Киссинджер передёрнул плечами. — Не в наших правилах связываться с сумасшедшими диктаторами, которые могут навредить миру.

— Зато в ваших правилах менять эти самые правила, когда понимаете, что начинаете проигрывать. Что там говориться? — Громыко демонстративно задумался. — Если джентльмена не устраивают правила, джентльмен забирает своё слово обратно.

Николаев заметил едва уловимую саркастическую улыбку на лице одного представителя китайской делегации, всего на полсекунды она промелькнула на невозмутимом лице и исчезла.

Киссинджер нервно побарабанил пальцами по столешнице. — А вы не желаете более внятно объяснить свои слова?

— Пожалуйста, — Громыко, сцепив ладони в замок, смотрел прямо на собеседника. — Ваше предложение ввести в экипаж представителей других стран со стороны кажется делом правильным и даже благородным, мол, мы должны действовать сообща, одной планетой. Вот только в реальности будет несколько иначе. Таким нехитрым способом вы увеличиваете число своих союзников, уменьшая наше количество. Что вы говорили о демократии и свободе? Мы заведомо окажемся в меньшинстве, и наши голоса будут попросту игнорироваться.

— Демократический…

Громыко поднял ладонь, показывая, не стоит его перебивать:

— Со стороны будет выглядеть честно, но мы с вами знаем, какова реальность на деле, — дипломат понизил голос, невольно заставляя всех сидящих за столом прислушиваться к его словам. — Они будут выражать не своё мнение, а поддерживать ваше правильное.

— Даже так? — холодно улыбнулся Киссинджер.

— И никак иначе. Ведь ваша система, может, со стороны и кажется, где присутствует свобода выбора и прочее, на деле представляет собой довольно ограниченный выбор. Так называемый выбор без выбора. И сойти с этой дорожки никому не позволительно.

— Вы настолько хорошо осведомлены о нашем обществе?

— Куда лучше, чем вы думаете, и куда больше, чем знают ваши собственные граждане, — резко произнёс Громыко, — всё же прожил с десяток лет в США. Ваш политический олимп больше похож на мафиозную структуру, с теми же правилами и подходами к решению проблем. Внешне вполне приличные люди в деловых костюмах, по сути, головорезы, готовые пустить кровь любому, кто в их глазах покусился на часть пирога, который вы сочтёте только своим. Теперь по поводу других стран, можно, конечно, сделать так, что от нас троих будет по одному представителю, но тогда выигрываете вы, потому что и европеец, австралиец, да что там, и японец с канадцем всегда будут на вашей стороне, потому что прекрасно понимают, что стоит на кону, не прими они одно решение с вами. Им даже лишний раз напоминать не стоит.

— О как, — иронично протянул американец.

— Да, так и никак иначе. А вы в очередной раз пытаетесь провернуть сделку, в которой платить за вас должен другой. Надоело, — категорично завершил речь Громыко.

Киссинджер собрался было открыть рот для достойного ответа, но тут слово взял Кларк:

— Хорошо, — произнёс представитель спецслужб, — пусть будут по три человека от каждой из сторон. Ни у кого на этот счёт нет возражений?

Глава китайской делегации чинно кивнул, показывая, что они полностью согласны.

— Что насчёт ещё троих, на чём настаивает ООН? — глянул Кларк в сторону русского коллеги.

— Бразилия и Индия вполне могут занять по месту, — предложил Николаев, — тем более, ранее такой вариант обсуждался.

— А кто будет третий, пусть решит жребий.

Никто с Кларком на этот раз не спорил. Так в экипаже появился малаец.

Строительство корабля, что отправится к Венере на встречу с представителями космической цивилизации, затянулось. С одной стороны, учёные умы, лучшие изобретатели и инженеры получили мощный импульс, толчок в спину, что выпадает раз в жизни, причём для всех землян. И этот импульс гнал их вперёд, безудержно и отчаянно, не давая передохнуть.

С другой, чем глубже они окунались в решение проблем, тем больше новых граней этих самых проблем вырисовывалось.

Пока экипаж тренировался в Звёздном городке на макетах модулей, в которых им предстояло провести несколько лет. Порой не все проходили совместимость, и кое-кто, сходя с дистанции, отправлялся домой. Первой и главной проблемой для путешественников, которые ещё и первопроходцы, стал сам космос.

— Люди будут находится далеко от Земли, — говорил американский психолог, — ранее они могли видеть нашу планету в иллюминатор, осознавать, что вот она, рядом. Теперь же столкнуться с тем, что Земля будет уменьшаться в размерах, а потом и вовсе станет не больше горошинки и слабо светящейся точки. А вокруг темнота. Это будет давить на психику, ломать её. Лучший способ избежать срыва — сократить время бодрствования.

Американцы нашли выход, создали аппарат, в котором человек погружался в состояние сна на месяц, больше было нельзя. Иначе грозило атрофированными мышцами, да и непонятно, как на мозг повлияет более долгий период глубокого сна под медикаментами.

— Получается, месяц спят, месяц бодрствуют? — уточняли в международной комитете по отправке первого пилотируемого корабля к другой планете.

— Да, это оптимально, на наш взгляд. Нужно рассчитать так, чтобы все разом не прибывали в состоянии глубокого сна или разом бодрствовали, это снизит психологический накал.

— Половина спит, половина управляет кораблём, потом меняются.

— Именно так.

На предприятиях кипела работа, бригады разбиты в три смены, чтобы производство модулей не останавливалось ни на минуту. Десятки запусков ракет выводили на орбиту комплексы, где космонавты собирали их в единое целое.

Порой случались несчастные случаи. Один из астронавтов сорвался с привязи, и его притянуло к орбите. Бедняга сгорел заживо, проходя через атмосферу планеты.

Иногда происходили трагедии на заводах, люди уставали, порой даже техника не выдерживала нагрузок. Все искрилось и взрывалось.

— А что делать с топливом? — задавались насущными вопросами инженеры. — Жидкое занимает слишком много места, и есть проблема, много его не возьмёшь.

— А что, если только в одну сторону? — предложение зависло в воздухе.

— Обратно наших людей они подбросят? — кто-то неуместно пошутил.

— Можно попробовать использовать ионный, такие используем на спутниках.

— Тихоходен, долго добираться до Венеры будут.

— Я об обратном пути.

— Тогда необходимо увеличить запасы провизии.

— Как насчёт использования солнечного паруса?

— Уже думали, площадь паруса должна быть не менее десятков квадратных километров, но даже не это проблема, а лазер для него. Его придётся делать на орбите и довольно долго.

— Примерно сколько по времени?

— Года три, не меньше.

— Оставьте идею для будущего.

Дмитрий по обыкновению приступил к зарядке, всегда, каждое утро, после утренних процедур, начиналось с зарядки. И не только разминка, но и несколько упражнений с гирей. Отец привил ему это занятие с детства. Едва маленький Дима начал самостоятельно ходить, начал потихоньку натаскивать сына на правильный образ жизни. Сам отец не курил и презрительно относился к спиртному, попутно привив сыну и эти положительные качества.

Космос, сооружая нехитрый завтрак, Дмитрий до сих пор не мог поверить в то, что ему выпала такая удача. Не просто лотерейный билет, бабушка в подобных случаях везения говорила, Боженька в макушку поцеловал.

Он знал, что помимо него были десятки тысяч достойных, если не больше, но судьба распорядилась иначе.

Поставил сковородку с яичницей на стол, присел за него, выудил вилку из ящика.

Догадывался, что шеф подсобил и довольно серьёзно, с другой стороны, он прошёл все необходимые процедуры и исследования.

Центрифугу запросто.

Проверка организма показала, он здоров как бык.

А военное прошлое подтвердило его готовность служить стране и дальше.

Но главной причиной, в который раз приходил к такой мысли Дмитрий, чиркая вилкой по дну сковородки, его громадное желание очутиться в космосе. Наверное, комиссия, увидев это, пошла ему навстречу.