Он поднял голову и увидел, как над ними промелькнули две большие тени, отпугнув агмару от укрытия.

Слава Цветению.

— Бежим!

Оин вытолкнул Рэйну из закутка и рванул к следующему повороту лабиринта. Рэйна — за ним, успев обернуться и увидеть, как две здоровенные лисицы, каждая размером с приличного пони, гонят жуткую тварь в противоположную сторону.

— Это?!

— Близнецы. Не переживай, в зверином обличии душекрут им не страшен.

Оин притормозил перед нужной изгородью, чтобы завершить печать.

— Неужели они перевёртыши? — воскликнула Рэйна, всё ещё взволнованная увиденным.

— Я думал, ты в курсе. Дэйзи тебя разве не предупредила?

Она замотала головой и, пока Оин возился с морами, сделала несколько шагов назад, чтобы ещё раз посмотреть на ину-лисиц, что устроили свару с агмару.

— Такие большие. А ведь совсем дети.

— Вечные дети, — сказал Оин, шурша рукой в кустах. — Если ину рождается в звериной ипостаси, она будет сильнее человеческой и заберёт все ресурсы.

— Значит, эти двое никогда не повзрослеют? Так и останутся шестилетками?

— Получается так.

— Сколько же тогда лет их второму обличию?

Оин пожал плечами, копаясь в кармане в поиске намиды.

— Мы думаем, пару десятков наберётся. Они попали к нам уже такими. Никас тогда разнёс пол дома, как резвился. Первое время он и в человека-то не умел перевоплощаться.

— Поэтому господин Дэшер отправил их в пансион?

— Ага. Ты готова?

Рэйна не успела спросить: «к чему?», — как он хлопнул намидой по печати, высвободив из неё яркий луч, соединивший всю цепочку из шести фрагментов. Луч полыхнул и выжег в глубину лабиринта прямой тлеющий проход. Рэйна ахнула, увидев в самом конце сиреневый бутон Эфлории.

— Ты вроде хотела напрямик?

Довольный, что произвёл впечатление, Оин шагнул вперёд. Путь открылся им, но медлить не стоило. Было неясно, сколько у них осталось времени, опережает ли их дражайший дунитовый принц. К тому же проход уже начал затягиваться, прямо на глазах наращивая стенки зелени.

Когда Оин и Рэйна преодолели половину пути, позади раздался шорох — это Айрис и Никас быстро нагнали их по верхам живой изгороди. Оставалось пробежать футов тридцать, когда путь им внезапно преградила стая приземистых, поджарых тварей с перекошенными волчьими мордами и слипшейся шерстью. Гаррухи.

Лисицы немедля атаковали часть из них, слившись с агмару в единый рычащий клубок, оставляя на земле следы когтей и клочки чёрной шерсти. Рэйна тоже с лёту прикончила парочку. Оин как мог изображал приманку, подгоняя гаррухов под её меч, когда заметил краем глаза постороннее движение.

Лучник!

Он не успел предупредить Никаса. Стрела уже рассекла воздух и со свистом вонзилась в него — в Оина — когда он выскочил вперёд, чтобы прикрыть лисью шкуру. Раздался лязг металла о металл — стрела пронзила вестник на его плече. Увидев это, Рэйна ястребом бросилась к лучнику и повалила его с ног двумя точными ударами. Ногой — в живот. Локтем — в затылок. Следом, разинув клыкастую пасть, к ним подоспела разъярённая лисица.

— Фу, Айрис! Фу! — Рэйна преградила ей путь, не давая сожрать незадачливого стрелка. — Что делать-то с ним? — она глянула на Оина.

— В Пекло его, — раздражённо отозвался тот.

Выдернув стрелу из устройства, Оин переломил её надвое. Затем проделал то же самое с луком стрелка.

— Не оставлять же его вот так на корм агмару, — обеспокоилась Рэйна.

Только она произнесла это, как из земли выступили корни и сплелись вокруг мужчины в крепкую клетку. Будто кто-то нетерпеливый не хотел, чтобы они медлили.

Когда они повернули обратно к проходу, тот уже затянулся, обернувшись тупиком. Оин цокнул языком. Рэйна обернулась и увидела, что на шум, устроенный ими, сбежались новые гаррухи. Она тут же принялась раскидывать их по сторонам при помощи Никаса и Айрис, давая Оину время решить, как действовать дальше. Но всё, что он мог, это попробовать пробраться напрямик. Вцепившись в ветви живой изгороди, он попытался вскарабкаться по ней, но те прогнулись под весом его тела и переломились. Всё, чего Оин добился, только ободрал руку. Ему не хватало ни опоры, ни сил. Мышцы от беготни отяжелели. Он метнулся взглядом по сторонам в поисках другого выхода, стараясь не допустить неприятной мысли, что Эдентат уже опередил их — минимум на шаг, раз успел выставить лучника на случай их появления.

На лабиринт медленно опустилась вечерняя духота. Рэйна отступила к Оину, вытирая рукавом пот с лба.

— Можешь сделать ещё один проход? — спросила она.

— Ту печать здесь не применить. А новую ещё придумать бы…

Оин упёрся ладонью в зелёную стену, словно надеялся нащупать решение, но в голове гудела усталость и раздражающая мысль, что время уходит.

Рэйна тихо выдохнула сквозь зубы:

— Отойди.

Сверкнул клинок, и во все стороны с треском полетели ветки, листья сыпались под ноги, но вскоре меч наткнулся на толстые стволы, сплетённые в подобие решётки.

— Да чтоб тебя… — сорвалось у неё.

Как раз в момент, когда Оину пришла новая идея.

— Айрис! — позвал он.

Лисица расправилась с последним гаррухом, отбросив тварь тяжёлым ударом лапы, тявкнула и резво рванула к нему. Оин сделал понятный ей жест, чтобы припала к земле, и скомандовал Рэйне:

— Полезай!

Та вытаращила глаза.

— Живее!

Рэйна убрала меч и вскарабкалась на лисью спину, осторожно берясь за жёсткую шерсть. Не успела она как следует ухватиться, Айрис уже взмыла вверх, оттолкнувшись от земли прыткими лапами, и перемахнула высокую изгородь.

Оказавшись в центральной части парка, она стряхнула с себя Рэйну как блоху. Оин и Никас уже подоспели.

Когда Рэйна поднялась на ноги, лисы уже скрылись за высокими кустами, умчавшись на поиски гаррухов, а она повернулась к Оину.

— Мы ведь могли добраться так с самого начала?

— Я решил: пусть набегаются перед сном, — ответил он, отряхиваясь от шерсти.

Небо клонилось к закату, розовея на глазах, окрашивая в лиловый цвет круглый садик, в котором они оказались. Эта часть парка была отделена от остальной защитным барьером — никаких монстров, только цветущие кусты. Оин хмурился, ища глазами принца, не желая думать, что вся эта гонка прошла для него впустую.

Бутон Эфлории — Тысячелетнего Цветения — возвышался в центре сада подобно забытому древнему храму, давно исчезнувшего народа, источая аромат до тошноты густой и сладкий, что приманивал со всей округи крупных бражников. Они беззвучно роились над его верхушкой, словно тёмные вороны над колдовской башней.

— Что такое? — Рэйна заметила, как Оин замедляет шаг.

— Будет лучше, если ты подождёшь меня тут.

— Думаешь, внутри ловушка?

— Уверен. Вимзи предупредила, что в этом испытании меч будет бессилен.

— Надо же, как благородно с её стороны.

Она всё же снова вытащила меч. К усталости на её лице примешалось раздражение.

— Я серьёзно, Нефритовая. Там может быть всё что угодно: дрянная провокация, мучительная иллюзия или…

— Разве уже я не доказала, что способна постоять за себя?

— Или бездумно рискнуть жизнью.

— Это ты про душекрута? Считаешь, я бездумно?.. Я ведь… Так поступают напарники!

Он хотел возразить. Но не мог же он скомандовать ей.

Их прервал внезапный, истеричный оклик со стороны.

— Не двигайтесь! Ни с места!

Они обернулись и увидели, как от цветочной арки, размахивая мечом и бренча погнутыми латами, бежит человек.

— Именем себя приказываю вам остановиться! Я принц Эдентат! Наследник Дунитовой провинции! Я…

Рэйна повернула рукоять меча, поймав луч предзакатного солнца, и направила на него. Ослеплённый принц запутался в ногах, запнулся и рухнул на землю, гремя доспехами, как перевёрнутым подносом с посудой.

Оин одобрительно хмыкнул, но уже в следующее мгновение между ними свистнула стрела. Следом за Эдентатом, перепрыгивая клумбы, спешили двое: лучник и мечник.