а теперь обижается, что я о нём не беспокоюсь?!

Напоследок оборачиваюсь и замечаю, как лицо моего мужа покраснело от злости, а в его руках появилось красное пламя огня. Но сейчас мне плевать на это всё.

Мне нужно увидеть кронпринца.

Извиниться перед ним за всё.

За то, что не послушалась его рекомендаций. Проигнорировала тот факт, что Эйнар сделал очень многое, чтобы вчера спасти меня от ожога пламенем дракона. Чтобы я не умерла вот так, в больнице, не успев ни с кем проститься из близких и расставить все точки над i с мужем.

О духи, я так и не узнала, насколько серьёзные у него проблемы из-за пропущенного экзамена. Надеюсь, от отца Эйнар получил не слишком сильную взбучку. А сегодня он не дал мужу меня угробить, а я...

О лесные духи, насколько же я поступила с ним некрасиво. Особенно мой муж. Хотя моя вина в том, что они подрались при всех, тоже есть.

Я хочу, чтобы Эйнар знал: случившееся сегодня на работе у мужа не было запланировано. Я не планировала нарушать его рекомендации и вредить себе. Я очень-очень сожалею о случившемся. О том, что подалась напору мужа, позабыв на тот момент о себе.

Даже если Эйнару уже всё равно, я скажу ему всё. Даже если он не сильно уязвлён моим вероломством, я сама не знаю почему, но чувствую потребность с ним объясниться.

Ударившись плечом о какого-то парня, я без предисловий спрашиваю в лоб:

— Где находится личная комната кронпринца?

Мне всё равно, какую очередную сплетню сочинят курсанты и что подумают обо мне как о супруге их учителя. Всё равно слухов не избежать — все уже в курсе, что вчера я спасла жизнь девочки, а мою жизнь спас принц, наплевав на экзамен.

— Будет лучше, если я вас провожу, леди, — к моему удивлению учтиво произносит курсант военной академии.

Мы идём по длинным коридорам. Стены здесь массивные, каменные, с драконьей символикой. Воздух пропитан магией и мужским духом военных будней. Курсанты, попадающиеся навстречу, провожают меня любопытными взглядами, но никто не останавливает, не задаёт вопросов. Видимо, мой провожатый имеет вес.

Когда мы оказываемся возле дверей спальни Эйнара, моё сердце отчаянно колотится. Мозг, подстёгиваемый адреналином, мечется от незнания: как мне себя вести и что сказать в самом начале, когда я зайду внутрь?

Сделав вдох-выдох, открываю дверь. Если принц сейчас меня выставит вон, я всё равно не уйду, пока всё ему не скажу. Всё равно сегодняшний день — настоящая катастрофа.

Проигнорировав любопытные взгляды мимо проходящих курсантов, я делаю первые шаги внутрь.

И чувствую вибрацию драконьей магии. Да, Эйнар точно тут сейчас.

А после застываю при виде знакомой плечистой фигуры. Эйнар, как в нашу первую встречу в больнице, где я работаю, так же стоял ко мне спиной. Сейчас он стоял у окна.

И я замечаю то, от чего сердце пропускает удар.

Его прекрасные волосы, что были чёрно-фиолетовыми, теперь стали не только белыми, но и длиной до плеч. А несколько прядей — алыми, как кровь. Он, кажется, не чувствует моего появления, потому что даже не шевелится. Но вот его хвост... словно почувствовал меня, но почему-то обиженно отвернулся.

О лесные духи. Я совсем не подумала о том, что могла обидеть не только Эйнара, но и его дракона. Кстати, я так и не узнала имя его дракона. Да и не должна знать, наверное. Это было бы слишком.