— Ты будешь первый, — подошёл к Дмитрию. Из стены саркофага вытащил капельницу, через прозрачную трубочку видна красноватая жидкость, игла вонзилась в вену. — Ты почувствуешь слабость и лёгкое головокружение, это нормально, — предупредил он.

Туман начал обволакивать сознание мужчины, всплыли образы семьи и крутого берега реки в летний погожий день.

— Тут предусмотрена принудительная подача воздуха, — голос Чана глухой и прерывающийся, словно пытается пробиться сквозь заслон ваты, — не бойся задохнуться.

Глаза сами собой закрылись, окунув сознание в темноту и проваливаясь в абсолютную тишь.

Кто-то ухватился за него холодными пальцами, выдёргивая из зябкого мрака небытия. Неясные протяжные звуки, они ухо пыталось сформировать из них слова, но получалось плохо.

Затем темноту прорезал яркий пучок света, ударив в глаз и враз разбудив мозг.

— Дмитрий? — голос знакомый, он явно знает этого человека. — Ты меня слышишь?

Дмитрий попытался ответить, но едва открыл рот, сработал рвотный рефлекс, выплёскивая скудное содержимое желудка под ноги.

— Всё нормально, — уже громко и отчётливо прозвучал голос.

А вот зрение выдавало смутную картинку двух фигур.

— Показатели в норме, уже хорошо, — торопливо с выраженным акцентом продолжал голос. — Думаю, через пару часов придёт в себя.

— С чёрта два я добровольно полезу в эту хрень, — второй голос Дмитрий распознал сразу.

— Родриго, — едва сумел выдавить из себя.

Получил одобрительное похлопывание по спине. — Он самый, приятель. Ну и обделал же ты всё вокруг. Сам придёшь убираться, — сразу предупредил бразилец.

Зрение стало приходить в норму, и Дмитрий увидел улыбающееся, но в то же время перепуганное лицо Родриго. В памяти всплыло имя второго.

— Чан.

— О подобном предупреждали, — китаец вновь посветил фонариком, следя за зрачками. — Кратковременная потеря памяти, но, похоже, она уже в прошлом.

— Неужели прошёл месяц? — произнёс Дмитрий слабым голосом, пока Родриго заботливо накинул на него зелёное одеяло.

— И пара дней, — уточнил Чан. — Я предупреждал вас, ваше состояние не будет иметь ничего общего со сном. Для нас прошёл месяц, а для тебя пара минут.

— Да ещё ты порядком обделался, — вновь напомнил Родриго. — А ведь сейчас придётся будить ещё одного застранца.

— Надо отвести его в душевую, а затем в его комнату, пусть придёт в себя, — сообщил Чан. — Я уже позвал Григорьева и Святослава.

Дмитрий ощущал неприятный озноб и предательскую слабость во всем теле. Месяц пролетел одним мигом. Тёмным, холодным, неприятным мигом.

Вентиляционная система под ногами с гулом всасывала капельки воды. Дмитрий ощущал прохладные потоки воздуха, скользящие по телу сверху вниз. Намылиться — та ещё проблема. Шампунь легко смывался, очищая тело от месячного пота.

Ещё предательская слабость. Вентиляционная система не давала капелькам воды покинуть душевую кабину. Во-первых, даже капелька воды, парящая в отсеках корабля, как минимум негигиенично, во-вторых, вода — самый ценный ресурс. Люди усвоили это с начала космической эры, водопровод с Земли не притянешь, а вода — самый необходимый элемент для существования человеческого организма. Сколько не бери, запасов будет мало.

На международных станциях создали систему регенерации воды, она собирала пот, атмосферную влагу внутри станций, даже мочу, потом, прогоняя через фильтры, вновь получали пригодную для питья воду. Эта система перекочевала и на корабль «Миссия». Хотя запасы воды всё же имелись, но разработчики корабля советовали экономить её на всякий пожарный непредвиденный случай.

Затем Дмитрий дрожащими пальцами, крепко держа электрическую бритву, избавлялся от растительности на лице, тщательно следя, чтобы щетина не улетела путешествовать по отсеку.

Он побледнел, лицо осунулось, и черты скул стали более острыми. Перед глазами летали мушки, а в ушах стоял тихий шум. Потряс головой, чтобы освободиться от него.

Тело стало неуклюжим, даже несмотря на невесомость. Есть совершенно не хотелось, но Чан успел предупредить его, чтобы обязательно принял пищу, необходимо запустить процессы в теле.

Из одежды выбрал комбинезон синего цвета, из тех, что выдали всей команде «Миссии».

— А вот и наша подопытная мышка, — поприветствовал Роберт мужчину, когда тот вплыл в столовую. Собрались все, кроме Брайана.

— Как он? — кивнул Дмитрий на пустующее кресло, устраиваясь в своё.

— Отсыпается, — ответил Чан, обеспокоено глядя на товарища. — Как ты себя чувствуешь?

— Усталым и больным, — Григорьев передал Дмитрию пару тюбиков, в одном из них был борщ, на этикетке второго — пюре.

— Держи, — Дилип отправил Дмитрию упаковку салата, — пошевели челюстью.

Родриго с любопытством пялился на космонавта, ему до жути интересно узнать подробности месячного сна. Бразилец опустил эспаньолку, и надо признать, она шла ему. Усы Дилипа стали гуще и отливали природной чёрной краской, Джексон и Григорьев спустя месяц имели бороды с нитями серебра, отчего выглядели солидными дедами, Святослав, подавшись моде, также не брился, но у него бородёнка какая-то куцая. У Чана проглядывали тоненькие усики, зато Роберт, Линь и Ву щеголяли отсутствием лишней растительности на лице. Как и Дмитрий.

— И как там? — не удержался Родриго, подаваясь телом к Дмитрию.

— Чан прав, — тот открутил колпачок у тюбика с борщом, Григорьев его предварительно нагрел. — Это нельзя назвать сном, ты просто погружаешься в темноту и всё.

— Просто темнота? Никаких образов, никаких голосов?

— Абсолютно ничего.

Бразилец не верил: — Хоть какие-нибудь ощущения должны же быть.

Дмитрий призадумался: — Холод.

— Холод?

Роберт внимательно слушал коллегу, оставив свою привычную язвительность. Все сидящие за столом внимательны, всех одолевало одно и то же любопытство.

— Да, тебя просто окунают в холодный мрак и всё, потом вытаскивают оттуда, и ты ощущаешь себя паршиво, словно постарел на десятки лет. И, — Дмитрий чуть прихлопнул левой рукой по уху. — Этот гул в ушах.

— Гул? — насторожено переспросил Чан.

Дмитрий, выдавливая содержимое тюбика в рот, подтвердил слова кивком. Тёплая еда приятно обволокла нёбо.

— Странно, — проговорил медик, — о таком явлении в отчётах ни слова. Надо будет связаться с Центром и уточнить на всякий случай.

— А сам думаешь, какие причины могут быть? — спросил Джексон, вытирая рот влажной салфеткой.

Китаец пожал плечами: — Как вариант, причина в том, что мы в космосе. Испытания капсул проводились на Земле, а там условия отличаются от наших, здесь отсутствует гравитация, и это довольно весомое отличие.

Внезапно в Дмитрии проснулось прямо-таки зверское чувство голода. Опустошив тюбик с борщом, принялся за салат. Листья приятно хрустели в зубах, это уже настоящая, привычная организму еда.

— Что-нибудь произошло? — спросил Святослава.

Парень мотнул головой — Ничего, те же сигналы и всё, спутники не могут подобраться к «Объекту» поближе, тем более, один уже потеряли. Попал под гравитацию Венеры и ушёл в её атмосферу.

Пару дней Дмитрий провёл в своей комнате, организм потребовал настоящего сна, а не вызванного медикаментами. Когда просыпался, то испытывая апатию, пытался читать книги. Но по сути вяло перелистывал страницы, буквы прыгали рябыми строками и норовили слиться, в итоге закрывал книгу и возвращался ко сну. Ощущал себя очень паршиво.

На третий день Чан буквально силой, если так можно сказать про невесомость, потащил за собой в спортзал.

— Тебе необходимы нагрузки, — медик подвёл его к силовому агрегату, — учёные, что разрабатывали капсулу, согласились со мной в том, что фактор влияние невесомости на организм до конца оказался не изучен. Шум в ушах остался?

— Немного, — уже не добавлял неприятности, Дмитрий быстро свыкся с ним.