Он бледнеет. Делает шаг ко мне, протягивает руку.

— Это не то, что ты подумала. Она просто...

— Просто липнет к вам, а вы позволяете, — перебиваю я. — Знаете, Эйнар, а ведь слухи о вас оказались правдой. Все до единого.

— Это не так! Ты ведь не видела, как она сбежала, словно ошпаренная!

Эйнар хватает меня за локоть и смотрит мне в глаза, совсем как той ночью, оставившей в памяти неизгладимый след.

— Они пытаются набиться мне в жёны, но я не собирался жениться... Не собирался до встречи с тобой, а сегодня я хочу представить тебя отцу. Искорка, я хочу с тобой серьёзных отношений, потому что наша встреча была предопределена самой судьбой. Прошу, не отвергай меня. Ни одна из них никогда не сравнится с тобой.

Вырываю руку и качаю головой.

— Простите, Ваше Высочество, но вы будущий правитель... А у меня иные планы на жизнь. Золотая клетка дворца задушит меня, и я никогда не смогу стать по-настоящему счастливой. К тому же... Вам по статусу положено иметь несколько жён и ещё больше наложниц, а эльфы не терпят измен. Мы с вами слишком разные, и нужно поставить точку прямо сейчас.

— Не говори так, Искорка! Слышишь? Дай мне второй шанс!

В его голосе звучит мольба, но я ухожу... Сбегаю с бала, понимая, что мне нет места в мире Эйнара Драгониса, а ему — нет места в моём.

Вынырнув из воспоминаний, что захлёстывают меня с такой силой, я смотрю на Его Высочество, вижу в его глазах так много отчаяния, что мне становится не по себе. Он понял, что я вспоминала сейчас наше совместное прошлое.

— Ты стёр мне воспоминания, потому что я видела, как ты флиртуешь с другой? — не узнаю собственный хрипловатый, затравленный голос.

— Нет же! Я бы никогда не посмел этого сделать! Искорка…

— Нет! — обрываю я, делая ещё шаг назад и оказавшись почти прижатой к стене. Мы с принцем на приличном расстоянии друг от друга, но кажется, что я должна бежать от него ещё дальше. — Больше никогда не называйте меня так, Ваше Высочество.

— У меня не было других девушек… Они были до знакомства с тобой, но после… ни единой. Даже, когда мы растались, а позже ты стала женщиной моего наставника. Тогда в саду я просто пытался оттолкнуть от себя очередную, заставить её сдаться самой, чтобы отец не промывал мне мозг, что мы должны укрепить связи с её семьёй. У меня и в мыслях не было проводить время с кем-то кроме тебя, но…

— Ваше Высочество, вы не должны объясняться…

Я мотаю головой. Он не должен… Не должен оправдываться передо мной. Это неправильно. Почему у него никого не было? Прошло столько времени… шесть лет. Он ещё молод, горяч. Да ведь он мог заполучить любую красавицу из империи, но не смог забыть меня? А я вышла замуж… я разорвала ту связь, что начала образовываться между нами. Единственное, что никак не могла понять — как именно я всё забыла.

И почему сейчас спустя пять лет, меня снова к нему потянула? Почему я по сути изменила своему мужу, которого очень люблю и с которым у меня крепкая духовная связь была, как я до этого дня считала?

— Азалиэль, не надо! Я хочу остаться твоим хотя бы другом. Прошу тебя, не отстраняйся от меня. Мне слишком больно видеть твой остранённый взгляд. Это больнее видеть , чем когда ты счастлива с Аэроном и целуешься с ним. Пожалуйста.

Он задыхается. Каждое слово даётся ему с огромным трудом. Понимаю, насколько ему больно в это мгновение, но ничего не могу сделать, чтобы утешить. Я уже оступилась. Уже причинила боль всем вокруг себя. И самой себе. Особенно сейчас.

— Я не… не знаю, это всё как-то неправильно. Этого не должно было произойти. Мой муж…

— Мы поговорим обо всём втроём. Я сам признаюсь Аэрону и буду просить его о прощении. Твоей вины в случившемся нет. Это всё я не смог сдержать себя в руках. Если он захочет пролить мою кровь, я не стану сопротивляться и останавливать его.

Пролить кровь? Глаза широко распахиваются, а в груди так больно… невыносимо больно. Из-за моих прошлых чувств к нему я призвала образ кронпринца в нашу с Ауриэль сказку, а потом тянулась к нему в источнике? Мне следовало вспомнить, как случилось так, что я забыла его… Тогда я бы могла увидеть цельную картину, но голова раскалывалась, словно отказывалась впустить остатки воспоминаний. Перед глазами вдруг начало меркнуть. Я успела лишь почувствовать, как обмякшее тело оказалось в таких надёжных руках, а воспоминания нахлынули на меня словно сон.

Глава 30

Я влетаю в дом, как ураган. Распахиваю дверь с такой силой, что она с грохотом ударяется о стену, срываю с себя дурацкие туфли на шпильках и швыряю их в угол. Слезы душат, рвутся наружу, но я сдерживаю их из последних сил. Не здесь. Не при ней.

— Азалиэль?! — голос матери доносится из гостиной, и через секунду она уже стоит в дверях, сверля меня взглядом. — Ты почему так рано? Бал только начался! Что случилось?

Я молчу. Просто стою, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь унять дрожь во всем теле.

— Я тебя спрашиваю! — мать подходит ближе, вцепляется в мое запястье холодными пальцами. — Где кронпринц? Почему ты не с ним? Вы танцевали? Он сделал тебе предложение?

— Предложение? — я вырываю руку и смеюсь — истерически, надрывно. — Ты серьезно? Ты думаешь только об этом?

— А о чем мне еще думать?! — глаза матери вспыхивают гневом. — О том, что ты сбежала с приема с самим наследником престола? О том, что весь город только и говорит о вас? О том, что это лучший шанс для нашей семьи за последние сто лет?

— Для семьи? — во мне что-то обрывается. То самое, что держало меня в узде все эти годы. — Или для тебя? Тебе настолько плевать на меня, мама, что мои чувства вообще не имеют значения? Лишь бы выгодно отдать замуж, лишь бы повысить свой статус при дворе?

— Не смей так со мной разговаривать! — мать замахивается, но я перехватываю ее руку.

— Я отказала ему, — говорю я, глядя прямо в ее побелевшее лицо. — Мы не подходим друг другу. Я не буду кронпринцессой.

На мгновение повисает тишина. Такая густая, что, кажется, ее можно резать ножом. А потом мать взрывается.

— Ты что сделала?! — ее голос срывается на визг. — Ты отказала кронпринцу?! Эйнару Драгонису?! Ты хоть понимаешь, что ты натворила, глупая девчонка?!

— Я прекрасно понимаю, что творю, — отвечаю я, и голос мой звучит пугающе спокойно. — Я не хочу выходить замуж за человека, который...

— Замолчи! — мать хватает меня за плечи и трясет. — Если ты посмеешь отказаться от отношений с кронпринцем, я изгоню тебя из дома! Твой дядя лишит тебя титула принцессы! Ты станешь никем, слышишь? Никем!

— Делайте что хотите! — кричу я в ответ, вырываясь. — Мне все равно!

Я вбегаю в свою комнату, захлопываю дверь и поворачиваю ключ в замке. Прислоняюсь спиной к дереву и сползаю на пол, обхватив колени руками.

И только тогда позволяю себе разрыдаться. Слезы текут по щекам, капают на дурацкое платье, в котором я надеялась быть самой красивой для него. В котором мечтала, что он посмотрит на меня и поймет — я не просто развлечение, я — та самая. Единственная.

Какая же я дура.

Я влюбилась. Впервые в жизни. Влюбилась так сильно, что голова кружилась от одного его имени. Влюбилась, не зная, что он принц. Не зная, что за его спиной — трон, империя, долг.

А теперь знаю.

И от этого знания разрывает изнутри.

Потому что даже если он сейчас говорит, что другие женщины ничего не значат, даже если клянется, что я — единственная — они все равно появятся. Обязаны появиться. Кронпринц должен обеспечить империю наследниками. Много наследников. А если я не смогу родить? А если роды будут тяжелыми? А если просто... устану? И это не самое страшное.

Страшное — это потерять себя. Моя жизнь.

Мое призвание.

Я — целительница. Я не умею сидеть на месте, плести интриги и учить дурацкий этикет. Я хочу лечить, спасать, вытаскивать с того света. А став кронпринцессой... мне придется забыть об этом. Мне придется стать красивой куклой, которая улыбается на балах и рожает наследников. Я не хочу.