Она.

Не.

Должна.

Об.

Этом.

Пожалеть.

В ответ на мои ласки она выгибает таз, с неистовством подаваясь мне навстречу и впиваясь ногтями в мои волосы. Стоны и вскрики срываются с ее губ, пока мой язык скользит между складок.

Я во власти экстаза.

Член болит от напряжения, я хочу войти в нее. Что, черт возьми, эта девчонка со мной сделала?

Одной рукой я сжимаю ее грудь, и слышу ее крик:

— Тревор, я хочу тебя. Сейчас.

— Ты моя, Фенненс, — шепчу я с утробным рыком, вибрирующим в горле.

Я спускаю ее с бортика и усаживаю к себе на колени. Двумя пальцами резко вхожу внутрь. Стенки обволакивают меня, я чувствую каждый сладкий изгиб. Она не любит нежности, я слышу это по ее сдавленным стонам, вижу по тому, как она пытается сама задавать ритм.

Удерживая ее на руках, я другой рукой бесстыдно раздвигаю ее, и еще один палец присоединяется к первым двум, хорошенько ее растягивая. Я должен подготовить ее, иначе мой размер причинит ей боль. Она вздрагивает, приоткрыв рот в прерывистых, все более острых вздохах.

— Хочу больше.

Она ненасытна, и я намерен ей угодить.

— Ты уверена?

Вместо ответа она начинает насаживаться на мою ладонь, пальцы грубо толкаются внутри нее, все глубже и глубже.

— Я сказала — больше, Тревор…

Это приказ, рожденный похотью и удовольствием. И кто я такой, чтобы не подчиниться? К вашим услугам, моя богиня.

Я приподнимаю ее за бедра и заставляю опереться животом о край бассейна, пристраиваясь сзади. Ласкаю ее ноги, киску. Стимулирую ее пальцем, потом двумя. Она подается назад, навстречу мне. Ей мало, этого слишком мало. Она хочет почувствовать меня внутри.

— Пожалуйста…

По ней стекает не только теплая вода, но и ее собственные соки, взывающие ко мне. Я перехватываю ее бедра и вхожу резким толчком.

— Черт, — она внезапно деревенеет. — Больно!

— Хочешь, чтобы я остановился? — я замираю на секунду. Перестаю двигаться. — Мне выйти?

— Нет, не хочу… просто… мне стыдно… с одной стороны больно, а с другой — хочется выйти за пределы своих возможностей. И это смущает, — я не вижу ее лица, но знаю, что она покраснела.

Я глажу ее по спине, выводя нежные круги на коже.

— Тебе нечего стыдиться, Джун. Это нормально — хотеть исследовать себя, узнавать свои границы. Даже в этом плане, — я целую ее в шею. — Просто отпусти себя, малышка.

Я касаюсь ее живота, груди, ног. Мне в ней нравится абсолютно все, любая мелочь сводит меня с ума. Она прекрасна. Богиня, удостоившая меня взгляда и ночи, полной страсти. Чувствую, как она делает глубокий вдох.

— Ладно, но начни медленно.

— Конечно, детка.

Я вхожу в нее медленнее, позволяя ей привыкнуть ко мне, позволяя ее телу раскрыться навстречу мне. Она мокрая, горячая, гостеприимная. Я мог бы умереть в этой позе.

Я скольжу внутри — медленно, но неумолимо. Слышу ее стоны, но понимаю, что этого ей недостаточно, когда она резко толкается тазом назад. Я ускоряю темп, перехватываю ее волосы, чтобы входить еще глубже.

— Да, Тревор. Так! — она выкрикивает мое имя, и это возбуждает меня до предела.

Она близка к оргазму, я чувствую это. Она сжимает меня внутри все сильнее. Я хочу подарить ей величайшее наслаждение, которое она когда-либо испытывала. Убираю руку с ее волос и опускаюсь ниже, нахожу клитор и надавливаю на него, заставляя ее кричать.

— Я сейчас кончу, — шепчет она голосом, сорванным от страсти. — Трахни меня, сильно. Пожалуйста!

Она больше не властна над своими инстинктами, и я сдаюсь. Сдаюсь и вхожу в нее снова и снова, глубже и яростнее. Сжимаю ее грудь, тяну сосок вниз, не давая передышки ее клитору, по которому бью указательным пальцем.

Она выгибается и кричит, дрожит и судорожно сжимает мой член. Она достигает пика как раз в тот момент, когда я и сам оказываюсь на грани. Сдерживаюсь, чтобы дать ей время в полной мере насладиться оргазмом, но как только чувствую, что она успокаивается, собираюсь отстраниться.

— Ты что делаешь? — она поворачивается ко мне. Ее глаза — томные, чувственные омуты. А я все еще не могу перестать двигаться. Я во власти эйфории, которая рано или поздно доведет меня до психушки.

— Отодвинься, иначе я кончу в тебя.

— Сделай это.

Мне следовало бы спросить, уверена ли она. Но я мужчина.

Возбужденный.

И я не соображаю.

Я изливаюсь в нее с последним мощным толчком. Стон вырывается сквозь стиснутые зубы, и я припадаю к ней. Кусаю ее за плечо и сжимаю грудь так сильно, что знаю — останутся синяки. Когда спазмы затихают, я остаюсь неподвижен, прижимая ее к себе.

Как только я выпрямляюсь, понимаю, что она не в силах стоять на ногах. Я подхватываю ее, и она обвивает руками мою шею.

— Прости… я ужасно устала, — на ее лице выражение безмятежности.

— Не волнуйся, спи. Я отнесу тебя в номер, — целую ее в лоб и выхожу из бассейна, подхватив наши вещи.

Пойду ли я голым по отелю? Да.

Волнует ли это меня? Нет.

Не думаю, что в этот час здесь много народа. Тем более я позаботился о том, чтобы никого не было. Попросил управляющего о маленьком одолжении: не пускать никого в бассейн. А значит, на обратном пути мы не встретим ни души. Если бы кто-то увидел ее обнаженной, я бы сошел с ума.

Да, возможно, я с самого начала планировал овладеть ею именно здесь.

— Тревор, — мое имя, произнесенное ее губами, звучит как мелодия.

— Да, малышка.

— Спасибо.

Ох, девочка моя. Ты даже не представляешь, на что я готов ради тебя.

Она здесь, спит рядом со мной. Укутанная лишь белой простыней на кровати с балдахином. Ее дыхание едва слышно. Движения минимальны. Она — чудесная кукла, на которую я готов смотреть вечно, пока она в объятиях сна.

Я глажу ее по плечу — именно там, где след от моего укуса превращается в синяк. Спускаюсь пальцами к груди, где всё еще видны отпечатки моих пальцев. И хотя мы закончили всего минут двадцать назад, моя эрекция мгновенно отзывается на это зрелище, снова вставая «по стойке смирно».

Я вздыхаю и уже собираюсь встать, но она перехватывает мою руку и тянет обратно на кровать.

Оу. Ладно.

Я ложусь и позволяю ей устроить голову у меня на груди. Аромат ее волос заполняет всё пространство.

Да. Это именно то, чего я хочу.

Не случайных перепихов, которые бывали в моей жизни.

Не коротких, мимолетных интрижек.

Не фальшивой и нелепой любви.

Нет.

Я хочу Джун Фенненс.

С ней всё иначе.

С ней я хочу получить всё.

Хочу кино по воскресеньям.

Пиццу в постели субботними вечерами.

Сад, полный играющих детей.

Я хочу её.

На следующее утро я просыпаюсь, но его голубые глаза на этот раз не устремлены на меня. Он безмятежно спит, а я прижимаюсь к нему всем телом.

Его нос уткнулся в мои волосы.

Моя голова — у него на плече.

Мы оба обнажены.

Боже, я даже не помню, как вчера «отключилась».

Дни недомогания и тот оргазм стали для меня фатальными.

Но должна признать — выспалась я просто отлично. Давно у меня не было такого спокойного сна.

Я пытаюсь перекинуть ногу и встать, чтобы пойти в ванную, но на мгновение замираю, разглядывая его.

Тревор милый.

Добрый.

С ним мне хочется жить, хочется быть рядом.

Может, то, что между нами произошло, вовсе не было ошибкой. Даже если мое сердце каждый раз при мысли о любви возвращается к Томасу.

Но в этот раз у меня нет никаких угрызений совести.

Ночь с Тревором была одной из лучших в моей жизни.

Я кусаю губу.

В голову закралась одна маленькая и очень навязчивая мысль.