— Сомневаюсь.

— Закатим карнавал? — широко улыбнулся Родриго.

— Да ещё с салютом, — добавил Хайнлайн, — таким, что с Земли увидят. Чего нахмурился, Тедди? — прихлопнул по плечу Дмитрия. Тому не понравилась двусмысленность слов американца.

— Меня не так зовут.

— Ах да, — усмехнулся Роберт, — мы же договорились обходиться без стереотипов. Извини, неисправимая сила привычки. И Тедди в твоём случае не имя, — подмигнул собеседнику. Дилип недовольно покачал головой на слова американца.

— Обойдёмся привычной едой, — Ву открыл тюбик, предназначенный для китайской команды, в нём вкусы, соответствующие традиционным кулинарным предпочтениям. — Кстати, теперь мы можем избавится от мусора.

— Просто сбросим на Венеру? — бразилец почесал затылок. — А раньше почему от него не избавлялись?

— Чтобы потом не пришлось корректировать курс, — пояснил Ву.

— А как к этому отнесутся «зелёные»? — шутливо спросил Григорьев.

Джексон толкнул его в бок. — Не переживай, приятель, тут их нет, — оба засмеялись.

— Тут в самом деле нечего переживать, — Ву выдавив содержимое, слизнул пасту зелёного цвета. — Венера без труда уничтожит всё, что упадёт на её поверхность, шансы на появление жизни на ней равны нулю.

— Забавно, если миллиарды лет назад какой-нибудь корабль, пролетая мимо Земли, проделал то же самое, — произнёс Дмитрий, выбрав себе картофельное пюре с подливой.

— Философское замечание, — отозвался Ву. Дилип, открыв холодильник, буквально залез в него с головой.

— А может, возьмём десерта на такой случай? — достал яблоки и поочередно отправил их остальным. Фрукты величаво проплыли над столом, разнося слабый запах, от которого неожиданно заурчало в животе у Дмитрия. Вонзив в него зубы, с хрустом откусил. Сок, попав в рот, вызвал выделение слюны, а зубы неприятно заныли, отвыкнув от грубой пищи. Вот чего не хватало в космосе, запаха готовящейся еды, её аромата и того ощущения, когда челюсти начинали перемалывать пищу.

— Вот что мы решили, — слово взял Григорьев, — отправиться могут только пятеро, вдобавок один из нас вышел из строя. Если возникнет необходимость, придётся вернуть его из капсулы, даже несмотря на непредсказуемость последствий. Экипаж такой: Дмитрий, Роберт, Святослав, Чан и Ву.

— Нет возражений, — произнёс Джексон. — Родриго спец по двигателю, мы, если что, сможем ему помочь и вдобавок будем осуществлять управление кораблём. Дилип нужен на тот случай, если восстановиться связь с Землёй. Командиром модуля будет Ву. — Операцию начинаем завтра по земному времени, — покосился на часы Джексон. — Подберёмся к нему на максимальное для нас расстояние, придётся учитывать сразу два неприятных фактора: возможность притяжения кораблём пришельцев и гравитацию Венеры. Мы тут прикинули, модуль должен спускаться с ускорением, иначе рискует сбиться с пути.

— Как близко собираетесь зависнуть над ним? — спросил Роберт.

— Думаем, километр, а то и два.

— Серьёзно? Мы регулярно проводим стыковки на орбите, разве вы не можете подойти ближе?

— Тут дело иное, мы не знаем, получится ли состыковаться, — медленно произнёс Джексон. — Да, километр это много для такого модуля, поэтому следует действовать быстро и решительно. Вас к этому готовили. Тем более, они сами указывают, где вы должны приземлиться.

— А там нас ожидает красная ковровая дорожка и почётное звание контактёров, — усмехнулся Роберт.

Святослав волновался, по нему это видно, быть может, и боялся, но всё же полон решимости идти до последнего.

— Надо хорошенько выспаться, — Григорьев вытер губы салфеткой, — всем нам необходимо отдохнуть. Никто не возражал.

Сны стали редким явлением, чаще Дмитрий проваливался в пустое тёмное пространство, из которого его выдергивал звонок будильника. Но голова и тело успевали отдохнуть.

А если сны и приходили, то зачастую не баловали разнообразием, либо далёкие картинки из детства с безмятежной гладью поверхности реки, либо восход солнца над полем.

Однако в последнее время всё чаще из глубин памяти прорывались короткие фрагменты боёв, то раскатистые грохоты взрывов, перестрелка или едва слышимый гул дронов. Последний порой заставлял разомкнуть глаза, и тогда, глядя перед собой в серую стену, Дмитрий осознавал, что всё это сон.

В современной войне дроны стали восприниматься самой смертельной опасностью. Если у тебя с собой не было пеленгатора, ты становился мишенью бесшумного и невидимого убийцы.

Самые опасные маленькие дроны, их выдавало лёгкое жужжание при подлёте к цели, но раз ты его расслышал, значит, он успел приблизиться к тебе в упор.

Поэтому постоянно приходилось прислушиваться и быть настороже. Хотя благодаря им у него выработался особый рефлекс, не видя опасности, ощущать её присутствие рядом с собой.

Именно такие сны стали чаще всплывать в памяти Дмитрия.

Сейчас же пришла обычная пустота, освобождая мозг от лишних переживаний.

Настойчивый звук будильника потребовал от владельца открыть глаза и проснуться.

Пальцы привычно отключили назойливого помощника.

Пора за работу.

Вымыть лицо и почистить зубы, сейчас Дмитрий действовал на автомате, отдавших рефлексам, отработанными годами.

Чувство тревоги, желание поднять голову и убедиться в том, что над тобой чистое небо, не покидало его.

Это нормально, убеждал себя мужчина, мы в космосе, перед нами стоит самая важная задача в истории человечества, и мы не знаем, что нас ждёт.

Но вот что удивительно, не контакт с неизвестными вызывал опасение в нём, а ощущение, что допустил просчёт, который обязательно приведёт к проблемам. Какой именно и где, не мог понять.

Завтрак выдался молчаливым, редкие общие фразы ни о чём, кто-то что-то вспомнил, пытались шутить.

— Приступаем, — произнёс Григорьев.

«Миссия», всё время стоявшая на месте, потихоньку двинулась в сторону «Объекта», люди напряжённо замерли, сидя в кабине управления, наблюдая за тем, как инопланетный корабль постепенно увеличивался в размерах, и поверхность Венеры с ним.

Григорьев, Ву и Джексон полностью сосредоточились на деле, хоть одна промашка, и есть вероятность того, что «Миссия» может попасть под гравитационные объятия Венеры, что так гостеприимно расположена к ним. Да и к любым гостям.

Дмитрию казалось, что среди грязно-жёлтых облаков, поливающих поверхность планеты дождём из серной кислоты, вырисовывалось нечто похожее на лицо. Смутно похожее, но у него сложилось такое впечатление. А когда длинный кривой разрез молнии растянулся по поверхности атмосферы, ему показалось, что увидел зловещую ухмылку.

По оценкам Григорьева, они должны будут потратить не меньше пары часов, прежде чем зависнут в нужной им точке.

Внезапно монитор перед Святославом мигнул и выдал картинку вперемешку с графиками и цифрами.

— Что там? — не отрываясь от дела, быстро спросил русский космонавт.

— Сигнал пришёл, — пробормотал Святослав, пялясь в монитор, заученным движением поправляя очки. — Похоже, они готовы вести нас.

— Стать нашими лоцманами? — Григорьев жестом показал Джексону, чтобы тот полностью брал управление на себя, отстегнул ремни, затем оттолкнулся от кресла и подплыл к парню. — Похоже на то.

На мониторе схематически расположены два корабля, один из них медленно и плавно должен подойти к тому, что неподвижно замер на месте, а для этого ему придётся войти в нечто вроде тоннеля, которого не видно в лобовой иллюминатор.

А самое удивительное в том, что данные передавались в привычных человеческому глазу цифрах.

— Они начали использовать наш язык, — заметил Дилип.

— Это хорошо, — отозвался Григорьев, машинально поглаживая бороду, — странно, почему так поздно пошли на это и именно сейчас?

— Быть может, им трудно давалось изучение нашей вычислительной системы? — предположил Ву.

— Вряд ли сами существа на корабле изучали наш язык, скорее всего, это доверили искусственному интеллекту.