В моей жизни большие перемены: не пью больше ни капли! Решила, что так лучше для моего здоровья. И хочу работать интенсивнее, чтобы закончить книжку. На деле я работаю по шесть-семь часов в день.

Погода в основном холодная и дождливая. Холод и внутри меня. Вы настаиваете на том, что моя любовь лишила Вас прежде всего других любовных вариантов. Ах, так ведь и я не слишком-то много выиграла, как Вы знаете. Я не хотела даже упоминать об этом, но смею Вас уверить, что наша история отнюдь не способствовала улучшению моих отношений с Сартром. Как только мы познакомились, я порвала все отношения, как сентиментальные, так и сексуальные (а они были приятными и удобными), связывавшие меня с Бостом, и, само собой разумеется, за эти годы я не только не посмотрела ни разу в сторону другого мужчины, а мне этого и не хотелось. Моя любовная жизнь закончилась для меня сразу и навсегда, вещь весьма неприятная, если подумать, особенно если сердце у тебя горячее, а тело живое. Я не жалуюсь. Я только хочу, чтобы Вы взглянули на все и моими глазами. Я не жалуюсь, потому что даже если мир отныне навсегда заледенеет, наша с Вами история того стоила.

До свидания, дорогой мой. Надеюсь вскоре получить письмо. До свидания.

                            Ваша Симона.

Американский педераст сообщил, что Кёстлер упорствует в своем дурном поведении, он напивается и дерется. В Соединенных Штатах приглашает к себе на остров гостей на уик-энд, надирается и начинает со всеми ссориться. Как и в других странах, у него там не осталось больше ни одного друга. Если под рукой нет никого другого, он лупит свою жену. Разумеется, за девками он бегал всегда, но домой их не водил, а вот недавно привел домой совершенно уж непотребную. И, заметьте, при этом не жена его, а он прогнал жену, милейшую англичанку, трагедия которой состоит в том, что она способна любить лишь интеллектуала. Коварный мой информатор полагает, что в Англии ей было бы трудно обнаружить нечто в этом смысле подходящее… Разве что Грэм Грин? Бедняжка, ей досталось.

Милый и бесконечно дорогой. У нас никакого бабьего лета и в помине нет, приятная холодная зима в розовом свете, небо слегка облачное, в сумерках — интенсивно розовое. Это относительно хорошей стороны недели. Плохая состоит в том, что появилась моя сестрица с намерением меня повидать, а со вчерашнего дня и ее муженек в придачу. Уедут они в следующий вторник. Тем лучше, если Вы не испытываете ревности к моей новой любви. И откуда в Вас это глупое самодовольство самца, почему Вы называете эту любовь «он», когда на самом деле это «она», и как раз это одна из причин моей любви. Если Вы считаете, что можете, например, зайти ко мне, то она — нет, так Вы ведь и не заходите никогда, а у нее даже и намерений таких нет, и я не вижу причин, дающих Вам повод д ля такого высокомерия. По правде говоря, любовь эта как счастливая (она меня не заставляет плакать), так и опасная.

В воскресенье мы с Бостом и сестрицей поехали за город, был момент, когда я чуть было всех не погубила. Но только один момент. Поскольку в течение всех уроков я водила машину в общей сложности всего три часа, мои пассажиры единодушно пришли к выводу, что для дебютантки я действую не так уж и плохо.

Неприятности бедной Дарины Силоне Вас огорчат. Шутки в сторону, я отношусь к ней с уважением. Она ушла от Силоне и обосновалась в Париже, чтобы самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. По наблюдениям Сартра, сделанным в Риме, Силоне как будто бы влюбился в другую ирландку, и Дарина не захотела быть от него в зависимости, после того как он ее разлюбил. Конечно, ей понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что происходит, но, раз поняв, она действовала абсолютно верно. Ей удалось найти довольно дрянное место в ООН, где она получает не более 80 долларов в месяц, хотя занята при этом весь день. Живет она в столовой у своей приятельницы, заработка ей едва хватает, чтобы прокормиться, а ведь она привыкла совсем к другому образу жизни. Я предложила ей денег взаймы, она отказалась.

Письмо, которое Вы мне переслали, было от Сартра и датировано 16 октября! Он сделал ошибку, поручив отправить его служащему итальянского отеля, который, само собой, присвоил деньги на марки, но спасибо хоть не выбросил письмо. Действительно ли мой почерк стал хуже, после того как я перестала пить? Да, бросила. Разрешаю себе один виски в день, при этом ни вина, ничего другого. И чувствую себя гораздо лучше.

Борис Виан перевел «Золотую руку», а «Т.М.» немедленно ее опубликует. Безобразная женщина этим летом совершила путешествие по Франции с рюкзаком за спиной, как я ей советовала. Она вела дневник путешествия и теперь хочет, чтобы и «Т.М.», и Галлимар его опубликовали. Увы, дневник этот не представляет никакой ценности, и я в большом затруднении. Боюсь сказать ей правду, чтобы она не расстроилась. Она представляет собой любопытный образец писателя, загубленного моральной несостоятельностью. Я понимаю под этим то, что недостатки ее стиля являются прямым следствием глубочайшей неискренности ее сердца. Например, она заявляет, что любит бедность, и считает себя обязанной приписывать бедности больше очарования, чем можно найти в роскоши и брильянтах, но представления о роскоши у нее самые дикие. Она утверждает, что умрет за меня, но, по сути, ничего толком обо мне не знает, не чувствует, что для меня важно, не интересуется, в каком я настроении и т. д. И все это вместе делает ее писания невыносимыми.

Вы прислали большое, солидное письмо, я просто счастлива. Если Вы не станете писать таких же толстых и основательных писем, я устрою себе страшное сердцебиение от тоски и тревоги, найду способ переправить Вам его специальной почтой, ужасные звуки расползутся по всему Вашему дому, и Вам уже не удастся от них отделаться. Если же письма Ваши по-прежнему останутся милыми, то я призову сладчайшие голоса на крылышках, и они будут нежно нашептывать Вам: «Как же этот мужчина мил, красив, шаловлив, нежен, любезен, талантлив!» И Вы улыбнетесь самому себе и будете собой любоваться. Да, отныне в сердце моем и рассудке — полная ясность. Пусть так же ясно будет и Вам, что никогда не будет у Вас такого любящего друга, как я.

                            Ваша Симона

Мой дорогой. Счастливым ли было Рождество? Наверное, получили целую кучу открыток? Я не сообразила, что, если отправить мои открытки сегодня, Вы получите их слишком поздно. Зато они как раз поспеют к Новому году вперемешку с новогодними пожеланиями: непременно напишите новую хорошую книгу, которая половину читателей приведет в восхищение, а другую половину — в ярость. Будьте счастливы и оставьте мне местечко на дне Вашего сердца.

В рождественскую ночь я пригласила Боста, Сципиона, Сартра, Ольгу, Ванду и организовала у себя дома небольшой ужин: паштет из гусиной печенки, икра, пирожные, шампанское и виски. Никто не опьянел, и мы придумали такую игру. У Сартра есть магнитофон (made in Chicago). Мы с ним и с Бостом тщательно запрятали магнитофон в комнате, о чем остальные не подозревали. Несчастный Сципион беспечно отвечал на мои вопросы, коварные и провоцирующие его открыть душу, поговорить о женщинах и прочее. В сущности, говорил он, как всегда, замечательно, услышать же внезапно свой собственный голос — непростое испытание. Всех позабавило, но и пристыдило прослушивание тех бесчисленных глупостей, которые мы обычно изрекаем. Пила я мало, спать совсем не спала, а работала сегодня продуктивно.

Ужасный туман, такой густой, что из моего окна не видно Нотр-Дам. Вести машину, даже с зажженными желтыми фарами, почти невозможно. Однако каждое воскресенье я отважно тренируюсь. Так отважно, что Бост умирал от страха. Ехали мы по скользкой дороге, да еще быстро, а водить я по-настоящему не умею, прав у меня нет, но эту игру я обожаю. В первое воскресенье я проехала 80 миль, во второе — 100. Боста сопровождала Ольга, и мы все спрашивали себя, зачем все это, ведь в такую погоду или вообще ничего не видно, или виден кусочек мрачного пейзажа. В любом случае окрестности Парижа особого интереса не представляют. Но ей настолько нечего делать, что она приходит просто убить время, бедняжка. Предполагаю, что в следующий раз, более уверенная в себе, и при этом нетвердая во владении рулем, я буду опасна уже не на шутку. Дорожные происшествия вызывают у меня ужас. Недавно присутствовала при страшном столкновении, и после этого долго буду бояться ездить по городу.