Хайнлайн глядя на нее, недобро усмехнулся — Могли бы имена спонсоров вклеить, а то ведь обидятся.

Затем команду провели к шахте. Лифт медленно дёрнулся и начал поднимать их наверх. Теперь волнение охватило всех. Пусть и не показывали. Дмитрий ощущая сильное биение сердца, исподволь глянул на Святослава, парень выглядел куда спокойней, чем Дмитрий себя ощущал.

— Всё нормально, — приободрил Григорьев, — волнение и страх обычные человеческие эмоции, их не стоит стыдиться и пытаться загнать в угол. Надо лишь пережить.

Джексон согласно кивнул.

— Проходим, — двое сотрудников открыли люк, помогая космонавтам пробраться внутрь.

Они расселись по местам, те двое тщательно проверили крепления в креслах и их костюмы.

— В норме, — доложили по рации, покидая их.

Дмитрий услышал звуки замков.

— Теперь ждать, — послышался голос Григорьева, — порой приходилось вот так сидеть по несколько часов.

— Самое нудное занятие в нашей работе, — поддержал коллегу Джексон. — Ты как? — обратился к Брайану.

Даже через стекло шлема видно, тот заметно побледнел.

— Держусь.

— Держись и постарайся не блевануть, чёрт с твоим скафандром, потом всё это будет плавать вокруг, а нам ещё переходить на корабль.

У них был целый час или больше, Дмитрий не мог определить времени, зато оказалась возможность побыть наедине со своими мыслями. Даже словоохотливый Родриго молчал.

Ракета дрогнула.

— Прекратили заправку, — со знанием дела произнёс Григорьев. — Осталось совсем немного.

— Вы будете управлять взлётом? — спросил Святослав.

— Нет, он осуществляется автоматически, разве что на орбите и то в случае внештатной ситуации, — пояснил космонавт.

Послышался низкий гул, набирающий силу.

— Приготовится, — сообщил голос.

Дмитрий собрался, всё внутри него сжалось в комок.

Гул усиливался, могучая дрожь шла по ракете.

— Десять, — начался обратный отсчёт.

Вот оно, Дмитрий закрыл глаза.

— Семь.

Его мечта начала осуществляться, на какой-то миг всё в мире стало неважным, он хотел попасть в космос и скоро там будет.

— Четыре.

И пусть сейчас ощущал себя эгоистом, да и чёрт с этим.

— Два.

Волнение схлынуло, неожиданно появилась умиротворённость и уверенность в благополучном исходе.

— Ноль.

Нет, он хотел верить в то, что космические странники не прибыли к ним с целью поработить или уничтожить. Ведь должен же быть разум во Вселенной, не все миры похожи на Землю.

— Пуск. Удачи вам, — пожелали напоследок.

С драконьим рёвом пламя вырвалось из сопла, заставляя махину дрожать, поднимаясь в небеса. Неистовый огонь обращал в прах степную пыль, попавшую на площадку.

Оторвавшись от земли, ракета, набирая силу и оставляя за собой протяжный шлейф, устремилась ввысь.

Сила тяжести вдавила космонавтов в кресла, Земля не собиралась выпускать из мощных объятий своих детей, словно заботливая мать, опасаясь неизведанного, что ждёт их вдалеке от дома.

Но ракета, презирая гравитацию, неуклонно рвалась за пределы атмосферы.

Их трясло, в итоге Брайана всё же стошнило.

— Осталось пару минут, — слышался голос в наушниках.

Ступени начали отстреливаться с тела ракеты, одна за другой они сгорали в атмосфере.

Последний рывок и…

Странное ощущение, тело стало мягким и совершено непослушным.

— Включено автоматическое управление, — продолжал говорить невидимый голос. — Вас подведут к кораблю, стыковка будет проходить также в автоматическом режиме. Вас там встретят.

— Пока не двигаемся, — предупредил Григорьев, махнув рукой, останавливая Родриго. — Сперва должна произойти стыковка с кораблём.

— Твою мать, — слышалась ругань Брайана, — я сейчас опять блевану!

Остальные с сочувствием смотрели на него.

— Придётся принять душ.

— Нам надо экономить воду, — напомнил Джексон. — Обойдёшься влажными салфетками.

— Чего?

— Будешь натирать себя с ног до головы до блеска и скрипа, — пошутил тот.

— Внимание, происходит стыковка.

На мониторе Дмитрий видел, как вытянулся механический рукав и перекрестие прицела плавно приближалось к круглому люку.

— Стыковка завершена.

— Пора, — Григорьев первый расстегнул ремень. Следом за ним последовали остальные.

Они буквально проплыли к входу, от непривычного ощущения невесомости сердце Дмитрия ликовало. Он как ребёнок, впервые попавший на новогоднюю ёлку, и поэтому готов верить в чудеса и магию.

Послышался скрип механизмов, Григорьев потянулся к ручке и открыл проход.

— Приветствуем вас, — помахали им с той стороны двое в скафандрах. — Всё готово.

— Мы первые, — Григорьев, опираясь за стены, медленно проплыл по переходу, добираясь до корабля. — Тут места больше, проще развернуться.

— Не стой в проходе, товарищ, проходи внутрь, — добродушно посмеялся принимающий явно с европейским акцентом. Космонавт нырнул вглубь корабля. — Следующий.

— Идите, — махнул рукой Джексон, — я буду последний.

Сперва Хайнлайн, за ним Брайан, едва сдерживающий очередные рвотные потуги, затем Святослав, Дмитрий и остальные.

Джексон сперва пропустил тех двоих и лишь потом отправился следом.

— Закрывайтесь, парни, — сказал им. — Мягкой посадки.

— Удачи вам, — успели похлопать ему по плечу.

Добравшись до шлюза корабля, Джексон повернул ручку, закрывая отсек.

— Начать отстыковку.

Послышался лёгкий скрежет, и механический рукав отцепился от корабля «Миссия». Первого корабля в истории человечества, направляющегося к другой планете с людьми на борту и готового установить контакт с братьями по разуму.

Сердце готово вырваться наружу, минуя грудную клетку и скафандр. Невозможно описать ощущение Дмитрия! Он в космосе! Спустя десятилетия мечтаний и необоснованных детских надежд и тяжёлых тренировок, он на борту настоящего межпланетного корабля!

Плавно проплывая по знакомым очертаниям узких коридоров, переводил дыхание, до сих пор не веря себе.

Вот дверь в его комнату, на ней флаг России и порядковый номер два. Но сперва необходимо добраться до отделения, где они все снимут скафандры, прицепив к стойкам.

Перед отправкой на космодром его успел навестить Николаев. Шеф по-отечески улыбнулся ему, не давал напутствия, не желал набившей оскомину удачи. Просто решил навестить напоследок, сообщив, что уходит в отставку.

С родителями Дмитрий провел целый день. Мать весь вечер держала сына за руку, не желая отпускать. Она практически молчала, когда отец разговаривал с сыном или когда другие члены семьи брали слово.

Иногда заглядывала Дмитрию в глаза, и в них он видел молчаливую просьбу остаться дома. А также робкую надежду на то, что всё пойдёт не по плану и экспедицию отменят или её сына оставят на Земле.

Но всё-таки сейчас он в космосе.

Дмитрий проплыл в отделение, где Григорьев уже наполовину сумел снять скафандр. Брайан потянулся было к застёжкам своего, но был остановлен Линем:

— Подожди, твоя рвота выплеснется наружу.

— И что мне теперь, оставаться в нём до конца пути? — зло огрызнулся американец.

— Тебе стоит подождать, пока все не снимут свои скафандры и закрепят их, — Роберт ловко и сноровисто выскользнул из своего. — Затем приберёшься за собой.

— Суки, — прошипел Брайан сквозь зубы.

Дмитрий замялся, пытаясь избавиться от скафандра.

— Сейчас помогу, — Григорьев подобрался к нему, помогая выйти из него.

Дмитрий корил себя за неловкость, вспоминая, что во время тренировок у него получалось избавиться от скафандра самостоятельно. Затем Григорьев помог Святославу. Парень выглядел бледным и часто дышал.

— С тобой всё в порядке? — заботливым тоном отца спросил Григорьев. Он в самом деле старше Святослава раза в два.

Чан подобрался к парню и, взяв его правую руку, положил пальцы на запястье, прощупывая пульс.

— Волнуется сильно, — сказал он, заглядывая тому в глаза, оттянув верхнее веко. — Это нормально, пройдёт.