В просторном кабинете снова повисла гробовая, удушающая тишина. Маркус медленно, не торопясь, подошёл к рабочему столу Магистра, опираясь ладонями на тёмное дерево.

— Скажи мне, граф, где ты был, когда я сутки лежал полумёртвым трупом в лазарете, истекая кровью?

Отец монолитно молчал.

— Где ты был, когда меня, безклассную пустышку, под насмешки сокурсников пинками гнали во Врата № 17?

Тишина.

— Где ты, чёрт тебя дери, был, когда там, в багровом лесу, когтями заживо рвали моих товарищей, а я стоял один с треснувшим куском тренировочного железа?!

Граф де Валуа впервые за всю мою сознательную жизнь не выдержал давления моего взгляда и глухо отвёл свои серые глаза в сторону окна. Я до хруста сжал кулак.

— А теперь, когда угроза миновала, ты заявляешься сюда в шелках.

Отец снова повернулся ко мне, в его голосе прорезались властные нотки лидера рода:

— Маркус… Я прибыл сюда, потому что искренне хочу исправить эту паршивую ситуацию.

— Нельзя исправить предательство крови обычными красивыми словами, отец.

— Я и не прошу тебя сию секунду забыть прошлые обиды.

— Тогда чего же конкретно ты от меня требуешь?

Граф очень долго, тяжело молчал, взвешивая каждое слово на весах дворянской гордости. А затем медленно, отчётливо произнёс:

— Я официально требую, чтобы ты немедленно собрал свои вещи и вернулся со мной домой. В родовое поместье.

Маркус удивлённо, искренне приподнял бровь.

— Вернуться домой? Назад?

— Да.

— В тот самый дом, где мне прямым текстом заявили, что я больше не достоин носить фамилию де Валуа и позорю герб на воротах?

— Те слова были сказаны мной в состоянии крайнего гнева и разочарования, Маркус.

— Но ты их сказал. И назад их не вернуть.

Отец тяжело, устало вздохнул, и в его плечах впервые проступила тень возраста.

— Я… я просто не имею права терять своего единственного законного наследника, Маркус.

Я мгновенно замолчал, и на моих губах расплылась холодная, страшная улыбка. Вот оно. Наконец-то. Из его рта прозвучала истинная, фундаментальная причина его визита. Никакой отцовской любви. Никакого раскаяния перед сыном. Исключительно сухой, прагматичный расчёт. Наследник. Великое имя рода.

Маркус пристально посмотрел в лицо своего отца и тихо, раздельно произнёс:

— Теперь я окончательно всё понял, граф.

— Что именно ты понял?

— Понял, почему ты примчался сюда, — я демонстративно развернулся к нему спиной, шагая к выходу. — Ты наконец-то увидел во мне вовсе не своего ребёнка, которого нужно защитить. Короткая пауза. — Ты увидел во мне перспективного Наследника для своего герба.

Граф де Валуа до белизны в костяшках сжал кулаки за спиной.

— Маркус… Стой!

— Нет, отец, — Маркус плавно обернулся у самой двери. В его глазах впервые за шестнадцать лет жизни не было ни единого грамма прежнего детского страха перед этим человеком. — Раньше, когда я ломал пальцы на плацу, я больше всего на свете мечтал лишь об одном — однажды услышать от тебя простое человеческое «я горжусь тобой, сын».

Отец застыл на месте, словно громом поражённый.

— А теперь… — Маркус медленно, с абсолютным безразличием покачал головой. — Теперь мне уже глубоко плевать на твоё одобрение. Оно мне больше просто не нужно. Ты опоздал.

Несколько бесконечно долгих секунд они неподвижно смотрели друг на друга. И великий граф де Валуа впервые за всю свою долгую, гордую жизнь государственного деятеля так и не смог отыскать ни одного ответного аргумента. И это выглядело пугающе странно. Потому что всю мою жизнь именно он своим тяжёлым словом заставлял меня испуганно молчать. А теперь — замолк сам.

Маркус решительно потянул на себя ручку двери, готовясь покинуть кабинет. Но прямо на пороге на долю секунды остановился, не оборачиваясь.

— Я не собираюсь официально отказываться от фамилии де Валуа. Это моё право по рождению.

Отец в надежде поднял свои серые глаза.

— Но и возвращаться в твоё прошлое, под твою дудку, я больше не собираюсь, — отрезал я, делая шаг в коридор. — Если ты действительно когда-нибудь захочешь быть моим настоящим отцом… — Маркус бросил финальный ледяной взгляд через плечо. — Тогда для начала хотя бы научись быть им.

Тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком закрылась, отрезая коридор. Граф де Валуа остался в кабинете Магистра в полном одиночестве. Он медленно, словно лишившись всех сил, опустился в глубокое кожаное кресло у стола. И ветеран впервые за много лет посмотрел на пустое пространство перед собой так, словно только сейчас, с опозданием на шестнадцать лет, понял простую истину: он безвозвратно потерял своего сына задолго до того, как тот обрёл свою мифическую силу. И вернуть его доверие теперь будет в сотни раз сложнее, чем убить монстра.

Выйдя из душного административного здания на свежий воздух, Маркус остановился посреди безлюдного двора Академии. Он плавно поднял правую руку перед лицом. Короткая голубая вспышка маны.

ВЖУХ!

В его ладони со знакомым металлическим звоном снова соткался серебристо-синий меч «Аксиомы». Парень пристально посмотрел на идеальную сталь, а затем перевёл взгляд на окна кабинета Магистра.

— Я больше никогда в жизни не буду доказывать тебе, старик, что я чего-то стою, — тихо, но твёрдо пообещал он пустоте.

Меч мгновенно исчез, растворившись искрами. Через микросекунду — снова со свистом оказался в руке, готовый к бою. Маркус удовлетворённо усмехнулся.

— Отныне я буду доказывать это исключительно самому себе.

И парень уверенным шагом направился обратно в сторону тренировочных полигонов. Но прямо на его следующем шаге где-то глубоко внутри его сознания, в самом фундаменте Первородного Ядра, что-то едва заметно, зловеще дрогнуло.

И перед его глазами, абсолютно невидимое для окружающих, со свистом развернулось родное антрацитово-чёрное пламя Системы Древнего Бога.

«`

┌─────────────────────────────┐

│ 👁️ СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА │

│ │

│ Обнаружено изменение │

│ внутреннего состояния. │

│ │

│ ⚠️ Эмоциональная привязка: │

│ ОТЕЦ → ОСЛАБЛЕНИЕ │

└─────────────────────────────┘

«`

Маркус резко замер на месте, вглядываясь в пульсирующие строки интерфейса.