Досадуя, что дома нет вестников и придётся ждать, Рэйна предприняла новую попытку связаться с отцом:

«…надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Спешу сообщить, что в моих поисках наметился прогресс…»

Рэйна ненавидела себя за эту успокоительную ложь. Последние две недели ожиданий не принесли ей никаких результатов. Господин Дэшер старался обнадёжить её, уверяя, что след хоть и слабый, но есть. Что артефакт мог несколько раз сменить владельца, прежде чем осесть где-то. Что в подобном деле необходимы время и осторожность, чтобы распутать всю цепочку. Рэйна старалась придерживаться его оптимизма, но чувствовала, как её надежда медленно истлевает. Поиски могли затянуться на целые месяцы, а то и на годы. При таком раскладе, даже если Шэйна Аэл найдётся и будет возвращён её клану, ей самой, обречённой на нежеланный союз, это уже не поможет. Поэтому ничего не оставалось, кроме как до последнего держаться за этот крохотный шанс.

Нырнув в приятную прохладу дома, Рэйна свернула в сторону кухни. Ей не терпелось познакомиться с Никасом и Айрис — Рикса и Эйк прожужжали ей все уши о том, какие близнецы забавные. Но в малой приёмной она сбавила шаг, застав неожиданную картину: Оина, уснувшего с книгой на диване, а возле его бока уютный калачик, которым оказалась Кайдена.

Рэйна тихо приблизилась к ним. Оин вытянулся на диване, провалившись в глубокий сон — ни одна ресница не дрогнула от её присутствия. Утром он показался ей каким-то измотанным, теперь тень усталости на его лице была отчётливо видна. Заметив, что Кайдена открыла глаза, она помогла ей осторожно спуститься с дивана и вызволить книгу из-под расслабленных пальцев Оина. Он даже не шелохнулся. Рэйна на мгновение задержалась на месте, но Кайдена настойчиво потребовала внимания. Дёрнула её за тунику и принялась жестикулировать: сначала указала на спящего Оина, потом поводила пальцем по себе, затем — в сторону самой Рэйны.

— Что такое?

Кайдена старательно повторила всё с самого начала, выглядя при этом всё более нетерпеливой. Рэйна внимательно проследила за её жестами и, наконец, догадалась.

— А-а, ты просто голодная.

Взяла девочку за руку и повела на кухню.

Оин наслаждался безоблачным небом, лёжа в высокой траве, слушая, как над головой шепчется ветер, пока тонкий стебелёк не коснулся его щеки.

Он дёрнулся и потёр лицо, но глаз не открыл.

— Не реагирует.

— Попробуй нос.

Щекотка вернулась.

Недовольно приоткрыв заспанные веки, Оин увидел перед собой две хитрые мордашки с лисьими глазами — одинаковые, как отражение в зеркале.

— Жив! — звонко воскликнул Никас.

Отбросив перо, которым только что щекотал Оина, он отскочил от дивана, опасаясь расплаты за шкодливую проделку.

— Жив! — подхватила Айрис, такая же писклявая, как брат.

Вместе они принялись скакать вокруг дивана, словно заводные болванчики. Оба в ярко-голубой форме пансиона: расшитых жилетках и подпоясанных туниках с разрезами по бокам, поверх лёгких штанов.

— Жив! Жив! Жив! Жив! — восклицали хором близнецы.

— Только вас не хватало, бестии, — простонал Оин.

— Оин-грубиян, — пропела Айрис, не переставая прыгать.

— Грубиян, — подхватил Никас, метя́ по ковру пушистым рыжим хвостом.

— Грубиян! Грубиян! Грубиян! Грубиян!

Оин издал мучительный стон и швырнул в них подушку. Близнецы разлетелись в разные стороны, и подушка приземлилась на пол, выплюнув из себя несколько перьев.

В приёмной воцарилась тишина.

Оин повернулся на бок, собираясь снова провалиться в сон. Но с каждой секундой затишье казалось всё более подозрительным.

Он подскочил ровно в тот момент, как раздался громкий хлопок. Только успел перемахнуть через спинку дивана и спрятаться за ней, как за щитом. В то же мгновение его спальное место накрыло конфетной дробью, забарабанившей по обивке, как крупный горох.

— Невыносимая двойня, — пробормотал Оин.

Высунувшись из-за края дивана, он увидел, как два рыжих хвоста шмыгнули на лестницу в холле.

— А убирать, кто будет?

В ответ наверху громко хлопнула дверь.

Он медленно выдохнул и поднялся. Диван оказался весь усыпан яркими липкими крупинками от ярмарочных конфет, блестящими как стекло. При малейшем ударе их оболочка лопалась, разбрасывая искристую начинку. Оин проклял магические сладости, обожаемые детворой, и принялся возиться с печатью, которая помогла очистить обивку. Оставалось куда-то деть липкое цветное ядро, повисшее перед ним в воздухе. Он не придумал ничего лучше, как сжать его, чтобы уменьшить.

Раздался новый хлопок. Цветная пыль осела ему на волосы, лицо и одежду. Оин выругался, понимая, что напортачил с морами, бросил попытки навести порядок и побрёл на кухню.

Агнесс подняла глаза от чертежа неизвестного механизма, который изучала, сидя за кухонным столом.

— Тебя что, феи по пыльце валяли?

— А ты, погляжу, заново тут прописалась, — буркнул он, потирая шею.

Он прошёл мимо неё и Рэйны, разливавшей у плиты бульон по тарелкам, и обратился к Дэйзи, которая наполняла травами заварник.

— Если отмоешь с меня эту дрянь, обещаю, сегодня вечером близнецы на мне.

Он повернул шею, демонстрируя ей въедливые цветные отметины.

Дэйзи усмехнулась и вывела в воздухе несложную печать из своего бесцветного шиёсо. Часть краски с одежды тут же исчезла, но на коже ещё остались следы. Тогда Дэйзи просто смочила кусок тряпицы и старательно потёрла его шею.

— Возьми далирский эль, — предложила Несс. — Он даже ржавчину очищает.

— Чтобы от меня разило, как от чёрнодоли? Нет уж, спасибо, — фыркнул Оин.

Он чувствовал, что Рэйна время от времени поглядывает на него, но упорно не поднимал глаз. После разговора с Тодом он решил держаться от неё на расстоянии. Это было разумно. Нечего лезть к помолвленной девчонке.

В кухню шумной стаей влетела орава детей. Сивер и Рикса принялись накрывать на стол. Эйк — нарезать булочки с ярмарки. Рут помогала ему. Её гладкие чёрные волосы теперь были собраны в хвост, как у Риксы, и зажаты по длине двумя тонкими металлическими стяжками.

Через пару минут прискакали близнецы. Айрис ловко проскочила между столом и Риксой, Никас — за ней, задев хвостом стул, заставив Риксу разразиться упрёками. За ними вприпрыжку вбежала Кайдена. Оин невольно задержал на ней взгляд: она проявила небывалую живость, очарованная забавными пушистыми хвостами близнецов, стараясь поймать их прямо на ходу.

Он повернул голову к Дэйзи, которая только закончила возиться с его шеей, и собирался поделиться своим открытием о даре Кайдены — что она из «видящих». Но вдруг передумал. Для поисков её клана Дэйзи придётся обратиться в структуры магнадзора. Если там прознают, для чего ей эти сведения… Оин переживал не только за служебное положение Дэша или его лицензию на опеку. Это как-нибудь уладится связями. Но Кайдену у них заберут, вне всяких сомнений. В его груди шевельнулось тревожное чувство за маленькую эруанку, ведь никто не гарантирует, что её определят в какую-нибудь приличную резервацию.

Оин сел за стол, когда остальные вовсю бренчали ложками по тарелкам. Агнесс от еды отказалась, заявив, что перебьётся чаем, и без умолку болтала о новом, приобретённом ею сборнике компактных печатей для механики. Периодически она прерывалась, чтобы встать и усадить Никаса обратно за стол. Лисёныш то и дело отвлекался на пролетающих за окном птиц.

— Где Тод? — тихо поинтересовалась Рэйна.

Оин сидел на другом конце стола, но всё равно услышал. Дэйзи ответила ей то же, что и ему: Тод ушёл в лавку. Ответный вопрос он не расслышал, только следующие слова Рэйны.

— Кто-то сегодня заходил в мою комнату и оставил мне это, пока меня не было.

Звон ложек стих, как и прочие разговоры. Оин оторвал глаза от тарелки с наваристым бульоном и увидел, что Рэйна держит в руке стеклянный шар, внутри которого над миниатюрой горы из мха безмолвно вспыхивает упрямая искра-молния.