Оказался им, к моему немалому удивлению, мой младший единокровный брат «дипломат-Николаша». Он прилетел в Нижнеуральск уже через день, да не один, а в компании моей «любимой» сестрички Верунчика. Вот это было для меня уже полной неожиданностью, потому как если до своего похищения она меня так не жаловала, что, как говорится, «просто кюшать не могла», то после него и всех связанных с ним событий явно боялась. И вот — поди ж ты!
Оба они тоже были в Москве вместе с отцом, так что его выбор Николаши в качестве посыльного был более или менее объясним — кому еще доверять, если не собственному сыну и наследнику. Что же касается сестры, то она под нажимом матери, считавшей, что хорошую партию для замужества Нижегородская княжна может найти только в столичной академии магии, все-таки была вынуждена отправиться в столицу, чтобы продолжить свое обучение в этом самом престижном учебном заведении. Меня, к слову, туда отправлять никто никогда не собирался. Ну да, я же считался слабаком, который, кроме щита, ничем не владеет. Впрочем, Николаша тоже в академию поступать не собирался. В его случае причина была другой — отец был уверен, что ничему путному там не научат, что лучшее образование можно получить в домашних условиях и, вообще, раз Николай теперь наследник, то ему нужно больше времени делам княжества уделять, а не изучению магии.
Общение с родственниками, что опять же меня несколько удивило, прошло во вполне дружеской и, я бы даже сказал, семейной обстановке. Я вкратце передал брату содержание разговора с князем Тверским и свое решение пока спустить Юрию Смоленскому его враждебные действия.
— Андрей, — задумчиво по своей привычке произнес младший брат. — Я уверен, что ты поступил совершенно верно, и нисколько не сомневаюсь, что отец будет придерживаться того же мнения. Сейчас не время ввязываться в противостояние с князем Юрием. Конечно, его авторитет после тех событий с похищением Веры заметно упал в Высшем Совете Аристократов, но ведь несомненно доказать его причастность к преступлению отцу так и не удалось. Все, что у него было, это запись показаний бандита. Кроме того, и вес нашей семьи после того, как императрица демонстративно отобрала у отца Нижнеуральскую область и, преобразовав ее в княжество, передала тебе, тоже далеко не тот, что был раньше. Начни ты сейчас боевые действия против Юрия, в них пришлось бы принять участие и отцу, наверняка тут же кто-то из других князей или бояр выступил бы на стороне Смоленска… В общем, такая кутерьма завязалась бы, что непонятно, чем она могла бы закончиться. Но боюсь, что ничем для нас хорошим. Что же касается накопителей, то всю информацию о них я отцу передам. Думаю, и того количества, что он сможет выкупать помимо аукциона, нам будет достаточно, чтобы через несколько лет заметно потеснить конкурентов. Все-таки доставаться они нам будут значительно дешевле, чем остальным. Плюс стабильность поставок…
— И еще, — закончил он нашу беседу. — Я хотел сказать тебе, Андрей, что я всегда и во всем буду тебя поддерживать. Можешь на меня рассчитывать в любой ситуации. Надеюсь, что и я тоже могу надеяться на твою помощь и дружбу.
Ну, дипломат! Что тут скажешь? Быстро просек ситуацию, понял, что я, хотя и сейчас уже далеко не последний из удельных владетелей империи, еще только набираю силу, и решил заранее заключить со мной союз. С другой стороны, почему бы и нет? С Николашей у меня никогда никаких ссор не было, а то, что он совсем не дурак, это факт, который не может не радовать.
С Верунчиком же получилось забавно. Все то время, что мы общались в малой гостиной моей резиденции с Николашей сестренка сидела на диване в сторонке тихо, как мышь под веником. Только один раз оживилась. Когда шпионка-секретарша Любочка, которая почему-то решила на этот раз заменить служанку, прикатила нам столик с чаем и легкими закусками. Оценив фигуру младшего лейтенанта имперской службы безопасности в деловом костюме (узкая юбка по колено, блузка, жакет), Вера бросила на меня взгляд, в котором читалось «и ты тоже, все вы одинаковые!». Похоже, мужчины теперь вызывают у девушки далеко не самые романтические ассоциации.
Да, то, что отец лично подбирает себе симпатичных секретарш и что их «функциональные обязанности» несколько шире, чем должны были бы быть в соответствии с контрактом, ни для кого секретом не было. Как и то, что менял отец их с завидной регулярностью. Худосочную шатенку сменяла пышная блондинка, потом на ее место приходила спортивная брюнетка и так далее. Отец как-то бросил вскользь, что так часто меняет своих помощниц, чтобы ни одна из них не могла слишком досконально узнать о всех делах в княжестве. Ну, может, и так, хотя мне кажется, что причина тут в другом. Впрочем, меня это не касается.
Так вот, возвращаясь к Верунчику. Просидев все время визита ко мне в молчании, она уже при расставании вдруг все-таки решилась объяснить мне, на кой она в Нижнеуральск пожаловала, увязавшись за братом.
— Андрей, — потянув меня в сторону от лимузина, в который уже сел Николаша, смущенно сказала она. — Я очень благодарна тебе за то, что ты меня спас от тех скотов. И за то, что убедил отца не обнародовать весь допрос подонка, который вместе с другими меня насиловал. Не знаю, как бы я пережила, если бы это стало всем известно. Прости меня, что я когда-то пыталась отравить тебе жизнь в Нижнем Новгороде. Я теперь понимаю, что ты мог за это со мной сделать, но не сделал. И моя мама… Она тоже тебе очень благодарна. Она пообещала мне, что больше не будет стараться тебе навредить…
Навредить — это убийц ко мне подсылать? Какое-то очень уж мягкое определение, подумал я, чуть скривившись при этих словах Верунчика. Что же касается якобы испытываемой моей мачехой благодарности, то ни разу не верю. Многоуважаемая Людмила Валентиновна слова такого не знает как «благодарность». С другой стороны, пожалуй, сейчас ей рисковать, заказывая меня разным наемникам, и действительно смысла больше нет. Я теперь отрезанный ломоть — удельный князь, претендовать на наследство ее любимого сынули Николаши больше не могу, а в рациональности мышления этой даме не откажешь.
— Не мсти ей, пожалуйста, — подняла она на меня глаза, заметив мою мимику. — Она, правда, больше не будет. А тебя я хотела предупредить, что в академии ко мне почему-то очень благосклонно отнеслась наследница престола, Великая княжна Екатерина Михайловна. А ведь она учится на три курса старше, да и кто я по сравнению с ней? Она уже дважды начинала меня расспрашивать о тебе. Как бы невзначай, но мне показалось, что она собирает о тебе все сведения, какие только может. И не думай, я ей ничего не рассказала из того, что видела тогда в той квартире, когда ты труп поднял и заставил говорить.
Сведения обо мне Катя собирает… Ну-ну. Пусть, если ей так хочется. Как это ни странно, но нападение Юрия Смоленского пошло мне на пользу. Если раньше еще была опасность, что мои, скажем так, несколько необычные и избыточные по земным меркам магические и иные способности могли стать для меня, узнай о них слишком многие, проблемой, то теперь, когда от меня, по сути, будет зависеть, насколько быстро и успешно будут развиваться в империи промышленность и наука (спасибо накопителям), на это просто закроют глаза.
Мое княжество объявлено «особо значимым для империи», да и аристократы, которые смогут приобретать мои мезинарские кристаллы, не позволят меня никому тронуть. Будь это хоть любой из них, хоть сама императрица со всей своей канцелярией и службой безопасности. По крайней мере, до поры до времени — пока кому-то не придет в голову больная мысль, что поставки накопителей можно организовать и без меня.
Кстати, идея с общедоступным аукционом оказалась еще и прибыльной. К концу этого суматошного месяца мой управляющий Юрий Смыслов доложил мне, что по результатам открытых торгов кристаллы были проданы в два раза дороже, чем я раньше получал за них от отца. Надо будет еще, пожалуй, добавить услугу их обратного выкупа после исчерпания энергии. Тогда мне не придется их в Мезинаре приобретать.
