— Ясно, теперь будем решать, какие шаги предпринимать дальше.

Сигнал от «Объекта», космический корабль был назван вот так, безо всякой вычурности, встряхнул позабывшую о нём Землю. Спустя полтора года человечество опять с интересом и, разумеется, с тревогой уставилось на звёздное небо.

Над расшифровкой сигнала бились не только лучшие умы рода людского, но и обыватели, порой предлагая свои варианты, один другого чудней.

Редкие потомки ацтеков утверждали, что на корабле прибыли боги, немного не меньше, а сам корабль звёздных странников должен называть не иначе как Кетцалькоатль. Индусы не отставали от них, утверждая о мифах своей истории и о богах на огненных колесницах, рассекающих по небесам. Но куда больше Николаева поразили японцы, со свойственной им скромностью и уважением к миру, на государственном уровне объявили, что на корабле прибыла Аматерасу, потомком которой является их император. Мир мог лицезреть пышную церемонию в Токио, когда старого представителя династии в традиционном одеянии на своих плечах таскали мужчины, закутанные то ли в памерсы, то ли просто вокруг бёдер замотали белые тряпки. Они несли своего императора по улицам столицы, с фанатичными лицами выкрикивая хвалу, а тот взирал на мир с маской презрения.

Идиотизм не знает границ, но у каждого он проявляется по-своему. А ещё старый разведчик посмеивался над тем, что каждая нация пыталась выискать в своих корнях некую легенду, древний миф о своём небесном происхождении. Люди не хотели признавать, что являются обычными потомками обычных народов, страстно желая быть наследниками древних цивилизаций.

Машина мчала Николаева вместе с помощником Соловьёвым в штаб, так мысленно называл лабораторию учёных разведчик, по подтаявшей дороге. Зима постепенно уступала место весне со всеми вытекающими последствиями в виде грязных ручьёв и раскисшего снега на асфальте.

— Андрей Васильевич, как вы думаете, о чём они говорили?

Голос помощника заставил начальника отдела выйти из раздумий.

Пожал плечами — Откуда знать, Дмитрий? Если наши светлые умы не сумели за столько месяцев разгадать сигнал, мне и пытаться не стоит.

Назвав светлыми умами, Николаев несколько иронизировал над Королёвым и его командой. Те пока топтались на месте, не в состоянии выдать ничего путного.

Машина притормозила возле светофора, толпа начала неспешно переходить дорогу, а Николаев невольно отвлёкся на светящиеся вывески торговых рядов и многочисленных кафешек.

— А вы бы хотели попасть туда?

Николаев неохотно включился в разговор с подчинённым — Куда, Дмитрий?

— В космос.

Разведчик глянул на него, молодой мужчина несколько возбуждён, начальник отдела знал, Соловьёва история с появлением космического корабля привела в воодушевление, и тот даже рад, что ему повезло окунуться в самую гущу событий, связанных с ним.

— Ты хочешь в космос?

Дмитрий несколько смутился, отчего лицо стало похожим на физиономию мальчишки, которого застигли за лёгким непотребством взрослеющего организма.

— Есть такое, — признался, чуть покраснев. — Собственно, в авиацию собирался идти только из-за этого, чтобы быть поближе к небу.

— А попал в десант, — улыбнулся Николаев, припоминая, откуда к ним в отдел пришёл Соловьёв.

— Пути Господни, как говорится, — улыбнулся в ответ подчинённый.

Согласно кивнув на поговорку, Николаев ответил на вопрос — Нет, не хотел бы. Не настолько мой дух пропитан авантюризмом, — машина плавно тронулась, постепенно набирая ход. Дома и прохожие замелькали за окном. — Найти приключений можно и на Земле.

— Так это не про приключение, — возразил Соловьёв.

— А что тогда?

— Прикоснуться к Вселенной, изучить её загадки.

— О как, — не смог сдержать усмешки начальник отдела. — Громкие слова и даже излишне пафосные. К слову, мы этим сейчас и занимаемся.

Весь мир сейчас этим занимается, пытаясь обойти соседа по планете. Интересно, у кого получится первым? И какой профит с этого поимеют?

Машина легко скользила в потоке, обгоняя нерасторопные автомобили.

— Здравствуйте, — Королёв встретил их у входа, парочка смуглых на лица рабочих в оранжевых накидках поверх одежды яростно скоблила массивные ступени скребком и штыковой лопатой, сдирая с них налипший ледяной налёт. Снег таял под лучами и, налипая на ноги, застревал на ступенях, превращаясь в ледяные комки.

— Здравствуйте, — Николаев и Соловьёв поочередно пожали ему ладонь. — Есть какие вести? — прищурился начальник отдела.

Учёный помялся — И да, и нет.

— А теперь подробней.

Они прошли в здание, памятник навсегда ушедшей эпохи социализма, разве что на фасаде проглядывался старый герб, Земля в окружении колосьев пшеницы.

Королёв повёл их в лабораторию, попутно объясняя свои слова:

— Мы пришли к выводу, что сигнал сам по себе ничего не несёт, то есть это ни приглашение к диалогу, ни обращение их к нам. Скорее всего, это попытка нащупать связь.

— Странное у вас заявление, — хмыкнул Соловьёв, шагая возле шефа. — Сигнал ничего в себе не несёт, но пытается выйти на связь с нами.

— Вот в том-то и дело, — махнул рукой Королёв, полы белого халата развевались на ходу, учёный, несмотря на возраст, довольно резво шагал по коридору. — Сигнал, скорее всего, не предназначается нам, у нас складывается впечатление, что они кого-то ищут.

— Ищут? На Венере?

Королёв кивнул — Да, либо тех, кто мог там находиться. Сигнал направлен не столько к Земле, сколько для всей нашей системы.

Острая мысль мелькнула в голове старого разведчика — Подождите, — он резко остановился, Соловьёв едва не налетел на начальника. — Они ищут тех, кто должен находиться в нашей солнечной системе? — Глядя на кивающего учёного, закончил мысль — Значит…

Королёв без труда понял его — Они уже тут были. Либо прилетели к тем, кто ждёт их тут. Вот к такому выводу мы пришли.

Плохой вывод, Николаеву он совершенно не нравился, таил в себе куда больше опасностей, чем тот факт, что к Земле добрались инопланетяне.

— Но почему Венера? — спросил Соловьёв.

Королёв, пригладив волосы, сказал — У нас только один довод, одна теория. По всей видимости, в то время Венера была пригодна для колонизации.

Соловьёв изумился ответу — Это когда было? Раз с тех пор Венера гиблое место, а на Земле сумела развиться жизнь?

Учёный пожал плечами, не произнося ни слова, сумел довести главную мысль — Очень давно.

— А ещё какие соображения на их счёт? — Андрей Васильевич решил собрать всю информацию перед тем, как предстанет с отчётом для президента.

— Немного, но есть.

Они прошли в лабораторию, где несколько человек, все мужчины в белых лабораторных халатах, внешне выглядящие как непризнанные гении, сидя за столами и уставившись в мелькающие мониторы, пытались в чём-то разобраться.

На одном столе царил творческий беспорядок, кипа исписанных от руки листов корявым почерком, а за ним парень в очках, толстые линзы показывали, насколько у него плохо со зрением и с личной жизнью. Да и видок запущен. Жидкая бородёнка, взлохмаченные пряди волос, отливающие сальным покрытием. Зато увлечён делом, склонившись над столом, что-то быстро писал, а затем с недовольной физиономией комкал лист и бросал в мусорную корзину. Та переполнилась настолько, что виднелась горка мятой бумаги в ней и вокруг неё.

— Святослав, — обратился Королёв к сотруднику, — что скажешь?

Парень поднял на них усталый взгляд и недовольно поморщился. Поправив пальцем сползающие очки, пробубнил: — Не могу понять их сигнала, частоты совпадают с нашими.

Николаев взял комок бумаги со стола и развернул его — Он занимается расшифровкой?

— Пытается.

Соловьёв повертел головой, десятки мониторов со скачущими цифрами, люди, сидящие за ними, напоминали истуканов, иногда они переговаривались между собой. Что-то жужжало, щёлкало, слышен мерный гул вентиляции.