— Не загораживайте проход, — бросает он, проходя мимо.

Их взгляды прожигают во мне дыру. Я готова провалиться сквозь землю, честное слово! Потому что это же... это сам наследник империи несёт на руках замужнюю женщину! По больнице! Среди бела дня!

А в холле — просто столпотворение. Пациенты, посетители, врачи. Все замирают, все смотрят. Шёпот прокатывается волной:

— Это же кронпринц Эйнар...

— А кого это он несёт?

— Это целительница Д'Лионкур, жена генерала Аэрона...

— Ох ты ж...

— Да что случилось-то?

Я закрываю глаза, надеясь, что это всё дурной сон. Но тяжёлое дыхание Эйнара, его сильные руки, его запах — всё слишком реально.

— Ваше Высочество, — шепчу я почти беззвучно. — Мне так стыдно...

— Не стыдись, — отвечает он так же тихо, но твёрдо. — Твоё здоровье важнее любых сплетен. А с теми, кто посмеет языки распускать, я разберусь лично.

Я поднимаю глаза и вижу его профиль — решительный, благородный, красивый до невозможности. И понимаю, что этот день изменил что-то важное. То, что уже не вернуть назад.

Глава 15

Мы выходим на улицу, где прохладный воздух обжигает лёгкие. А я всё ещё на его руках. И почему-то мне не страшно. И почему-то я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Но думать об этом — ещё более стыдно.

— Ваше Выс... — ловлю на себе острый взгляд и тут же поправляюсь: — Эйнар, я могу стоять на своих ногах. Вы... можете отпустить меня.

Несмотря на прохладу, царящую сейчас на улице, мне очень жарко. Потому что от Эйнара исходит такое тепло, словно я прижимаюсь не к мужчине, а к настоящему солнцу. Наверное, это драконья природа даёт о себе знать — они же изначально огненные создания, даже в человеческой ипостаси сохраняют внутренний жар.

— Ваше Высочество, поставьте меня, — в который раз пытаюсь я, но голос звучит жалко и неубедительно. — Я уже пришла в себя, правда...

— Я это слышу в четвёртый раз, — усмехается Эйнар, но в усмешке этой нет веселья, только усталая нежность. — И в четвёртый раз не верю.

Он останавливается посреди больничного двора, там, где нас уже не видно из окон. Здесь тихо, только ветер шелестит листвой старых деревьев да где-то вдалеке слышен шум бурлящего жизнью города.

— Держись крепче, — говорит он вдруг.

— Что?

Я не успеваю ничего понять. Только чувствую, как напрягаются мышцы его спины под моими пальцами. Вижу, как на миг искажается его лицо — губы кривятся, будто от резкой боли, на лбу проступает тонкая морщинка. Он прикрывает глаза, и я понимаю: это трансформация. Болезненный, выматывающий процесс, который даже для сильнейших драконов не проходит бесследно.

— Эйнар... — шепчу я встревожено. — Тебе больно? Не надо, прошу...

— Всё хорошо, — выдыхает он, разжимая зубы. — Потерпи немного. Я хочу доставить тебя домой как можно быстрее. Там отдохнёшь по-настоящему.

И в этот момент за его спиной распахиваются крылья.

Золотые. Огромные. Величественные.

Они раскрываются во всю мощь, заслоняя от меня вечернее небо. Каждая чешуйка переливается расплавленным металлом в свете заходящего солнца, отливает медью и червонным золотом. Они прекрасны настолько, что у меня перехватывает дыхание. Я видела много драконов — мой муж военный, его сослуживцы, пациенты. Но таких крыльев не видела никогда.

— Красиво, — выдыхаю я, сама не замечая, что думаю вслух.

— Тсс, — усмехается Эйнар, и в этой усмешке так отчётливо видна мальчишеская гордость. — Не отвлекай. Просто держись.

Он делает шаг вперёд — и мы взмываем в воздух.

Это невозможно передать словами. Это нужно чувствовать каждой клеточкой тела, каждой частицей души.

Ветер бьёт в лицо, треплет волосы, вырывает пряди из небрежного хвоста. Город внизу становится игрушечным — дома сжимаются до размеров спичечных коробков, огни зажигаются один за другим, рассыпаясь золотой россыпью. Холодный воздух обжигает лёгкие, но мне жарко — жарко от близости мужского тела, от его рук, которые держат меня так бережно и так надёжно одновременно.

Я прижимаюсь щекой к его груди и слышу, как гулко и ровно бьётся его сердце. Оно не сбивается, не ускоряется — спокойное, уверенное, как и сам Эйнар. Запах его парфюма смешивается с ветром, с запахом облаков, с чем-то неуловимо драконьим — диким, свободным, опасным.

И это так... интимно. Так неправильно. Так запретно. Потому что мой муж, Аэрон, никогда не брал меня в полёт.

Я вдруг понимаю это с какой-то оглушающей ясностью. Мы женаты несколько лет, а он ни разу не предложил подняться в небо вместе. Ни разу не расправил крылья при мне, не сказал: «Полетели, покажу тебе мир с высоты». Я видела его в боевой ипостаси только на тренировках, только издалека. Для него полёт — это служба, обязанность, работа. А для меня — что-то недоступное, чужое.

А сейчас я лечу. В руках другого мужчины. И это самое прекрасное, что случалось со мной за последние годы.

От этой мысли становится горько. И стыдно. И радостно одновременно. Такой клубок эмоций, что в глазах щиплет от наворачивающихся слёз.

— Смотри, — голос Эйнара вырывает из размышлений. — Вон там, видишь?

Я поднимаю голову и смотрю, куда он указывает взглядом. Внизу, среди вечерних огней, угадывается знакомый район. Наш район. А вот и наш дом — особняк с тёмной черепичной крышей, утопающий в зелени сада.

— Уже почти прилетели, — говорит Эйнар, и в его голосе слышится сожаление? Или мне кажется?

Он снижается плавно, осторожно, словно боится причинить мне хоть малейший дискомфорт. Крылья работают бесшумно, только воздух свистит, ударяясь о золотые чешуйки, да где-то вдалеке улюлюкает ветер.

Мы приземляемся прямо во дворе, перед крыльцом. Эйнар мягко опускает меня на землю, но руку не отпускает — поддерживает, пока я не убеждаюсь, что твёрдо стою на ногах. Крылья за его спиной исчезают так же быстро, как появились, оставляя после себя лишь лёгкое золотистое сияние.

— Ну вот. Доставил в целости.

— Спасибо, — шепчу я, и это слово кажется таким мелким, таким недостаточным для всего, что он для меня сделал. — Я... я не знаю, как благодарить...

Покачнувшись, я стараюсь удержаться, чтобы не заставлять его волноваться, но кронпринц снова подхватывает меня на руки. Он ворчит, что я слишком самонадеянная, что не должна казаться сильнее чем есть. Я достаю ключи, открываю дверь, и он вносит меня в дом. Место, где ещё пахнет нашей ссорой с мужем, его раскалённой до предела магией. Боги!.. С утра мы с ним предавались нежностями, а сейчас... сейчас я на руках другого. Это немыслимо. Плохо, но...

Внутри расползается обида, что муж выбрал не меня, а работу. В этот момент как-то особенно больно всё скручивается в сердце и в душе одновременно, а потом резко отпускает. Дышать будто легче становится, тело становится расслабленным и вялым, как и голова. Очень сильно хочется лечь и уснуть.

Эйнар кладёт меня на большой диван в гостиной и присаживается рядом.

— Тебе надо восстанавливаться неделю минимум, только потом ты сможешь снова пользоваться своей магией и спасать жизни. Всё будет хорошо.

А я, кивнув, неожиданно для самой себя, неосознанно начинаю устраивать свою голову на коленях принца. Мне оранжево, что он сейчас подумает. Мне сейчас так надо. Всего пару минут вот так полежу, чтобы перезагрузиться после всего случившегося сегодня.

Наверное, мои действия слишком неправильные? Эйнар теряется. Кажется, превращается в невольную статую. Он замирает, но вскоре опускает ладонь мне на голову и гладит с нежностью мои длинные красные, как пламя огня волосы. Боги... Как же хорошо. Несмотря на то, что запретно и неправильно. Об этом я подумаю когда-нибудь потом. Я утыкаюсь лицом в его мантию и закрываю глаза. Впервые за долгое время мне так морально и душевно хорошо. Почти спокойно.

Глава 16

Просыпаюсь от того, что затекло плечо. Неудобно лежала, уткнувшись лицом в подушку. Я не помнила, как вообще заснула. И как оказалась на кровати?