— Что? — гнев Чана сменился недоверием и растерянностью, китаец посмотрел на Дмитрия, тому ничего не оставалось, как признать правоту сказанного слабым кивком. — На корабле есть ядерное оружие?

— Ядерное оружие слишком громко сказано, — Роберт достав пакет с водой, сделал глоток. — Всего-навсего единственный заряд. Вряд ли он разнесёт эту дуру в обломки, но вот сбить с орбиты и направить к планете вполне по силам. «Объект» будет притянут вашей любимой гравитацией и рухнет на Венеру, где точно и окончательно сдохнет. И, соответственно, всё, что находится в нём.

— На Венере такие условия, что всё обязательно будет раздавлено атмосферой, а от постоянной жары всё расплавиться, — пробормотал Святослав, судорожно поправляя очки. — А ещё кислотные дожди добьют то немногое, что может остаться.

— Идеальное преступление, без улик и свидетелей, — Роберт убрал пакет с водой в карман. Посмотрел на пирамиду. — Вот только я не хочу видеть это всё из первого ряда. Поэтому нам надо найти способ убраться отсюда.

— Или подать сигнал, что мы живы, — добавил Дмитрий.

— И вы готовы…

Роберт перебил Чана: — Чтобы внести ясность, эта задумка наших властей. Правительства собрались и вместе приняли такое решение, в том числе и твоё коммунистическое. Ах да, прости, — делано извинился американец, обращаясь к Дмитрию, — мы договорились, что коммуняками и красными будем считать только вас, медвежата, эти ребята, — кивком указал на Чана, — капиталистические волки в овечьей шкуре социализма. То, как они умеют делать деньги, моё почтение.

Дмитрий сдержался, Роберт пошёл вразнос, скорее всего, нервы начали сдавать.

— Ты можешь заткнуться.

Роберт примирительно поднял вверх руки: — И идти молча? Да. Просто возникла необходимость прояснить ситуацию, в которой кое-кто обвинял меня в смерти нашего дорогого командира Ву. Я не сделал ничего такого, чего бы на моём месте не сделал бы твой партийный товарищ Линь. Так что давайте останемся профессионалами и продолжим выполнение нашей миссии.

Если Чан и собирался ответить, то его непроизнесённая речь была перебита протяжным гулом, похожим на искажённую песнь кита.

— Опять, — Дмитрий замер, уставившись на пирамиду, ему показалось, перевёрнутое вниз остриё мигнуло в этот момент.

— Знать бы ещё, что это значит, — Роберт поднял термозаряд, взвалив на плечо, и более не проронив ни слова, решительно зашагал вверх по террасе.

Верно, не стоит терять драгоценного времени, Дмитрий, вздохнув, направился к термозаряду. Святослав первым подскочил к нему и хотел было наклониться, чтобы поднять.

Космонавт с лёгкой улыбкой остановил парня, похлопав по спине, не стоит. Тот отошёл с несколько обиженным выражением лица.

По мере того как они поднимались выше, Дмитрий ощущал, что гравитация в самом деле ослабевала, не сильно, но всё же стало чуточку легче идти.

Менялось пространство вокруг них, террасы становились уже и уже, а стены не облицованы серебристым металлом, потолок поддерживался гигантскими сводами, похожими на рёбра мифических существ, драконов. Выдолбленные в породе астероида, они тянулись к основанию пирамиды, создавая причудливые на вид арки.

Терраса закончилась, отряд остановился возле основания пирамиды, перевёрнутой вверх ногами. Отсюда открывался вид происходящего внизу. Стены, похожие на соты, и стройные ряды резервуаров с янтарной жидкостью, они буквально рябили в глазах, так много их оказалось, не сотни, тысячи.

— И зачем они их пёрли с собой? — Роберт бросил термозаряд под ноги, тяжело переводя дыхание. — То, что причина имеется, понимаю, но вот какая?

Дмитрия занимал другой вопрос: что они будут делать дальше?

Линь плавно выскользнул из люка, мягко опускаясь на поверхность. Потревоженная пыль под его ногами поднялась вверх и зависла небольшим облачком.

Разведывательный шаттл в метрах ста от модуля, пилот решил не рисковать и не приземляться рядом с ним.

Григорьев поначалу противился предложению китайца отправиться на «Объект» в одиночку, однако Джексон сумел переубедить русского коллегу.

— Мы должны понять происходящее внизу, связи нет, те обрывки, что долетают до нас, теряются в пути на несколько часов. Ситуация критическая, Михаил, — приводил убедительные доводы американец. — Согласись, ждать дальше — всё равно что собственноручно подписывать нашим парням смертельный приговор.

У Григорьева не оставалось выхода, он согласился.

Как и ожидалось, едва шаттл отделился от «Миссии» и начал спускаться вниз, возникли проблемы со связью. Линь использовал все частоты, но в наушниках лишь прерывистый шум и неприятный треск помех.

Шаттл китаец сажал едва ли не на глаз, благо платформа продолжала подсвечиваться голубым сиянием, давая ему возможность оценить обстановку.

В относительно просторной для трёх пилотов кабине в полу люк, его стоило открыть и спустить вниз лестницу, незамысловатая технология, но эффективная.

Очутившись на поверхности, Линь первым делом посмотрел под ноги, пытаясь найти источник света. Никаких прожекторов, сияла вся поверхность. Затем огляделся по сторонам. До чего разительный контраст, нежное свечение плотно обступала темнота космоса, а фоном для всего служил край Венеры со своими жёлтыми облаками, полными яда.

Абсолютно другой мир, к которому невозможно подготовиться.

Линь направился в сторону модуля, поняв, что действует небольшая гравитация и опасаться, что его может сорвать с поверхности «Объекта» и унести прочь, не стоит, ускорился небольшими прыжками.

Всё, что слышал в данный момент, стук своего сердца и частое дыхание. Огни модуля сиротливо выделялись на фоне множества немигающих звёзд, с равнодушием взиравших на происходящее. Они много чего видели за миллиарды лет существования, но настолько равнодушны к происходящему, что хранили молчание. Они свидетели зарождения цивилизаций и их неминуемого заката и исчезновения.

Линь добрался до модуля, и, взобравшись по лестнице, проник внутрь, где никого нет. Последним уходил Святослав, и благоразумно позаботился о том, чтобы пришедшие на подмогу соратники были в курсе происходящего. Исписанный ровным почерком лист прикреплён на иллюминаторе, чем сразу привлёк к себе внимание.

Линь сорвал его, читая про себя, шевелил губами. Глаза быстро пробежали по строкам, выведенным простым карандашом. Брови китайца приподнялись, показывая высшую степень изумления, а сам он невольно повернул голову, узрев в иллюминатор едва заметные, торчащие драконьей чешуёй обшивку «Объекта».

Затем проверил системы модуля, они продолжали функционировать в штатном режиме, приборы показывали наличие воздуха и топлива, энергия аккумуляторов не сильно просела.

Линь попытался связаться с Дилипом, безуспешно, только треск и шум в эфире.

Сложив лист и сунув в небольшой карман скафандра, предварительно не забыв закрыть на липучку, Линь покинул модуль, направившись в указанную сторону. Святослав подробно описал, куда нужно идти.

Добравшись до цели, Линь увидел тоннель, ведущий внутрь «Объекта», также слабо подсвечиваемый нежным голубым сиянием.

Замерев у входа, тайконавт боролся с желанием шагнуть туда и самолично узреть то, что скрыто внутри и было скрыто от людей в течение столь длительного времени.

Однако…

Отряд поступил точно также и пропал. Не стоит рисковать, тем более получил точное указание от Григорьева, добраться до модуля, прояснить ситуацию и тотчас вернуться обратно либо с экипажем, либо одному, если экипаж отсутствует.

— Никакого риска, — жёстким тоном заявил русский космонавт. — Никаких несогласованных со мной решений.

— Понял, — по-военному чётко ответил китаец.

Надо вернуться и показать оставленную записку. Она словно жгла в кармане. Вполне возможно, это поможет пролить свет, куда пропал отряд Ву.

Линь повернулся в сторону разведывательного шаттла и небольшими прыжками отправился к нему.