В отделение вплыл Джексон: — Парни отправились домой.

— Нам пора в кабину управления, — Григорьев начал помогать товарищу снять скафандр.

Родриго и Дилип справились без посторонней помощи. А Брайан, насупившись, угрюмо ожидал, пока останется один.

Роберт первым направился в кабину управления, китайцы потянулись за ним.

— Шуруй давай, — кивнул Григорьев на выход своей команде.

Дмитрий и Святослав повиновались ему.

В кабине управления каждому отведено своё место, оно прописано заранее, дабы избежать саму возможность недопонимания и убрать лишний повод для конфликта.

Дмитрий примостился в кресле, пристегнувшись ремнём. Ожидая, пока соберутся все, испытывал прямо-таки детский восторг, наблюдая за тем, как повисли руки.

Роберт, глядя на него, снисходительно произнёс: — Напоминаешь ребёнка в рождественскую ночь, так же готов поверить в волшебство.

Смущённый высказыванием, Дмитрий напомнил себе, что ему более тридцати лет, он участник межпланетной экспедиции с целью установить контакт с пришельцами. Следовательно, вести себя стоит соответствующе.

Все мониторы светились, показывая Центр Управления Полётами. Видны люди, сидящие за приборами, суетливо пробегающие между рядами.

— Надо проверить заслонки, — Ву щёлкнул парой тумблеров, и послышался тихий гул.

Стальные жалюзи начали медленно расходиться в стороны, открывая вид на Землю.

Дыхание Дмитрия разом перехватило, и на этот раз не у него одного. Половина команды уставилась на самую необычную картину в их жизни.

Земля с орбиты казалась краем исполинского размера круга. Отчётливо видны голубые океаны, жёлтые пески пустыни. Там, где царила ночь, раскинулась паутина искусственного света, яркие сверкающие пятна разбавляли темноту, показывая гостям космоса, тут есть жизнь. Тонкие паутинки магистралей растворялись в рельефе планеты. Города выглядели магическими творениями, а не вершиной человеческой инженерной мысли.

— Насколько обманчив внешний вид, — сказал Роберт, он меньше всех оказался под впечатлением. — А если побывать в Нью-Йорке, то более дрянного городишки не сыскать. Грязь, паршивые дороги, нищие на улицах, крысы в метро. Именно поэтому мои родители переехали в Талсу, за что им признателен.

Дилип, слушая его, грустно усмехнулся: — Про нищих на улицах и крыс спроси у меня.

Родриго с отчаянной весёлостью включился в разговор: — Парни, давайте не будем меряться кое-чем. Кто не жил в фавеллах, тот не имеет права скулить на жизнь.

Святослав прошептал: — А ведь красиво.

— Да, — согласно кивнул Ву.

Ещё они увидели десятки спутников, две космических станции и то, как парочка модулей уже входила в верхние слои атмосферы, возвращая людей на Землю.

Модули начали ярко светиться, отбрасывая огненные блики.

А на нижних границах крутился в беспорядочном движении мусор, оставленный за десятки лет освоения космоса. Погасшие спутники, хлам после столкновения между ними, отработанные ступени, всё это представляло угрозу для космонавтов и запускаемых ракет, поэтому орбита для следующего поколения исследователей уходила всё дальше от земли. Космический мусор едва заметным кольцом кружил на орбите, слегка напоминая кольца Сатурна.

— Главная проблема нашего дня, — послышался голос Григорьева, и последняя тройка космонавтов заняла свои места. У Брайана самое недовольное выражение лица с маской уныния. — Этот хлам занимает всё больше места, заставляя нас сокращать полёты в космос. По прогнозам, через лет двадцать его плотность будет столь высока, что уже будет угрожать функционированию спутниковых систем.

— А разве не пробовали чистить? — Дилип поскреб подбородок. — Припоминается, был такой проект.

— Верно, — согласно кивнул Григорьев, поправляя ремни, — да беда заключается в том, что он успешен с крупным мусором, вроде вышедших из строя спутников, а как быть с мелочью вроде гаечного ключа или обломка размером с монету? Именно они составляют большинство того, что вы сейчас видите. — Окинув взором пелену мусора, висящего на орбите, усмехнулся. — Прилети инопланетяне на лет десять позже, вполне возможно, этот проект стал бы неосуществим. Мы просто не смогли бы построить те две станции, — указал рукой на них и точки людей, парящих рядом с ней, — не говоря о том, чтобы перетащить на орбиту все модули, из которых создан наш корабль.

— Достижение человечества закрыло бы ему путь во Вселенную, — понимающе добавил Ву.

— Если по какой-то причине мы вымрем, то эти обломки спутников останутся подтверждением нашей цивилизации, что мы были весьма технически развиты, — произнёс Святослав. — Они могут кружиться на орбите тысячи лет, пока не сгорят в атмосфере.

В его сторону разом повернули головы.

— Да ты философ, — иронично высказался Роберт.

Мигнул главный монитор, показывая чёткое изображение Королёва и Скота.

— До чего волнительный момент, — голос русского учёного дрожал, а сам он буквально светился от счастья и понимания торжества момента. — Даже не верится, что мы выходим на финальную черту.

— До финальной черты ещё года два, — с неким суеверием в голосе произнёс Григорьев.

Королёв согласно закивал: — Верно, не будем гнать коней. Запуск назначен на завтра.

Скот, деликатно кашлянув, напомнил о себе: — Тут генсек ООН хочет выступить перед вашей отправкой, будет прямая трансляция на весь мир.

— Миру ещё интересен наш полёт? — Роберт посмеялся. — Я думал, нас считают шарлатанами.

— Есть такое, — Скот недовольно нахмурился. — На мнение людей имеют сильное влияние всякие тщеславные личности и просто обманщики. Не думал, что доживу до того дня, когда все на земле разом станут учёными и астрономами, да ещё специалистами в сфере контакта с инопланетянами.

— Жизнь всем даёт возможность самореализоваться.

На едкое замечание Роберта уже никто не обратил внимания.

— Осваивайтесь, свяжемся с вами перед запуском корабля.

Монитор погас.

— Предлагаю разойтись по комнатам, — предложил Григорьев.

— Я лучше проверю медицинское снаряжение, — Чан отцепил ремень и, оттолкнувшись от кресла, воспарил над ним.

— Я оборудование, — поддержал затею Дилип, следуя его примеру.

— Дельная мысль, — одобрил Григорьев, а Джексон поддержал её благостным кивком. — Остальным советую пока посидеть в комнатах, чтобы не мешаться.

Дмитрий, Роберт, Родриго, Святослав и Ву последовали прямому приказу. По умолчанию, Григорьев как самый опытный космонавт воспринимался командиром, хотя было достигнуто решение, что единоличного командира в экипаже быть не должно и все решения принимаются коллегиально.

Всё же, корабль имел небольшие отличия, есть нечто вроде наблюдательного пункта, а именно, купол для панорамного обзора из толстенного стекла. Для того, чтобы выйти на его площадку, необходимо взобраться по узкому лазу с частыми поручнями. Но сейчас он надёжно скрыт под своеобразными шторами.

Дмитрий вплыл в свою комнату, по внешнему виду ничем не отличается от тренировочного модуля на земле. Спальный мешок, пристёгнутый то ли к полу, то ли к стене, а может и к потолку. Нечто вроде стеллажа с книгами, которые он выбрал, и мешок с вещами, простой домашней одеждой. Поразмыслив, Дмитрий пришёл к правильному выводу, что стоит остаться в комбинезоне, раз завтра намечалось торжественное отправление к цели.

Дмитрий был уверен в том, что ему не уснуть, настолько эмоции переполняли разум. Мысли носились встревоженным осиным роем и постоянно сбивались и путались. В голове крутились сотни возможных вариантов, что с ними может быть в пути. В итоге не заметил, как тяжёлый сон сковал разум.

Проснулся от неприятного тычка. Голова упёрлась стену. Не заметив, как заснул, Дмитрий, разумеется, не успел пристегнуться, и в итоге тело свободно парило, пока головой не наткнулось в преграду.

Чёрт, досадовал мужчина, на такой простой вещи срезался.

В дверь постучали.

— Всё ещё спишь? — послышался голос Григорьева.