Повозка наша, понятно дело, влилась в вереницу таких же, составлявших длиннющий обоз. Графа и графиню, как только король нас заметил, пригласили войти в королевскую свиту. С ними поехала и Ди, которая по легенде сопровождала Вениру. Я остался в гордом одиночестве, что меня вполне устраивало.
Можно было спокойно разглядеть многочисленный двор Гондонгвиларга. Дамы разной степени знатности, разряженные в амазонки, сидящие боком в седлах с притороченными к ним арбалетами, мужчины без лат (на охоте ими пользоваться «западло») с копьями. Арбалеты сильной половине тоже применять дурной тон. Большинство — представители человеческой расы, но можно увидеть и светлых, и темных эльфов. Последних больше, что объяснимо, — Кинд граничит именно с ними и, хоть и воюет частенько, население по большому счету смешанное. За королевской свитой на сворке ведут трех оборотней. Рабы. Что-то вроде личных охотничьих собак Гондоши. Хорошо, что я Сигру с собой не взял. Ей на такое унижение сородичей было бы смотреть тяжело.
— Наслаждаетесь зрелищем? — ко мне приблизился Виндраг.
— Не то чтобы, — ответил я. — Подскажите, архимаг, с чего это вдруг ваш сюзерен решил свое охотничье мастерство на гигантском кабане показать?
— А вы посмотрите, кого он пригласил ехать по левую руку от себя, — улыбнулся тот. — И еще могу сообщить, что его величество не взял на охоту свою супругу.
М-да… Кажется, я угадал — все это представление для Вениры устроено. Это она сейчас гарцует рядом с Гондошей, а вот Руслана оттерли подальше — только в третьем — четвертом ряду его обнаружил. Как и Ди, которая следует за ним.
— Хочу вас предупредить, мэтр, — продолжил между тем Виндраг. — Что герцог Шнорграм не принимает участия в охоте. Вчера он в спешке покинул Киндраген. А перед этим он принимал в своем дворце нескольких самых влиятельных наших феодалов. Вы ведь понимаете, что это может означать?
В ответ я благодарно кивнул, и архимаг попрощался со мной.
— Мне не стоит надолго покидать свиту его величества, — сказал он. — Да и слишком долгая беседа с вами будет выглядеть подозрительно, так что я, как мне ни жаль, вынужден вас оставить.
Черт! Как же некстати королек воспылал чувствами к Венире. Похоже, совсем старый стручок голову потерял. У него тут рокош намечается, а он на охоту едет, чтобы гигантского кабана лично прибить в надежде вызвать у молодой девушки ответные чувства. Замечу, благородной и замужней девушки. Своим глупым поведением, которое для аристократов не останется незамеченным, он свой авторитет в грязь втаптывает, после чего ждать от него помощи в отражении нападения Шнорграма не придется. Не поддержат его собственные феодалы.
И это еще полбеды — этот козел и нам помешает вовремя вернуться домой, чтобы самим надавать по шее герцогу. Граф Скоробогатов при помощи наших бойцов и барона Федра какое-то время, конечно, продержится, но если «Шнырь» соберет изрядные силы, а он, уверен, так и поступит, то наша база окажется под серьезной угрозой. Нет, потом, без сомнений, я его вышвырну из замка Руслана и Вениры и голову проломлю, но это и суета лишняя, и внимание привлечет. Да и убытки. Казну, которую я собираю, разграбят, стены проломят…
Задумавшись, не заметил, как ко мне подъехала Ди. Все-таки вампирша. Умеет подкрадываться. Вроде бы и на лошади сейчас, а вот поди ж ты… Есть поверье, что вампиры умеют закрываться каким-то туманом, отводящим от них взгляды. Чушь на самом деле. Никакой такой магией они не владеют. Однако, результат, как говорится, на лицо. Ее появление рядом со мной стало для меня неожиданностью. Раньше, когда я был юным разбойником, такое было бы немыслимо. Надо мне возвращаться к моим прежним навыкам поскорее, а то каким-то уж слишком «цивилизованным» я стал.
— В свите короля вампир, — сходу сообщила она мне.
— Высший? — тут же отреагировал я.
Такая сильная тварь, если находится на службе у Гондоши, может стать опасным противником. Это с тем, который в Нижнеуральск через сопряжение из Фортаны заявился, я без особого труда справился. Так он просто не ожидал от меня ничего особенного. В данном случае расклад будет другим — я архимага при всех одолел.
— Нет, — отрицательно покачала головой Ди. — Но очень сильный менталист. Я его сразу почувствовала, как и он меня.
Да, это никто другой выявить вампира, пока он клыки не выпустит, не может. Сами же «кровососы» друг друга моментально признают. Чутье у них особое. Как и предчувствие опасности. Благодаря этому и выживают в Мезинаре, где их давно бы уже с удовольствием всех перебили.
— Мне кажется, что он пытается на Вениру воздействовать, — добавила Ди. — По крайней мере, смотрит он постоянно на нее. Думаю, хозяин, тебе нужно об этом знать.
Вот, стало быть, как? Наш королек настолько спятил, что решил на благородную жену графа не только своими отсутствующими мужскими достоинствами (я не про то, что ниже пояса, а про внешность и харизму, если что) воздействовать, но и к запрещенным приемам прибегнуть?
Ну-ну… На Венире такой амулет от ментальной магии одет (сам делал и для нее, и для остальных), что этому вампиру придется изрядно попотеть, чтобы хоть чего-то добиться. С другой стороны, надо сказать, ментальная магия у вампиров бывает очень сильной. А как еще заставить жертву, пока он из нее кровь пьет, не трепыхаться, да потом еще и забыть обо всем произошедшем?
Наверное, из-за моих магических способностей Гондоша и не пригласил меня ехать в его свите. Опасается, что я его подлую хитрость сразу почувствую.
— Возвращайся назад и проследи, чтобы у этого вампира-менталиста ничего не вышло. А еще лучше отзови его в сторонку и предупреди о последствиях, которые его будут ждать, если он и действительно выполняет сейчас приказ короля. Тебя он может послушать. Вы же друг другу не только доверяете, но и всегда поддерживаете во всем, — приказал я Ди.
Однако выполнить мое поручение, поговорив с вампиром, Ди не удалось. Не успела она вернуться к королевской свите, как мы достигли поля у леса, на котором, видимо, и должна была состояться наша охота.
Толпа аристократов, судя по всему, уже не один раз здесь бывавших, сражу же начала распределяться полукругом, окружая изрядную часть поля. Ага, понял я, сюда сейчас загонщики начнут выгонять из леса дичь. Отважные представители сильного пола будут с копьями наперевес гоняться за какими-нибудь лосями или оленями, благородные дамы под их охраной начнут из своих арбалетов выцеливать зайцев и прочую мелочь. Я пристроился сзади. Не охота это, а баловство и убийство. Ты сходи-ка в лес пешочком, один, с тем же копьем и мечом и сразись там со зверем один на один. А так…
Не успели все занять свои позиции, как из леса первыми выскочили волки. За ними зайцы, что выглядело довольно забавно — ушастые преследуют зубастых. В воздухе засвистели арбалетные болты. Потом появилась «благородная добыча» — лоси и олени. Тут в дело вступили всадники со своими копьями. Скучно…
Весело стало, когда последними на опушку сначала вывалился выводок кабанов — матки с подсвинками, а следом за ними… Тот самый гигантский кабан, из-за которого вся эта эпопея и была организована. И размера он был… Действительно гигантского. Не обманул короля главный ловчий. Хотя, наверное, лучше бы обманул.
Потому что кабан, поведя по сторонам своими красными, налитыми кровью глазками и, будто сообразив из-за чьего желания показать свое мужество, он тут оказался, безошибочно выбрал в качестве своей мишени Гондонгвиларга. Впрочем, может быть, он просто для начала наметил в качестве жертвы самого плюгавого противника.
Короче, так или не так кабан думал, но понесся хозяин леса на Гондошу. Конечно, и хрен бы с ним, с королем, но рядом с Властителем Кинда продолжала находиться Венира, которую тот удержал возле себя, чтобы она не пропустила момент его эпохального подвига. Чуть позади располагался капитан Давлеев, естественно, не оставивший жену наедине с королем.
Я быстро придти на помощь не мог. Даже запустить в кабана каким-нибудь воздушным лезвием было невозможно — ряды дам и их кавалеров мешали. Кидаться наперерез чудовищу, кстати, никто из них не спешил. С одной стороны, это правильно — нельзя мешать сюзерену взять на копье главную добычу дня, с другой, подозреваю, собственная жизнь была всем дороже, чем королевская. Не дернулись с места и рабы-оборотни, на которых, уверен, Гондонгвиларг рассчитывал в первую очередь, когда всю эту кашу заваривал. Им тоже помирать раньше времени не хотелось.
