— Снабжение, — коротко ответил Роберт.

— Снабжение? — переспросил Ву.

А ведь дельная мысль, признал про себя Дмитрий, по крайней мере идеально вписывается в объяснение, по какой причине инопланетный корабль прибыл на Венеру, завис над ней, регулярно подавая одни и те же сигналы. Вспоминая бытность военной службы, Дмитрий сравнил его с дронами, что доставляли на позиции необходимые вещи, от лекарств до боеприпасов. Дроны подлетали к нужной точке и замирали над ней, подавая сигнал, чтобы их вышли встречать. Так удобно, и не приходится лишний раз рисковать жизнями солдат, необходимо выйти на контакт, получив сигнал.

— Хочешь сказать, это военный корабль? — Ву усмехнулся над предположением Роберта.

— Вот этого я не говорил, — спокойно отреагировал американец. — Снабжение не обязательно связано с войной. Вполне возможно, в то время они просто увидели для себя пригодную планету и решили воспользоваться тем, что в доме пока никто не живёт.

— Тогда зачем отправлять корабль снабжения, если планета умерла?

— Вполне возможно, в их штабе об этом не знают.

Дилип призадумался, Святослав дёргал мочку уха, Дмитрий заметил за ним этот непроизвольный жест, когда парень полностью погружался в собственные мысли. А вот в глазах Линя увидел то, что китаец согласен с мнением американца. Да и сам Дмитрий готов признать толику правоты в предположении Хайнлайна.

— И всё же в твоей теории имеется изъян, — вынес вердикт Ву. И поправился — В мыслях вслух. Если Венера в самом деле умерла так недавно и быстро, по космическим меркам, то у тех, кто был на ней, имелась возможность перебраться на Землю. Ведь наша планета пригодна для жизни в той или иной степени последние, ну, миллиард-то лет точно.

— А с чего ты решил, что никто не перебрался?

Ву с подозрением взглянул на Роберта: — Давай без теорий заговора.

— Никакой теории заговора, просто, если развивать мои мысли вслух дальше по логической цепочке, вывод напрашивается сам собой.

Святослав, Дилип и Ву недоуменно переглянулись, видно, в их головах не родилось идеи.

Тогда Дмитрий решил взять слово: — Намекаешь, мы можем быть их потомками?.

— Кто знает, — хитро прищурился Роберт, ему явно доставало удовольствие вносить смятение в умы учёных.

— Мы потомки тех, кто был на Венере? — не удержавшись, хохотнул Чан. — Звучит бредом.

— Всего лишь мысли вслух, — развёл руками в стороны американец с довольной физиономией. — Тем более, другой пригодной для жизни планеты не видно на много световых лет в округе.

— Шутник, — процедил Дилип, поднимаясь с места, передал пакет под мусор Чану, тот сноровисто принялся убирать за собой.

— Но идею о корабле снабжения не стал бы скидывать со счетов, — счёл нужным высказаться Дмитрий.

Роберт, прищёлкнув пальцами, жестом показал: «Молодец».

Дмитрий задумался над словами Роберта, теперь стоит рассматривать пришельцев не просто гостями в их звёздной системе, а конкурентами. Они могли быть тут ещё до тех времён, когда первые люди научились добывать огонь.

«Миссия» в молчаливом торжестве всё дальше удалялась от Земли, теперь родная планета в лобовом иллюминаторе выглядела не больше апельсина. Сорвавшись с гравитационной катапульты, корабль, включив все двигателя, рванул в сторону Венеры.

Дни стали однообразными. Часы на вахте в комнате управления, монотонность работы разбавляла беседа с Центром Управления Полётами, диспетчера просвещали о последних новостях, хотя Дмитрий ощущал некую недосказанность в речах. Ещё одна особенность, если ранее прорваться в радиоэфир и связать с «Миссией» мог любой желающий с Земли, и таких энтузиастов хватало, теперь их голоса смолкли.

Дмитрий помнил последнего человека, тот со злостью в голосе заявил, что весь экипаж корабля не заслуживает право на обратное возвращение, раз бросили Землю в такой момент.

Какой именно, не уточнил, не успел сообщить, связь резко прервалась.

Зато в лобовом иллюминаторе Земля выглядела тихим и мирным клубком, небольшим, которым так любят резвиться кошки.

Ежедневные тренировки, ещё на Земле их предупредили о большой опасности, атрофировании мышц без нагрузок. Тело в невесомости начинает лениться, ведь пропадает собственный вес, теперь его нет нужды таскать. А если учесть тот факт, что они уже не на орбите Земли, а в самом настоящем космосе, то дела обстоят плачевней.

Чан неусыпно следил за тем, чтобы все члены экипажа не отлынивали от тренировок. Дмитрию дополнительная физическая нагрузка была в радость, тем более в такие моменты голова освобождается от лишних мыслей. Но выбор не велик, велодорожка, велотренажёр и два специальных агрегата для силовых упражнений.

Махина, состоящая из хитросплетённых механизмов, шарниров, рычагов и пружин. Ведь любая гантель в космосе ровным счётом ничего не весит. Тренажёр устроен так, что создавал сопротивление при подъёме или опускании снаряда. А пристегнувшись к велотренажеру, ты невольно начинал крутить педали.

Дмитрий предпочитал силовую установку, как и Роберт. Порой они устраивали негласные соревнования, встав рядом, принимались выжимать из тела все силы, пытаясь переиграть соперника. Но Чан не позволял им дойти до финишной прямой, зорко следя за временем, всякий раз прерывал состязание в неподходящий момент. К досаде обоих спортсменов.

Потом пришло сообщение о том, что ЦУП ограничивает общение с родными, якобы делалось это для того, чтобы не забивать эфир.

Видимо, что-то происходит, размышлял Дмитрий, пытаясь прогнать тревожные мысли.

— Вы прошли необходимые два месяца пути, теперь добровольцы могут приступить к испытанию камер сна.

Такое название получили те шесть саркофагов, в которых, по уверениям учёных, можно было погрузиться в сон на месяц. Разработчики уверяли в безопасности, всё уже было отработано на Земле. Но принуждать никого не собирались. В конечном счёте, до Венеры оставалось три месяца пути.

Земля ещё выглядела узнаваемой, если присмотреться, можно различить океаны и очертания континентов с нахлобученными на полюсах ледяными шапками.

— Ты в самом деле готов к этому? — Чан с сомнением переспросил Дмитрия, ещё на Земле тот высказал пожелание поучаствовать в эксперименте. Делал это из желания посодействовать будущим покорителям Вселенной.

— Да.

Чан потеребил пуговицу на рубашке. — Я связывался с Центром Управления, нам разрешено отказаться от проведения эксперимента, в конце концов, всего лишь четыре месяца, а то и меньше, если верить Григорьеву и Джексону, движемся мы быстрее запланированного.

Если Чан и собирался переубедить Дмитрия, получалось у него неубедительно.

— Хорошо, — сдался биолог, попутно выполняющий обязанности медика. — Меня обучили процедуре, но, признаться, я волнуюсь больше твоего, — на лице обычно невозмутимого китайца видна озабоченность.

— А ещё имеются желающие?

— Только ты и Брайан, его, видимо, гнетёт обстановка вокруг нас, пытался объяснить, что это состояние не будет похоже на сон, но…, - Чан вздохнул, показывая, американец остался на своей волне. — Приступим к процедуре.

Она включала в себя двухдневный отказ от пищи, чтобы тело не тратило нужную энергию на её переваривание, соблюдение питьевого режима и уколы.

Саркофаги располагались в ряд и, вытянувшись вдоль стены, несколько загромождали проход.

Дмитрий и Брайан разделись догола, легли на прохладную подстилку.

— Это будет скорее похоже на кому, — в очередной раз предупредил Чан. — Лекарства обманут ваш мозг, а питательные вещества будут поступать через капельницу.

Они нацепили на себя нечто вроде подгузника с отводами жизнедеятельности и маску для дыхания и отсосом слюны, если та заполонит рот. Чан волновался, постоянно сверялся с приборами и что-то быстро бормотал на родном языке.

Для проведения процедуры он надел белый медицинский халат, видимо для того, чтобы окончательно почувствовать в себе врача.