— Мистер Хайнлайн, — укоризненно произнёс его земляк в чёрном костюме дипломата.

— Я всего лишь высказал своё мнение, — тотчас переменил тон на миролюбивый американец. — Ах да, я же забыл, где нахожусь, тут за такое могут и… — в тоне проскользнули ядовитые нотки.

Николаев недобро скользнул по насмешнику суровым взглядом.

— Мистер Хайнлайн, вы в состоянии дослушать меня до конца? — недовольно уставился сидящий за столиком, буквально сверля того глазами.

— Простите, — деланно виновато опустил глаза Роберт, — чёрт тянет за язык.

— Благодарю, — сухо отреагировал собеседник в коричневом костюме.

— Ведь не хватит же мозгов догадаться о том, что вы хотите сообщить нам о возможности устроить грандиозный фейерверк в честь встречи с нашими гостями из космоса. Полагаю, хватит одного удара, того самого ядрёного или всё-таки ядерного?

Присутствующие в комнате замерли после слов Роберта, Дмитрий удивлённо посмотрел на него, и даже невозмутимый Линь не в силах сдержать эмоции.

Роберт, глянув на товарищей по команде, рассмеялся: — Ребята, вы серьёзно? Вам ни разу не пришла в голову такая мысль? Бросьте, — покровительственно похлопал Дмитрия по плечу. — А вот ты меня реально удивил. Вы же любите подраться по поводу и без, а тут…

— Мы не драчуны, мы защищаемся, — парировал Дмитрий, дёрнув плечом.

— Да ладно, — продолжал потешаться американец, — я с первого дня, как только приехал сюда на тренировки, думал над тем, каким именно способом власти решат избавиться от них, если всё пойдёт не по их плану?

— С первого дня? — недоверчиво покосился на него сидящий за столом.

— Ага, — Роберт сложил руки на груди, его взгляд стал твёрдым и жестоким. — Сомнительно было бы, если вы, руководство наших стран, и вправду поверило в гуманизм невесть кого. Тем более, это может быть разведчик, дабы оценить перспективы вторжения и колонизации цели. Понятно, с Земли его не достать, тогда надо привести оружие к нему как можно ближе. Ведь именно такая первоначальная цель нашей экспедиции к нему? — Хайнлайн медленно осматривал всех, кто стоял напротив него. — И только если убедимся в их миролюбии, хотя как это сделать, — пожал плечами, — вступить в контакт.

— На корабле оружие? — Дмитрий обращался к Андрею Васильевичу.

— Да, — коротко ответил тот.

— Ядерная ракета, — усмехнулся Роберт.

Его тотчас поправил земляк в военной форме: — Правильней сказать, торпеда. Несколько килотонн.

— Думаете, хватит?

Китайский военный также решил включиться в разговор: — Для одного удара более чем достаточно. Если же сумеет отразить его, для второго шанса у вас уже не будет.

— И у Земли тоже, — заметил Дмитрий.

— Не будь пессимистом, мишутка, — насмешливость царила в голосе Роберта. — Я лично верю в разрушительность нашего оружия. Тем более, у нас имеется опыт его применения.

— На Земле и против своих, — не уступал Дмитрий.

На что Роберт поправил: — Против врагов, тогда они были нашими врагами. Ребята, что с вами? — цинично протянул он, посматривая на коллег несколько снисходительно. — Почему вы не в состоянии оценить обстановку на пару шагов вперёд? Хотя для вас характерно порой пятиться назад, — не сводил ехидного взгляда с Дмитрия. — Смотрите так, они прибыли невесть откуда, имея технологии, превосходящие наши, значит, они нам конкуренты по освоению космоса, тем более выясняется, он всё-таки не пустой. А от конкурентов необходимо избавляться, если хочешь процветания для себя и своего сообщества. Данное правило старо как мир, — развёл руками.

— И вы успешно пользуетесь им до сих пор, — Линь едва ли не впервые не сдержался. В глазах китайца промелькнуло нечто вроде презрения.

— О, — протянул Роберт, — только не стоит убеждать меня в том, что вы не такие. Вы просто отстаёте от нас, а так бы…

— Мистер Хайнлайн, — выразительно кашлянул американский дипломат, взглядом заставив того закрыть рот.

Роберт на этот раз повиновался. Сидящий за столом недовольно надул щёки, явно раздражённый не в меру болтливым американцем.

— В целом, суть до вас донесли, — толстые пальцы яростно барабанили по столешнице. — У вас будет только одна возможность, и использовать её необходимо только в стопроцентной уверенности, что те существа окажутся враждебны по отношению к нам.

— И как нам убедиться в этом? — задал резонный вопрос Дмитрий.

На что получил тяжёлый вздох в ответ: — Тут никто вам не советчик.

— Тогда ответьте мне, — вновь подал голос Роберт. — Если получилась такая ситуация и нам пришлось использовать торпеду, у нас же будет возможность вернуться на Землю?

В комнате повисла гнетущая тишина, от которой веяло холодом и тяжестью непреодолимых препятствий.

— Ага, — понимающе усмехнулся Роберт, — в будущем нас будут почитать как героев.

— Я разговаривал с Королёвым на эту тему, — подал голос молчавший Николаев, — при определённом стечении обстоятельств шанс есть.

— Наполняет оптимизмом.

— Кто готов отказаться от участия в экспедиции? — прозвучал главный вопрос от сидящего за круглым столиком.

Роберт ответил за всех: — Тут нет идиотов, приятель, изначально каждый из нас понимал, во что вляпался, к тому же, есть и свои мотивы.

— Это какие?

— Хочу увидеть космос своими глазами, — признался Дмитрий, — пощупать его, почувствовать его.

Сидящий за столом понимающе кивнул: — Достойная мечта. Наверное, из детства?

— Все мечты идут из детства, — припомнилось изречение деда Дмитрию.

— А я всегда мечтал быть сильным, — произнёс Роберт, — потом вырос и понял, жить в мечтах, терять время. Надо стремиться к цели.

— Ты стал сильным?

— Да.

— Рад за вас. Теперь вас посвятят в то, как торпеда может быть запущена всеми тремя, или одним членом экипажа в экстренном случае.

Волнительный момент старта, экипаж везли на пусковую площадку, волнительная дрожь пробирала до костей, хотя Дмитрий старался держать себя в руках. Родриго весело болтал без умолку, похоже, для бразильца что лететь к другой планете, что в другой город одно и тоже. Главное, чтобы компания подобралась хорошей.

Дилип также не высказывал волнения, хотя и выглядел куда сосредоточеннее чем обычно. Китайцы по обыкновению невозмутимы. Григорьев о чём-то переговаривался с Джексоном, иногда они склонялись друг к другу, если машина ускорялась, то могли и лбами стукнуться. Брайан глазел в окно, изучая степь. А Роберт смотрел себе под ноги. Святослав примостился на последнем сидении.

— Ничего не напоминает? — неожиданно обратился к Дмитрию.

— Ты о чём?

Роберт улыбнулся — Словно в боевой машине и нас везут к линии боестолкновения. Тебе такое знакомо.

Он не спрашивал, а говорил со знанием дела. Ведь участников экспедиции ознакомили с досье каждого. Роберт военный инструктор, побывал во многих командировках. Почему из всех выбрали именно его? Дмитрий не задумывался над этим, ведь тогда пришлось бы отвечать на вопрос, почему из всех в России в полёт к Венере взяли парня из спецслужб.

Когда автобус остановился, Брайан подозрительно прищурился — А где провожающие?

Роберт поднялся — А оркестр тебе не нужен? Пышных проводов не будет, забыл что ли, теперь люди против того, чтобы мы летели к Венере, много денег потрачено и всё впустую. Так они считают.

— Обидно, — пробурчал Брайан, поднимаясь следом. — А ведь я собирался стать национальным героем.

— Не переживай, глядишь, случай подвернётся, — Роберт первым вышел из автобуса, ступив на асфальт. Летняя пыль степи разводами растянулась по тёмно-серой поверхности, забиваясь в трещины.

Космонавтов пересадили в маленькую открытую тележку и повезли к ракете.

Стальная блестящая стрела устремилась в небо, к ней подвели шланги закачивая кислород. Порой прорывался белый пар.

Лучи солнца скользнули по поверхности ракеты, разбавляя её нежно-голубой цвет.

ООН настояло на том, чтобы на ракете не было названия тех стран, кто внёс наибольший вклад в осуществлении проекта, мотивируя это тем, что торжество технической мысли принадлежит всему человечеству, а не определенным странам. Поэтому единственная эмблема на ракете, это эмблема ООН.