Кроме того… тут Ринерва могла себе признаться, были еще два момента, которые она не могла сбросить со счета.

Первый очень личный — ночь с Андром доставила ей немалое удовольствие. С ним она впервые почувствовала себя не принцессой или герцогиней, которой ее партнеры стараются всячески угодить и в результате, как она теперь поняла, только портят все, а женщиной, которую, не особо спрашивая ее согласия, берет сильный мужчина. Берет не потому, что она дочь короля и для него это и честь, и возможность получить в будущем какие-то преференции, а потому что хочет ее здесь и сейчас и ему глубоко наплевать, к каким негативным последствиям это может привести.

Вторым моментом было то, что Ринерва нисколько не сомневалась, — амбиции мэтра Андра простираются значительно дальше герцогской короны. По его поведению в тот день, когда он прибыл в Строумхудр после победы, а потом ночью и следующим утром она поняла, что он нисколько не пребывает на седьмом небе от счастья, что получил шанс из мелких дворян сразу скакнуть в герцоги. По мэтру Андру было видно, что он просто взял то, что считает лишь малой частью того, что заведомо принадлежит ему. Очень странное поведение для беглеца из захваченного светлыми эльфами королевства, но факт оставался фактом — молодой маг явно метил куда выше. А это значило только одно — с ним лучше иметь хорошие отношения, и уж врагом его точно становиться не следует. Вон, ее муж попробовал, так от него не осталось даже тела, которое можно было бы похоронить в родовой усыпальнице.

— Пожалуй, после смерти батюшки моему старшему единокровному братцу королем Кинда может и не получиться стать, — пробормотала Ринерва. — И для меня это даже к лучшему. Брат меня ненавидит. Как, впрочем, и я его. Конечно, Андр отказался взять меня в жены, чтобы получить неоспоримые права на Строумхудрское герцогство, но когда на кону будет корона Кинда, он может и передумать, а уж я постараюсь подтолкнуть его к такому решению…

Нет, ничего такого, что может вызвать гнев отца на Андра, она рассказывать не будет. Наоборот, как и обещала, постарается поддержать его притязания на герцогскую корону.

С этой мыслью девушка прикрыла глаза и прилегла на диван кареты, предавшись воспоминаниям о ночи, проведенной с удивительно самоуверенным молодым магом.

Во дворец Гондогвиларга-Сильного Ринерву пригласили утром на следующий день после ее приезда в столицу. Да, сразу же по прибытии спешить к отцу девушка не стала. Зачем? Уже к ночи информация о том, что рокош герцога Шнорграма с треском провалился, а сам он погиб, станет ему известна. Воины ее свиты расскажут об этом своим друзьям, те своим, а там и до королевского дворца слух дойдет.

— Принцесса Ринерва! — объявил глашатай.

Тронный зал полон аристократов, головы всех повернуты к двери, с нетерпением ждут вдову неудачника Шнорграма. Кто-то мечтает расширить за счет Строумхудрского герцогства свои владения, а кто-то собирается претендовать на ее руку, чтобы одним махом и с монархом породниться, и богатый домен получить. Ринерва окинула эту картину презрительным взглядом и с гордо поднятой головой прошла по освободившемуся проходу к невысокому помосту, на котором на тронах восседали ее отец-король с ее мачехой — королевой Бертраной.

— Дочь моя, — опережая короля и нарушая этим этикет, с притворным сочувствием произнесла первой королева. — Нам с твоим отцом очень жаль, что ты в таком юном возрасте уже познала горе вдовства. Мы сделаем все возможное, чтобы ты как можно быстрее забыла о постигшем тебя несчастье, но согласись, что твой достойный покойный муж сам в изрядной степени виноват в своей гибели. Отказавшись признать решение твоего отца и объявив рокош, он поставил себя вне закона. И хотя по обычаям и имел на это право, все равно…

«Вот сволочь, — подумала Ринерва. — Рада, что может меня уколоть. Ну, ничего, мы еще посчитаемся. А что касается моего „достойного“ покойного мужа, то это же ты убедила отца выдать меня замуж за это ничтожество. Но больше такого не повторится. Первый брак заключается по воле родителей, но ко второму они принудить дочь уже не имеют власти».

— Да, матушка, — перебила королеву Ринерва, которой называть мачеху матерью было неимоверно противно. — Я лишилась мужа, но зато я вернула себе титул принцессы и теперь выберу себе спутника жизни сама, по своему вкусу.

— Замолчите обе! Бертрана, Ринерва! — тихо, чтобы только две женщины это слышали, прошипел король и продолжил уже громко. — Дочь моя, я сожалею о случившемся тем более, что сам поручил мэтру Андру оборону графства от притязаний твоего погибшего мужа. Разумеется, я не желал смерти Шнорграму, но это война, на которой подобное всегда может случиться. О том, как это произошло, ты нам подробно расскажешь позже, а сейчас нам следует обсудить важный вопрос… — Гондонвиларг сделал многозначительную паузу. — Нам нужно решить, кто будет следующим герцогом Строумхудрским. Будешь ли ты, Ринерва, в качестве его вдовы претендовать на право выбрать себе мужа, который и получит от меня титул покойного Шнорграма? Это несколько противоречит нашим обычаям, на твою руку и герцогство впридачу может законно претендовать только победитель твоего мужа, но думаю, что никто против небольшого нарушения древних традиций в данном случае возражать не будет?

По зале прошел легкий гул. Одни, те, кто не мог по различным причинам (были или очень старыми, или женатыми и не имели сыновей подходящего возраста) претендовать на руку Ринервы, глухо выражали свое недовольство, другие наоборот — выражали свое одобрение, надеясь стать избранниками принцессы.

Идиоты, подумала девушка. Тот, кого я выберу, должен будет возглавить войска, которым будет поставлена задача выбить из герцогства Андра, а это, без сомнений, смертный приговор.

— Нет, ваше величество, — так, чтобы ее хорошо услышали все, ответила Ринерва. — Я не буду претендовать на Строумхудрское герцогство. Что же касается нового мужа, то я слишком потрясена гибелью моего дорого супруга и уверена, что в ближайшее время вступить в брак будет свыше моих сил.

— Что ж, — Ринерве показалось, что отец доволен ее ответом. — Быть посему. Тогда прошу моих верных вассалов высказаться вот по какому вопросу. Сегодня утром из Строумхудра прибыл гонец. Да! Мэтр Андр наконец-то сподобился известить нас о том, что предотвратил рокош. Я ему еще выскажу потом свое неудовольствие этой задержкой. Однако это не главное. Главное заключается в том, что в соответствии с обычаями Мезинары он, хотя и не является подданным Кинда, просит признать его новым герцогом Строумхудрским!

Король поднял руку, призывая собравшихся, которые начали громко выражать свое негодование, к тишине.

— Это еще не все. Мэтр Андр также извещает меня, что король Верхнего Драура объявил Строумхудру войну! Не Кинду, — Гондонгвиларгу вновь пришлось прибегнуть к жестам, чтобы успокоить аристократов. — А только герцогству Строумхудрскому. За тот разгром, которому пропавший супруг графини Вениры и вышеназванный мэтр Андр подвергли одного из его родственников. Вот так вот. Как поступим? Сразу предупреждаю, что посылать против темных эльфов королевскую армию с боевыми магами я считаю нецелесообразным. У нас есть проблемы и на других границах.

Интересно, подумала Ринерва, Андр сам спровоцировал темных эльфов на объявление войны, чтобы герцогство стало слишком опасным владением для тех, кто мог бы на него претендовать, или ему просто повезло, что все так сложилось? Однако момент был крайне благоприятным для того, чтобы высказаться в пользу мэтра Андра, и Ринерва его не упустила.

— Отец, ваше величество, — заговорила она. — Если мне в качестве бывшей властительницы герцогства, будет позволено высказаться первой, то я бы в сложившейся ситуации признала мэтра Андра герцогом, и пусть он сам отбивается от войск Верхнего Драура. Если он победит, то мы прирастем новыми территориями, а если проиграет, то тогда ты получишь возможность лишить его домена и передать герцогство своему избраннику, который без труда справится с темными эльфами и освободит захваченные ими земли. Они ведь к этому времени будут уже ослаблены.