Разрушенные до самого основания каменные укрепления заставы. Выжженные, превращённые в сплошное чёрное стекло поля. Обугленные, дымящиеся металлические остатки павших с неба боевых платформ. И нескончаемые, бесконечно длинные ряды безжизненных тел солдат, укрытых пеплом.

Радостные улыбки и восторженные крики студентов начали постепенно, один за другим утихать, уступая место мертвенной тишине. Отрезвление приходило быстро.

Крис, глядя на экран, тихо, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнёс:

— Боги… Сколько же их там на самом деле погибло?.. Всего за час…

Никто в зале бункера не ответил на его тихий вопрос. Да и какой в этом был смысл? Я молча смотрел на эту колоссальную трансляцию смерти и отчётливо чувствовал, как глубоко в моей груди разрастается странная, свинцовая тяжесть. Я ведь уже видел точно такую же картину. Совсем недавно. Врата № 17. Разница была лишь в том, что там, на лесной поляне, всё закончилось для людей ещё более стремительно, страшно и безжалостно.

И именно сейчас, посреди этого притихшего подземного зала, я начал отчётливо понимать одну фундаментальную истину этого мира. Пространственные монстры Системы становились сильнее с каждым прорывом. Их становилось больше. А вся планета… весь этот мир Олимпа словно постепенно, неумолимо готовился к началу чего-то гораздо более масштабного, глобального и кровавого. К полноценному концу эпохи.

Я опустил тяжёлый взгляд на свои бледные ладони. Перед моими глазами, прямо в фокусе, всё ещё навязчиво продолжало висеть чёрное системное окно. Начисленные +1200 единиц опыта.

Я ведь действительно абсолютно ничего не сделал для этой победы. Я просто трусливо пересидел эту бойню на камнях глубокого бункера, спасая свою шкуру. Но Система Древнего Бога почему-то упрямо решила иначе. Она принудительно связала триумф Мага Света с моей душой.

— Создатель… — я впервые в этой жизни осознанно произнёс это зловещее слово вслух. Произнёс настолько тихо, одними губами, что даже стоящий вплотную Крис не смог уловить ни единого звука. — Кем бы я ни был… Что ты, чёрт возьми, от меня хочешь? К какому финалу ты меня подталкиваешь?

Ответа из бездны подсознания не последовало. Антрацитовое окно интерфейса плавно дрогнуло, готовясь окончательно свернуться и раствориться в воздухе. Но прямо перед тем, как полностью исчезнуть из видимости, у самого нижнего края чёрной рамки со свистом выжглась одна-единственная новая строка текста, сочащаяся багровым пламенем.

«`

┌─────────────────────────────┐

│ ⚠️ ПАМЯТЬ │

│ │

│ Зафиксировано событие, │

│ связанное с прошлым. │

│ │

│ 🩸 Прогресс: 0.3 % │

└─────────────────────────────┘

«`

Я замер на месте, словно парализованный, перестав дышать.

0.3 %. Всего одна ничтожная десятая доля процента прогресса. Микроскопический сдвиг. Но для меня это означало самое главное — монолитная блокировка Высшего Порядка, сковывавшая моё сознание, дала очередную трещину. Моя стёртая память Создателя действительно начала постепенно восстанавливаться от внешних триггеров.

И где-то глубоко в подсознании, на уровне чистых первобытных инстинктов, внезапно родилось чёткое, пугающее ощущение: следующая полноценная вспышка моих настоящих воспоминаний будет в сотни раз страшнее, кровавее и безумнее, чем все предыдущие.

Я медленно, преодолевая оцепенение, поднял глаза на постепенно тухнущую магическую проекцию над головой. И почему-то в этот миг мне на ум сами собой пришли недавние прощальные слова тёмного Незнакомца из багрового леса Врат № 17:

«Скоро… ты всё вспомнишь сам, Маркус. Ты ещё не готов к возвращению».

И в этот момент мне впервые в жизни стало по-настоящему, до жути страшно. И этот леденящий страх был вызван вовсе не тем, какие ещё чудовищные монстры рангов SS+ или SSS могут однажды прорваться сквозь разломы в этот беззащитный мир смертных.

А исключительно от внезапной, леденящей мысли о том… что именно я могу однажды вспомнить о своей собственной истинной природе, когда заветная шкала памяти доберётся до ста процентов.

Тяжёлые медные колокола столичных соборов надрывно звонили с самого рассвета.

Один глухой, вибрирующий удар. Пауза. Второй, заставляющий содрогаться воздух. Пауза. Третий. И снова звенящая, гнетущая тишина ноябрьского утра. Этот погребальный набат мертвенным эхом разносился по всему огромному столичному городу, проникая в самые глухие переулки.

На мощёных улицах сегодня почти никто не разговаривал. Смертные застыли длинными цепочками у своих каменных домов, на торговых площадях, возле закрытых храмов и военных казарм. Кто-то в немом ожидании смотрел в сторону шпилей королевского дворца, кто-то просто низко опустил голову, не в силах сдержать слёз.

Сегодня великий город не праздновал уничтожение Высшего Бедствия. Сегодня он хоронил своих защитников.

На колоссальной главной площади столицы плотными рядами установили несколько сотен временных деревянных помостов. На каждом из них покоился закрытый, обтянутый тёмным сукном гроб. Некоторые гробы были совсем небольшими, детскими — для юных адептов обеспечения. Другие — массивными, рыцарскими. А некоторые… некоторые были абсолютно пустыми. Потому что от солдат передового авангарда регулярной гвардии Олимпа порой не оставалось достаточно плоти, чтобы провести хотя бы полноценное погребение. Чёрный луч SS+ монстра обращал людей в песок.

На крышке каждого гроба гордо алел вышитый герб королевства. А поверх ткани лежало личное боевое оружие погибшего. Меч. Тяжёлое копьё. Расколотый ростовой щит. Изогнутый лук. У многих воинов там покоились лишь оплавленные, искореженные обломки стали.

Вся колоссальная площадь была до отказа заполнена людьми. Солдаты регулярных полков стояли ровными, ощетинившимися пиками шеренгами в несколько рядов. Выжившие маги королевства в тёмных мантиях бледными призраками находились позади них. Немногочисленные уцелевшие рыцари — в самомпереди, у помостов. Но сегодня никто из них не выглядел как герой. Даже самые прославленные мастера клинка. Особенно они.

Потому что элита Олимпа прекрасно, на уровне профессиональных инстинктов понимала, насколько близко человечество подошло к черте тотальной гибели. Если бы тот таинственный белоснежный маг Света не пробил тушу монстра в самую последнюю микросекунду… О том, что произошло бы со столицей дальше, лучше было вообще не думать.

Перед самым первым, элитным рядом гробов Высших Рыцарей неподвижно застыл сам правитель королевства. На его голове сегодня не было золотой короны — только простая тёмная церемониальная форма без знаков отличия. Его бледное лицо оставалось каменным, неподвижным, но потухший взгляд серых глаз выдавал смертельную, свинцовую усталость. По правую и левую руку от монарха находились генералы штаба, выжившие придворные магистры и молчаливые представители высших знатных домов.

Позади этой официальной стены стояли обычные жители. Тысячи, десятки тысяч людей. И среди них были те, кто пришёл на эту площадь вовсе не ради торжественных речей. Они пришли искать своих близких в списках павших. Жена. Старая мать. Младший брат. Сын. Отец.