Я не отталкиваю. Я отвечаю.

Мои руки сами тянутся к нему, пальцы зарываются в его волосы, и я тону в этом поцелуе, в этом мужчине, в этом безумии, которое случилось с нами сегодня.

Когда мы отрываемся друг от друга, я смотрю в его глаза, в которых теперь горит не просто золото — целое солнце.

— Я не жалею, — шепчу я, отвечая на незаданный вопрос. — Ни о чём.

Вернувшись в реальность из таких приятных и одновременно уничтожающих меня изнутри воспоминаний, я резко отшатываюсь. Сердце останавливается, и мне становится невыносимо плохо. Я всхлипываю отчаянно, так сильно, что даже горло начинает саднить от боли.

Глава 28

— Азалиэль…Что с тобой?

— Почему ты солгал? Почему ты не сказал нам с Аэроном, что мы с тобой были знакомы раньше, чем ты просил меня спасти своего учителя. Почему ты нам соврал? И почему я ничего об этом не помнила до сего момента? Ты заблокировал мои воспоминания? Но зачем? Как ты мог быть спокоен на нашей с Аэрон свадьбе, — резко перебиваю и сыплю требовательными вопросами.

Руки трясутся. Меня колотит от ужаса. Схожу с ума от мысли — почему забыла его? Как так получилось, что наша встреча с Эйнаром размылась в сознании, и я не знала, что познакомилась с ним ещё тогда… шесть лет назад за год до знакомства с Аэроном, что стал для меня самым важным, любимым и дорогим человеком после моего отца. Не просто познакомилась с кронпринцем, я ощутила духовную связь с ним. Ту, которую невозможно было описать словами. С учётом что после этого через год у меня возникла другая духовная связь, но с его учителем.

Нет… Это неправильно. Духовная связь с двумя не должна возникать. Почему я такая неправильная? Что я сделала не так? Где допустила ошибку?

— Ты сама избавилась от воспоминаний о нашем знакомстве. Хотела забыть обо мне и чтобы и я забыл о тебе. Я принял твоё желание. Я отпутсил тебя. Принял твой выбор позже быть с моим учителем, а не со мной. Не мешал тебе строить семью с Аэроном, хотя все годы вашего брака умирал от душевной боли.

Я сама избавилась от воспоминаний о нём? Но почему? Должна быть причина такому поступку. Почему я сделала это? Виски прострелило болью. Я отшатнулась, сделав шаг назад, обняла себя, скрестив руки на груди и сглотнула слишком вязкую слюну, собравшуюся во рту. Очередной водоворот воспоминаний захлестнул меня, снося настоящее с моего пути.

Шесть лет назад...

После чудесной ночи, проведенной с прекрасным мужчиной я проснулась с улыбкой на губах. Я просто лежу, чувствуя, как губы до сих пор покалывает от воспоминания о вчерашнем вечере, и улыбаюсь. Как дурочка. Как влюблённая дурочка.

Потому что именно это со мной и случилось. Я влюбилась.

Впервые в жизни.

Я целовалась с парнями и до этого. Было пару робких подростковых экспериментов, пара поцелуев на студенческих вечеринках, один даже с драконом — однокурсником, который пытался за мной ухаживать. Но никогда — никогда! — после поцелуя у меня не подкашивались колени. Никогда сердце не выпрыгивало из груди так, что, казалось, его слышно за километр. Никогда я не чувствовала, что земля уходит из-под ног, а воздух становится слишком разреженным, чтобы дышать.

А с ним — с этим наглым, самоуверенным, невероятным Дракошей — случилось всё сразу.

И это был мой первый настоящий поцелуй.

Я прикасаюсь пальцами к губам и чувствую, как щёки заливает краской. В двадцать четыре года. Та, кого мать уже почти списала со счетов как «безнадёжную старую деву». И надо же было влюбиться именно в молодого дракона!

Но когда я вспоминаю его глаза — голубые, с золотистыми искрами на дне — мне становится всё равно. Когда я вспоминаю, как мы вместе лечили раненых после гонок, как наши магии переплетались в идеальном танце, как он смотрел на меня так, словно я была центром его вселенной... Возраст теряет значение. Статусы теряют значение. Всё теряет значение.

Остаётся только он.

Стук в дверь заставляет меня подскочить.

— Госпожа Азалиэль, вам доставили, — голос горничной звучит загадочно, с придыханием.

Я накидываю халат, вылетаю в гостиную и замираю.

Там, на журнальном столике, стоит огромная корзина. Нет, не корзина — целая оранжерея. В ней — десятки растений. Но не просто букет, не те дурацкие розы, которые принято дарить на первом свидании. Я всматриваюсь и ахаю.

Серебристый мох, светящийся в тени. Корень жизни — редчайший экземпляр, который я видела только в академических гербариях. Цветы ночного солнца, раскрывающиеся только в полнолуние. Трава забвения — да её же почти не осталось в природе!

К корзине прикреплена записка. Всего несколько слов, но от них сердце пропускает удар.

«Искорке, которая лечит не только магией, но и своим существованием. Твой Дракоша».

Я прижимаю записку к груди и чувствую, как по щеке скатывается слеза. Дурацкая, счастливая, благодарная слеза.

В голове начинает крутиться мысль, сначала робкая, а потом всё более навязчивая. А что, если?.. Что, если мы могли бы открыть свою лечебницу? Не привязанную ко дворцу, не зависящую от материнских интриг и отцовских компромиссов. Просто место, где мы могли бы лечить — вместе. Где его драконья сила и моя эльфийская магия могли бы творить настоящие чудеса.

Я представляю это так ясно, словно уже видела. Уютный дом на берегу моря, светлые палаты, сад с редкими растениями. И он — рядом. Всегда.

Следующие несколько дней проходят как в тумане. Я летаю на практике по больнице, улыбаюсь пациентам, коллегам, даже главврачу, который смотрит на меня с подозрением. Внутри меня поёт целый оркестр. Я влюблена. По-настоящему. Впервые в жизни. И это чувство окрыляет так, что, кажется, я могу взлететь без всяких драконьих крыльев.

А потом приходит приглашение.

Конверт из плотной бумаги, запечатанный золотой сургучной печатью. Герб — дракон, взмывающий к солнцу. Императорский герб.

Я вскрываю его дрожащими пальцами, пробегаю глазами витиеватые строки. Бал. В императорском дворце. В честь дня летнего солнцестояния.

И подпись: «От имени кронпринца Эйнара Драгониса».

Я перечитываю раз. Два. Три.

Кронпринц. Эйнар. Драгонис.

Тот самый Эйнар? Мой Эйнар? Мой наглый Дракоша, который назвал меня Искоркой и украл мой первый настоящий поцелуй?

Нет. Не может быть. Это ошибка. Однофамилец? Какой-то дальний родственник? Я же видела его! Восемнадцать лет, нахальный взгляд, никакой надменной аристократической спеси. Он не мог быть...

Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену.

— Азалиэль! — голос матери визжит так, что, кажется, стёкла сейчас лопнут. — Азалиэль, ты почему молчала?!

Я замираю с приглашением в руках.

— Что?..

— Ты сбежала с приёма с самим кронпринцем! — мать влетает в комнату, размахивая руками. Её глаза горят таким торжеством, что мне становится страшно. — С Эйнаром Драгонисом! Наследником престола! И ты мне ничего не сказала?!

— Я... я не знала...

— Не знала она! — мать хватает меня за плечи и трясёт так, что голова мотается. — Да весь город уже говорит! Моя дочь! С кронпринцем! Эйнар Драгонис — самая лучшая партия, которую только можно было представить!

Она смеётся, кружится по комнате, и в этом её танце читается такая неприкрытая радость от моей «удачной продажи», что меня тошнит.

— Мама, — я вырываюсь, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Я не знала, что он кронпринц. Мы просто...

— Просто?! — она оборачивается, и в её глазах — сталь. — Ты просто сбежала с ним с приёма. Ты просто провела с ним полночи. Ты просто получила приглашение на бал от него лично. Это не «просто», Азалиэль. Это твой шанс.

— Это не шанс! — вырывается у меня. — Он обманул меня!

Я сжимаю в руке приглашение и чувствую, как внутри всё переворачивается.

Эйнар. Кронпринц. Наследник империи.

Как я могла не заметить? Как я могла не понять? Этот взгляд, эта уверенность, эта властность, которая чувствовалась в каждом его жесте... Это не просто наглость молодого дракона. Это порода. Кровь. Воспитание.