— Они её выключили, если не успеем добраться до корабля, нас может притянуть к себе Венера, — у парня тёк пот по щекам, а лицо искажено от гримасы боли.

— Осталось совсем немного, мы успеем, — Григорьев следил за пляшущей картинкой в мониторе, они приближались к «Миссии» и теперь нет права на ошибку, промахнись, и модуль может попасть в корабль и навредить ему, угробив себя и экипаж. Или промахнуться, и тогда для второго захода уже не будет возможности, они либо отправятся в космос, либо прямиком на Венеру, с готовностью распахнувшей свои смертельные объятия.

Синее зарево вспыхнуло в иллюминаторе, на мгновение ослепив приборы, а затем вернулась привычная темнота космоса.

— Осторожно! Вы уже близко! — раздался выкрик Дилипа. По голосу индийца понятно, насколько тот напуган.

— Осторожно, осторожно, — приговаривал Григорьев, уверенным движениями переключая копки, заставляя модуль маневрировать в нужном направлении.

Космонавт подвёл модуль к отсеку, ему глаза застилал пот, и, не имея возможности смахнуть ладонью, часто моргал.

Глухой стук возвестил о стыковке.

— Получилось, — выдавил из себя Григорьев, лишенный сил.

Роберт выбрался первым, следом за ним Линь, помогая Святославу, Григорьев покинул модуль последним.

Едва они покинули отсек и Святослав снял скафандр, сломанной рукой указывая на Роберта, выпалил: — Убийца!

— Что? — Джексон даже отпрянул назад, зависая над полом. Родриго и Дилип уставились на парня.

— Он убил Дмитрия и, возможно, Чана! Он хотел избавиться от нас на корабле, чтобы «Объект» достался только американцам!

На лице Джексона смятение, он отказывался верить услышанному. Повернувшись в сторону Хайнлайна, задыхаясь спросил: — Это правда?

— Да, — невозмутимо ответил тот, скидывая скафандр, что клубом парил рядом с ним. — И делал я это ради нашей страны. Ты же не хочешь, чтобы передовые технологии попали бы не в правильные руки? То есть не в наши? — усмехнулся Роберт, на лице ни капли сожаления. — Ребята встали у нас на пути, и мой долг был расчистить путь для нашей страны. Вот и всё.

Дилип, потрясённый спокойствием, с каким американец донёс простую мысль до экипажа, произнёс: — Ну ты и мерзавец.

— Давай не переходить на личности, это нецивилизованно, — в тоне Роберта отчётливо слышна издёвка.

Джексон скрыл лицо в ладонях.

— А ещё мы должны были бы взорвать «Объект», у нас для этой цели была отличная хлопушка, в пару тонн ядерного заряда, — Хайнлайн подмигнул Линю. — Но наш китайский товарищ не справился с заданием, и, как понимаю, космические друзья покинули нас.

— Если они улетели, выходит, и связь с Землёй восстановиться должна? — проговорил Святослав.

— Верно, — Дилип повернулся в проходе, что для его худощавого тела несложно, и поплыл в сторону кабины управления. Остальные тянулись за ним.

— Вызывает Центр, приём. Вызывает Центр. Приём, — неслось из динамика.

Дилип бросился к микрофону: — Мы вас слышим!

Прошло несколько минут, прежде чем монитор перед ним загорелся, показывая нечёткое изображение Королёва.

— Наконец-то! — радостно выдохнул Королёв. — Мы уже не знали, что предполагать! Наши телескопы зафиксировали движение «Объекта», а затем он пропал! Что случилось?

Григорьев подобрался к микрофону: — Они улетели, — и замер, ожидая ответа.

— Что? Вам удалось вступить в контакт с ними?

Григорьев угрюмо ответил: — Можно и так сказать.

— Что? Не понимаю вас, связь с трудом идёт. Ещё эта заминка со временем. Слушайте, — хоть изображение не отличалось хорошей картинкой, все заметили перемену в лице учёного. — У нас тут сейчас есть проблемы политического характера, за то время, пока вы были недоступны для связи, — он помялся. — В общем, мир буквально в шаге от того, чтобы все вцепились друг другу в глотки, не хватает лишь спички, чтобы запалить сухую траву для пожара. Разумеется, это не должно отражаться на вашей работе, вы должны все вернуться назад, — слушая Королёва, экипаж невольно смотрел на Роберта, замершего в проходе в кабину управления. — Вернитесь домой, покажите, что вместе нам под силу преодолеть любые трудности.

Голос Королёва дрожал, он сильно взволнован происходящим на Земле, о чём экипаж «Миссии» пока ещё не знал, но выходило, мир в который раз встал на порог глобальной катастрофы, что вот-вот развяжут неуёмные амбиции.

Роберт улыбнулся, что космонавтам напомнило хищный оскал зверя: — Мы вас прекрасно понимаем, мы все вернёмся домой.

Странное ощущение, Дмитрий не мог понять, жив ли он или?

Нет, отгонял мысль, никогда не был верующим. Хотя сейчас не мог объяснить своего состояния.

Вокруг только свет, мягкий белый свет, не слепящий и не раздражающий глаза. И странное ощущение невесомости, не похожей на ту, что довелось испытать, двигаясь в космосе.

У него нет тела, вот это он прекрасно понимал. Тогда где он и что с ним?

— Мы решили тебя оставить, — услышал голос, как ни пытался, не мог определить, откуда идёт, как и увидеть, кому принадлежит. — Успели сохранить твоё сознание после смерти тела. Нам будет полезно узнать о вашем мире и то, что вы как биологический и социальный вид собой представляете.

— Так я умер?

— Тело да, сознание пребывает в матрице вместе с нами, — вокруг лишь свет, ласкающий разум и дарящий безмятежное спокойствие. — Теперь ты останешься с нами и увидишь новые миры, горизонты того, о чём ваша цивилизация и помыслить не могла. Тебя ждёт увлекательное путешествие.

Выходит, меня ждёт вечность в космосе? Если бы Дмитрий мог улыбнуться, то сейчас его лицо расплылось бы в безмятежной улыбке.

Всё, груз ответственности покинул его вместе с бренным телом, он шёл до конца и теперь имел возможность выбрать свой путь.

— С нетерпением жду этого.

Конец.